Home Главная Фан-клуб Фанфикшены Антихуйлена (Lucky)
Антихуйлена (Lucky)
by Ju & New Model


ВНИМАНИЕ! Лицам, не достигшим 18 лет, с отсутствием чувства юмора, прочтение данного фанфика категорически запрещено по этическим соображениям. Каждая строчка этого произведения построена на ненависти и особой, изощренной жестокости злого фанатского ума.
I
Брайан винил себя, что не понял еще при первой встрече, с какой неудачницей познакомился. Она торговала на рынке корейской морковкой, а Молко любил иногда че-нить спиздить на халяву. Когда в очередной раз Хуйлена шла на работу мимо рыбного отдела, продавец, не заметив эту раскосую барыжку, вылил на Хеленку застоявшуюся рыбную водичку, так что бедняга была с головы до ног в мелких чешуйках и от нее на километр разило селедкой. Брай тогда дико поржал с этой клуши, но так как любить еще и пожрать морковки даром, высказал свое сожаление по поводу случившегося. Хватило одного сочувствующего взгляда Брайана, чтобы Хуйленка привязалась к нему всем сердцем. Молко нашел удобным использовать это сердце в хозяйственных нуждах: постирать его носки после месяца носки, прочистить туалет, вынести мусор… Но к ужасу Брайана, Хелена восприняла это как их отношения.
А дальше вся жизнь пошла наперекосяк, куда бы он ни взял с собой незадачливую подругу, повсюду случались катастрофы. Даже дома, когда она хотела сделать ему сюрприз и тихо и незаметно подойти к Молко, чтобы его поцеловать, со стен падали его платиновые диски и штукатурка сыпалась градом, лишая Брая сознания. В конце концов, Молко уже не знал, куда деваться от возлюбленной и как заставить ее съехать. Когда они обедали в ресторане, он плевал ей в суп, выковыривал из носа самые длинные, зеленые сопли и давился, наблюдая как она преспокойно уплетает кушанье с натуральными добавками от Молко. Если они вместе гуляли по улице, ему всегда хотелось лишь одним четким, ловким движением пихнуть Хуйлену под каток, чтобы ее никудышное тело сравнялось с асфальтом. Он покупал ей самые несвежие, залежавшиеся продукты, готовил коктейль из соленых огурцов и молока, сыпал крысиный яд во всю ее еду, подливал отбеливатель в чай, но ничего не вызывало у этой дуры даже недомогания единственным плюсом стало то, что теперь мужчины стали чаще смотреть на него, пытаясь подбодрить и выразить свое сочувствие по поводу такой образины в качестве невесты.
Но она не замечала, что к ней относятся негативно, Хелена свято верила, что Брайан ей послан богом, что он её ангел-хранитель, и дала себе установку отныне и навеки быть рядом с ним постоянно, везде за ним увязываться и ни на шаг его не упускать.

II
Она наблюдала рассвет в окне в одинокой комнате. Спать не ложилась до сих пор - а зачем? Ведь её жених не пришёл домой сегодня ночью, и она прилежно его дожидалась, предвкушая очередные разборки. За эту ночь она вспомнила детство, своё детское прозвище - Лаки, шо по-нашему "счастливчик" - казалось, теперь оправдывала себя. Хотя эта жизнеутверждающая кличка была ей дана с юморком, ведь в жизни у неё было лишь одно везение - из всех подобных ей чушек-замухрыжек Брайан Молко для своих забав выбрав именно её. Зачем, почему, как - никто не знал, даже сам Брайан всё чаще удивлялся своему выбору. Конечно, никому так не везло, как нашей Хеленке, и Брайчику естественно тоже доставалось. Когда однажды они просто гуляли под ручку по улицам города, она чуть не вывихнула ему руку: окрылённая любовью, она не увидела, как провалилась в канализацию, и мощно вцепилась слоящимися когтями в нежную ручку Брая. Её, конечно, спасли, её всегда спасали, судьба как будто всегда оставляла её в живых, чтобы снова и снова забавляться чёрным юморком. На следующий день Хелену выписали из больницы, и Брай решил уже с ней не гулять, а увезти её домой на машине. Но везение догоняло их независимо от скорости: когда они вышли из тачки и она притянула его к себе, чтобы поцеловать своего рыцаря, из соседнего окна ему на голову вылили ведро помоев. Конечно, если бы она его не дёрнула, под слив грязи попала бы именно её голова.
