Placebo едут в Россию! Спустя мистические 3 года терпеливых фанатских ожиданий, пережитых изменений состава группы и выхода нового альбома, обновленный мультинациональный коллектив вновь нацелен на порабощение русскоязычных земель. Поскольку Placebo заглядывают к нам совсем не часто, в наших же интересах показать им, что они упустили. Группа должна почувствовать сумасшедшую энергию и поддержку российских фанатов, которая так важна им во время концертов, а мы - вдоволь насладиться всем, что будет происходить в эти несколько дней! Не смотрите на концерт сквозь камеру телефона или в окошко фотоаппарата. Попробуйте всем своим существом осознать, что такое быть вместе с Пласибо! Группа собирается посетить с сольниками обе российские столицы и Киев, поэтому всем фанатам должно достаться по кусочку пирога. Этот визит Placebo обещает быть еще более ярким и запоминающимся, чем в 2007-м году! Так что готовим заявления на отпуска и уши и голос для Placebo!
Продолжая свою планомерную подготовку к концерту Placebo в России, мы решили связаться непосредственно с одним из участников группы, очаровательной и остроумной Фионой Брайс. Фиона, узнав, что мы представляем российский фан-клуб, охотно откликнулась на нашу просьбу и согласилась ответить на несколько вопросов. Мы выражаем Фионе глубокую признательность за это открытое, веселое и интересное интервью!
Спасибо за Ваше письмо, здесь готовы некоторые ответы для Вас. Мне не терпится попасть в Россию! Это будет мой первый визит!
Saint Placebo Ego: Вы так много ездите по миру. Когда Вы собираетесь в страну, в которой никогда не были, что вам в первую очередь интересно узнать о ней? Fiona Brice: Мне нравится узнавать о новой культуре, чтобы понять, как живут люди в этой стране, я пытаюсь отведать местных блюд и посетить исторические достопримечательности и художественные галереи, если есть время.
SPE: Что у вас ассоциируется с Россией? FB: Искусство. Музыка. Борьба. Водка.
SPE: Вы так много видите фанатов Пласибо во время тура. Как Вы относитесь к проявлению фанатизма? FB: Я очарована их преданностью, их готовностью преодолевать длительные расстояния, чтобы увидеть наше выступление.
В связи с приближающимся концертом Placebo мы от лица нашего фан-клуба решили задать несколько вопросов Александру Андрееву, солисту группы ГДР, выступавшей в туре вместе с Placebo в 2007 году. Александр любезно согласился уделить нам немного своего времени и поделиться своими воспоминаниями о группе:
Являясь давним поклонником вашей любимой группы, я с удовольствием отвечу на вопросы, по возможности беспристрастно и ничего не приукрашивая))
Saint Placebo Ego: Когда вам поступило предложение выступать на разогреве Placebo? Ваша первая реакция на это предложение? Александр Андреев: Точную дату назвать не могу, однако, насколько мне известно, предложение выступить перед Placebo поступило после того, как американская группа Evaline, поддерживавшая Placebo в американском туре, не смогла решить проблемы с визой.
SPE: До этого Вы были знакомы с творчеством Placebo? Есть у Вас их любимая песня, альбом? АА: Я являюсь поклонником группы еще с «Without You I’m Nothing», любимых песен много - мне в принципе близка творческая парадигма, в которой находится Брайан. Я могу выделить особенно Pure Morning, с которого началась моя любовь к группе, Broken Promise, с Майклом Стайпом, Speak in Tongue и Devil in the Details, необычайно близкие по духу к тому, что я ощущаю последнее время, а также совершенно невероятная по глубине Centrefold.
По официальному протоколу, они познакомились, как и полагается рок-звездам – на афтерпати Kerrang Awards 1997 года. К тому времени, один Брайан, известный под псевдонимом Мэрилин Мэнсон, уже успел вовсю напугать Америку, тогда как другой Брайан, который Молко, порабощал европейский континент густонакрашенными ресницами, легкомысленными платьицами и гнусавым голосом, провоцируя достопочтенную и не очень публику двусмысленными текстами песен. Каждый из них работал на своем поприще с завидным упорством, поднимаясь к самой вершине народной любви (а в случае с Мэнсоном, и ненависти) всеми доступными способами. Сложно найти еще одного такого артиста, которого бы как Мэнсона одновременно обвиняли и в темных сатанинских обрядах, и в отрывании лапки хомячку, в содомии и групповых оргиях, а также попрании всех американских норм и обычаев, что уж говорить о совершенно возмутительном, оскорбительном и недостойном поведении. Был ли у Америки еще такой же образ абсолютного зла как Мэрилин Мэнсон в эпоху своей скандальной музыкальной власти? Разве что Россия…но Россия это что-то далекое и непонятное, а Мэнсон был совсем близко, чтобы сделать его врагом номер 1. Впрочем, Мэнсон не отличался ложной скромностью и умело использовал внимание к своей персоне, тщательно его взращивая и приумножая как с помощью кровавых порезов на груди, так и громкими закулисными историями. Он сделал все, чтобы его услышали, чтобы перевернуть обыденное сознание пребывающих в своем счастливом неведении американцев, чтобы его имя вселяло тихий ужас в головы родителей, и чтобы их жадные до свободы детишки скупали его альбомы, присягая в верности новому идолу. Сейчас, конечно, у юного поколения могут возникнуть сомнения, что этот располневший бурундук был грозой чипсоедов и наводил шороху своими мастерски спланированными шоу, но поверьте моему слову, Мэрилин Мэнсон был значительной фигурой на закате XX-го века.