Как-то пасмурным, дождливым днем, Брай чтоб не торчать дома и слушать, как отвратительно капает в тазик вода с потолка (накануне Хелена пыталась помыть люстру, но как-то ухитрилась зацепиться за нее своими запутанными, свалявшимися на голове волосами, в этот момент хрупкий стул не выдержал и четыре ножки подкосились, Хуйлена повисла волосами на люстре, люстра затрещала и свалилась вместе с Берг на пол, оставив при этом дырку в потолке и торчащие провода), решился помочь Хуйлене преодолеть вчерашний стресс и повел ее расслабляться в боулинг-клуб, где их ждало новое несчастье. Берг надела свое лучшее платье из дешевого китайского шелка и поеденную молью шаль, прикрывая шляпой образовавшуюся плешь после вчерашнего падения. Горестно вздохнув, Брайан предпочел меньше смотреть на нее, уже предвкушая, с какой силой будут летать у него сегодня шары…Для Молкса тут же освободили дорожку. Беспокоясь, как бы ничего не случилось, Брайан попросил, чтоб его невесту усадили за столик (самый дальний, желательно) и наливали ей каждый раз столько мартини, чтоб она не успела встать и помешать его игре. Но не прошло и двадцати минут, как Молкс резко обратил внимание на крики и шум на соседней дорожке. То, что он увидел, заставило его покраснеть от стыда и злости…Хуйлена, в расползшемся платье, визжала лежа на дорожке, дрыгая кривыми ногами, а с ее туфли отлетел каблук кому-то в салат, шляпа спала с головы, обнажив воронье гнездо и невнятные клочья шевелюры вокруг него…но самое ужасное, лицо Берг было в крови и Молко никак не мог понять, что произошло. Впрочем, ему тут же рассказали. Эта женщина, очевидно, шла с бутылкой в руке (на каждом шагу присасываясь к горлу) по направлению к нему, к Молко, но каким-то образом поскользнулась, сломала каблук, упав прямо на дорожку, по которой в это самое время катился 12 килограммовый шар, запущенный чемпионом мира по боулингу, прямо ей в лицо… В общем-то, с крупными, обезъянообразными костями лица ничего страшного не произошло, массивная челюсть тоже была на месте, лишь четыре передних зуба остались на той дорожке…О боулинге после того жуткого вечера Молко мог забыть. Впрочем, как и о других удовольствиях тоже…

Очухавшись после похода в боулинг-клуб, недельки через 3 Хуйлену привезли из больницы (где она была постоянным пациентом травматологии) врачи. Ей уже вроде всё везде подлечили, рожу склеили кое-как, но она всё не хотела выписываться, поскольку там она чувствовала что Брай уделяет ей больше внимания, приходит и сидит с ней (ведь совсем неважно, что он тупо спал там всё время или провожал похотливыми взглядами благородно-фигурстых медбратьев, готовый только по одному их зову обогатить банк спермы - это мелочи). Перехуячиную шею Берг удерживала специальная штука, похожая на мега-воротник, а к челюсти были приделаны железные распорки. «Каких-то 4 месяца - и можно будет снимать» - успокаивали её врачи. В ответ она промычала, как самка гомодрила, т.к. не могла разговаривать по-людски.
«Хро-хро-хро-бука-бяка-бум - ***%?"+;#)??***», - мычала она нечленораздельные звуки. Брайан вылупился на неё и к его большому стыду не смог сдержать взрывной смех, так как картина была ну очень забавной. Но её сиделка, уже привыкшая к необычным посттравматическим дефектам речи Хуйлены, перевела: «Ваша жена спрашивает, как же она теперь 4 месяца не сможет кушать семки?» - тут Брайана вообще прорвало, а Хуйлена лишь тупо смотрела на него одним неподбитым глазом. Итак она снова оказалась дома.