Девяностые были простым временем. Для того чтобы быть рок-группой, надо было быть злым и оставаться таким до тех пор, пока ты либо не перегоришь, либо не подорвешь себя сам. В то время как многие были потеряны в пути, Пласибо не только выжили в рок-н-ролльном декадансе, но и сумели преобразовать их тоску в позитивную энергию. Так как они выступают на наших берегах в этом месяце, JUICE откровенно поговорил с лидером группы Брайаном Молко о свободе, религии, сексуальности и борьбе. Потому что не все рок-звезды поверхносты.
BL: Ну что ж, Вы сейчас в Бангкоке. Было что-нибудь интересное на обед? BM: Ну…яйца BL: Ну и как проходит тур? BM: О, Вы что, Вы же можете лучше! BL: Извините, это должно быть лекарства. Юго-Восточная Азия – это что-то вроде последнего рубежа для западных рок и инди-групп. Что вы думаете о Малайзии? BM: Правда? Я этого не знал. Я думаю, это все из-за того, что здесь так много политической болтовни. Я думаю, что люди хотят слышать музыку здесь, в Юго-Восточной Азии. А ещё я думаю, что многие группы не хотят вкладываться в Юго-Восточную Азию или в Азию вообще. Когда я говорю вкладываться, я имею в виду затрагивать музыкой сердца людей и не волноваться при этом о деньгах, которые ты можешь заработать. Это как заботиться о будущем, которое будет у тебя с этими людьми, о ваших взаимоотношениях. Мы играли в Камбодже, Таиланде, Японии и Сингапуре, и в этом было что-то от свободы общения с этими людьми. Когда мы играли в Китае, мы подняли бунт, и это было очень, очень странно. Охранники были армейцами, и люди из толпы начали бороться против армии. Они пытались перелезть через ограждение и забраться к нам на сцену, а мы стояли и думали «О, Боже!». Вы знаете, мы же группа гомосексуалистов и мы были накрашены в Китае, а те люди соотносили себя с тем, что мы делаем. Для нас это было очень значимым событием, это очень сложно в сегодняшнем мире, где есть такие люди как Simon Cowell, которые делают поп-музыку. По мне, раньше поп-музыка была забавной, но сегодня она ужасна. Люди перестали уважать поп-музыку, потому что её превратили в индустрию. Просто удивительно, что Вы можете отправиться куда-то как в Китай и почувствовать себя частью анти-авторитарного движения, это то, что давало нам силы двигаться вперед, когда мы только начинали. Конечно, сейчас Пласибо изменилось. Мне 37, но когда мне было 23, меня раздражал мир, я хотел надрать зад обществу, и для нас было очень важно бросить вызов. Сейчас мы провели уже 15 лет в музыкальном бизнесе, и все по-другому. Мы понимает общество и то, как мы можем использовать его для лучшего будущего, сейчас нас заботит это гораздо больше. Мы больше не протестуем, мы работаем с теми людьми, у которых есть сила.
Когда следишь за творчеством одной группы на протяжении очень длительного времени, то уже иначе воспринимаешь все заявления для прессы, интервью и прочие речи, источаемые этой группой. Это все равно, что слушать человека, которого ты слишком хорошо знаешь, поэтому легко улавливаешь, где он преувеличивает, где привирает, где красноречиво проявляются черты его характера, а где он использует свои любимые позы, роли и облики. В качестве своего любимого примера, как не всегда следует безоговорочно верить разным откровениям, я люблю приводить тянущуюся вот уже много лет дискуссию о темной связи Placebo с наркотиками. Думаю, ни у кого не возникает сомнений, что на заре музыкальной карьеры Молко заедал свою непрекращающуюся подростковую тоску запрещенными препаратами, о чем впоследствии лихо признавался. Вообще, в те годы, когда группа-скандал стала порабощать европейские чарты и взрывать мозг юным слушателям, Молко признавался охотно и часто в чем угодно, если это способствовало появлению новых ярких заголовков в прессе. Уже тогда Брайан понимал, что на одних душевных песенках о насущных проблемах молодежи ему не пробиться, поэтому его интервью столь живописны и увлекательны. Ну скажите, кому еще удавалось больше десяти лет кормить прессу жалостливой историей о мальчике-неудачнике с ранимой душой, который был отвергнут своими сверстниками, чурбанами, не распознавшими его гениальную творческую сущность. И конечно, папа-банкир здесь был только усугубляющим фактором: ах, как плохо живется с папой-банкиром, ведь он тоже был слеп к артистической натуре сына, не воспринимая его всерьез, и принуждая заниматься какими-то приземленными вещами, столь далекими для души поэта! При этом Брайан всегда тактично умалчивал, что учился он в дорогой частной школе…простите, но это не вписывалось в так старательно развиваемый им имидж страдающего аутсайдера. Тогда золотые мальчики с отутюженными воротничками были не в моде. Но, собственно, возвращаясь к теме наркотической зависимости, которую Молко долго и упорно юзал в своей лирике, в какой-то момент Брайан понял, что переборщил. Ни у кого не вызывает сомнений, что в 1996 году группа вовсю дебоширила. И уже тогда Молко понимал, что пьянку нужно сворачивать…