Через два дня после выписки она наконец-таки подметила, буквально выражаясь, краем заплывшего раскосого глаза, что Брайан как-то совершенно потерял к ней интерес, и если на неё и смотрит - то с каким-то отвращением, или тихо глумится. Да, и близко не подходит - она чисто технически не могла мыться и чистить зубы, поэтому воняло от неё тухлой бомжатиной, и с каждым днём всё хуже. Но она сдаваться не собиралась, и решила вызвать его романтические чувства путём прислуживания по дому, готовке-стирке-уборке.
Дааа, идея была не из лучших… А начала она со стирки: поползав по дому в поисках разбросанных носков и трусов Брайана, она насобирала таковых целый тазик. Из-за огромной металлической конструкции на голове ей сложно было посмотреть, сколько порошка надо насыпать. А стирать она решила руками (кривыми из-за неправильно сросшихся костей в виду переломов двух местах по три раза), чтобы доказать ему этим свою любовь. Но доказала лишь собственную тупость: не зная, как привлечь его внимание, она решила стирать и напевать песенку, но после 20 секунд такого «пения» она услышала угрозы соседей по стояку, и решила прекратить петь. Как оказалось, порошка она насыпала многовато, и лишняя пена незаметно для неё вылилась на пол. При первой попытке сделать шаг Хуйлена конечно же наебнулась в тесной ванной, ударилась башкой об батарею, кран, умывальник, и два раза об пол. В попытке встать она опять же жестоко падала и, крича как Джеки Чан, вытворяла бешеные сальто, вертясь как корова на льду. Но на седьмой раз у неё получилось выбраться из коварной ванны, и схватив недостиранное бельё, она побежала его развешивать. На балконе её подвели мокрые тапки, и она триумфально свалилась, больно стукнувшись мощной жопой, разбила баллон любимых Брайаном соленых огурцов. Но роковая случайность с ней произошла при отчаянной попытке развесить бельишко: несчастная женщина с поросячьим визгом упала с 6 этажа, ударилась об балкон пятого и четвёртого, а об третий стукнулась так, что отлетела и угораздила прям в мусорный бак.
Брайан в это время мирно спал. А разбудил его странный звук, как будто что-то тяжёлое (и тупое) ударилось об карниз. Он так устал, но и дома находиться долго не мог по всем известной причине. Он подошёл к окну проверить - вроде всё нормально, никого нет, только… что-то подозрительно шевелится мусор в баке…постой…оттуда доносятся звуки! О нет, либо там недорезанная собака, либо - моя чушка! Несчастный Брайан, триста раз проклиная Хуйлену, умоляя Бога или Дьявола прибрать ее к себе, быстро помотал спасать юродивую, пока не случилось еще чего худшего (типа папарацци, запечатлевающих его невесту в помойке). Молко выбежал на улицу, и увидел, что всё его нижнее бельё валяется везде, где только оно могло упасть вместе с домохозяйкой. Подойдя к мусорке, он сначала громко хлопнул крышкой, так что Хуля имела все шансы остаться глухой, либо недельку проходить с непрекращающимся звоном в ушах. Прикинувшись, что это не он, Брай сказал, что пусть заткнётся, а он за подмогой. Приехала скорая и представители МЧС (министерство чрезвычайных ситуаций), около получаса доставали вонючку, не раз грозясь оставить её там навсегда, если тут же не заткнётся, но у кого-то оказались противогазы, значительно ускорившие процесс доставания леди из мусорных завалов. И как всегда, её снова откачали. Незатейливые жизненно важные органы были не повреждены (видимо, мозг к ним в этом случае не относится).
Достали это странное существо совсем издохшееся, даже сперва запутались, где голова а где ноги, в железном челюстедержателе и во тру торчало куча мусора, шкурок, бумажек, даже на ухе, зацепившись, повис использованный гандон, на голове триумфально красовалась яичная скорлупа, жопа сидела в какой-то блевотине. Обезумевшее тело поместили на носилки, несколько раз роняли и с четвёртой попытки занесли в машину скорой помощи.
В результате очередного падения Хуйлена потеряла сознание. А врачи в скорой только недавно устроились на эту работу, и здание больницы для них было ново и не совсем изучено. И посему завезли нашу везучую героиню не в реанимацию, а в самый настоящий морг, и поскакали отмываться от этой грязи и вони, радуясь другим вызовам, чтоб не возиться с этой шарамыжкой. Хуйленка же провалялась без сознания до самого вечера, и ночной охранник морга сменил дневных работников. По случаю судьбы, его тоже звали Брайан, Брайан Норман. Уже было за полночь, и хуйленовский обморок плавно трансформировался в прерывистый сон. Норман прошёлся по коридорам, зашёл в морг, привычно кинул беглый взгляд на полки, на окна, и присел в мягком усыпляющем кресле. С тумбочки он взял книгу («Изысканный Труп», надо думать), и, принявшись читать, задремал. Хуйлена перевернулась набок и мощно захрапела. Этот звук и разбудил охранника.
«Крысы» - подумал бывалый работяга, и пошёл проверять. Посветил он фонариком, звук прервался, и как только он отошёл - она опять всхрапнула. Теперь он явно заподозрил что-то неладное и стал настороженно ходить. Он никогда не был сильно верующим человеком, так, носил просто крестик, даже «Отче наш» на память не знал. Но только что обстоятельства заставили его вспомнить, как правильно креститься: «Значит так, лоб-пупок-кошелёк-часы» - судорожно вспоминал он, как это делается. Он прислушивался к каждому шороху, тусклый свет фонарика судорожно трясся. Тем временем проснулась Хелена: «Брааайан!!! Браааайан!! Где я?» - завопила она косо-криво, как только позволяли ей её челюстечинители. Несчастного охранника аж перекосило, когда он услышал от трупака своё имя, да ещё и так громко и ужасно произносящееся, будто к нему взывают из самых кладбищенских глубин мертвяки с разлагающимися челюстями! Он обомлел, заорал и бросился бежать. Больше на работе он не появлялся. Да и вообще он почти нигде не появлялся, правда, его можно было изредка наблюдать, бегающим по улицам города с чёрной библией, держащегося за нательный крестик и громко взывающего боженьку к спасении его грешной души.
Наутро Брайан приехал в больницу забирать свою обузу. Он шёл через парк. Мимо пробегал какой-то псих, с испуганными глазами, что-то орал и чуть не врезал ему по голове библией с криком: «Пробудись!!!».
- Пшёл вон, психопат! - машинально отдёрнулся Брайан. - Интересно, что это с ним?
На входе в больницу он увидел картину: его возлюбленная ошарашено материлась, пытаясь правильно произносить слова и орать погромче на всех людей в белых халатах по поводу её пребывания в морге по ихней халатности целую ночь. Увидев это безобразие, Молко забрал её домой, т.к. уже и врачи готовы были её замочить. По дороге, испуганная последними событиями в своей никудышней жизни, она делилась своими впечатлениями с Брайаном. В общем, ему можно было только посочувствовать…Эпопея не прекращалась, и опять каждый день с ними что-то продолжало случаться. Удача как будто щедро разделила все отведенные ей приятные неожиданности с ним: за ними то гонялись собаки, они врезались во все стеклянные двери, в зоопарке их оплевал верблюд, однажды на них даже упал забор, а кран чуть не уронил стену дома, их пару раз по ошибке ловила полиция, самолёты попадали в воздушные ямы, а уж нечего и говорить про пожары в комнате и постоянно слетающий во время секса презерватив. Так случилось главное несчастье. Хуйлена залетела от Брайана.
Все-таки Хеленка пребывала в каком-то своем олигофреническом счастье, какие бы беды с ней не случались, один момент перекрывал все – с ней был Молко. Притом, что он был безумно красив и божественен во всех своих проявлениях, он ещё приносил ей удачу, ведь с ней стало случаться вдвое меньше неприятностей, чем случались обычно. А то, что с Брайаном теперь случалось тоже, что и с ней, казалось ей объединяющим фактором, ведь у них теперь столько общего!
Брайан же считал иначе. Поскольку он у нас человек творческий и много бухает в свободное от Хелены время, он не замечал того, что не везёт ему именно из-за неё. Он и не думал с ней мутить по-серьёзному. Просто он её пару раз трахнул, и теперь она считала его своим парнем, но он же ей ничего такого не обещал? И её беременность он не принял в серьёз. Они пошли к врачу делать аборт, и вроде бы сделали, но когда уже было поздно что-то предпринимать, оказалось, что ребёнок выжил. Все врачи удивились. Тем более с таким образом жизни, как у мамы и папы, как он вообще мог появиться на свет? Врачи ждали его появления, делая ставки, как именно будут расположены органы, какие части тела будут сросшиеся, и будет ли он светиться в темноте - или при неоновом освещении. Не спроста они так глумились над этой семейкой: когда Брайан и Хуйлена пришли в клинику по срочному вызову врача, который получил результаты анализа на беременность уже на 6 месяце, у наших объебосиков было очень интересное состояние: они как раз приехали с Ибицы, на которой 2 недели изо дня в день жрали немерено колёс, зажигая танцполы. У обоих были жуткие параноидальные выходы: они ползали по коридорам клиники, прятались за дверью кабинетов, им казалось, что за ними следят, везде камеры, все эти люди вокруг - ментовские крысы и журналюги, и уже думали идти сдаваться сами, чтобы всё это поскорей закончилось. Стефан и Стив там же отрывались, и с ними творилась подобная фигня. В общем, когда наша парочка пришла к врачу, они как два психа стали раскаиваться во всех грехах ещё с детства, и выяснилось, что в колледже Брайан не только травку покуривал, а и сидел несколько лет на кислоте, не говоря уже о том количестве разнообразных отрав, употреблённых во время карьеры музыканта: невероятные дозы героина, кокаина, веронала, алкоголя, табака, кетамина, марок, барбитуратов, экстази и всяческих новинок, которые ему презентовали барыги. Прекрасная наследственность со стороны папочки. Но это не всё! За ним стала сознаваться и Хелена, и тут даже бывалый Брай удивился! Да и не только Брай, доктор поседел на всю голову, увидев перед собой человека, который переплюнул и его в своих медицинских опытах с сознанием. Она поведала о том, как нюхала клей в детском саду и начальных классах, в средних - курила химку, траву, вымоченную в ацетоне, позже - хавала всё аптечное дерьмо, которое могла достать: кодеин, тарен, циклодол, трамадол, микстуры от кашля пила бутылями, примочки из «бинтов» делала каждый день и не брезговала обезболивающим, от которого временно даже слепла. Но фаворе у нее, конечно, был родной триметилфентанил, сильнейший китайский наркотик, который изготавливался подпольно, так мило напоминавший детство в бараках из тростника и уборку риса. А со времён колледжа она стала жёсткой амфетаминщицей и винтовичкой, и хотя она была уже старая кобыла, ей по огромному везению ещё и удалось залететь.
III
Паранойя со временем минула. Прошло ещё немного времени, и дом Брайана наполнился мерзким детским плачем, вонючими памперсами, кучей детских кормов и погремушек. Возлюбленная его спала крепко, и по ночам к маленькому кричащему чудовищу приходилось вставать конечно же ему. Крики Коди не мог заглушить даже мощный храп его мамочки.
Врачи же удивились ещё больше прежнего, когда новорожденный прошёл все обследования и оказался практически здоров. Один вопрос мучил их и Брайана главным образом - почему у него ребёнок-китаец. Но списывали всё на сильную гены. А Хуйленка уже вместо кашиц готовила дитю остренькую лапшицу, мечтая как она научит ребенка кушать палочками, приобщая к родной культуре. Правда, эта мечта обломалась, так как Молко, увидев что-то острое в руках Хули откинул тотчас палочки подальше от ребенка, у него уже была калека жена и он никак не хотел ребенка-паралитика.

К тому времени как Брайан был в ужасной депрессии, он понял окончательно, во что он ввязался, а точнее его ввязали, понял, что лишает его вдохновения не только к творчеству, а и к жизни вообще, понял главного антихриста его жизни, - но не мог осознать это сам для себя, ведь она - мать его ребёнка, хотя самыми сладостными моментами его жизни теперь стали тайные мечты о её кровавой смерти. Жестокий кровавый маньяк проснулся внутри нашего хрупкого Брайана, но он ещё только созревал для таких откровенных мыслей. Однажды он оделся во всё чёрное, напялил тёмные очки и тихонько, пока это уёбище мылось, распевая в ванной песни жутким (д)ушераздирающим голосом, свалил из дома.
Он пошёл гулять в свой любимый лондонский скверик, куда приходил, когда хотел уединиться. Он думал о смерти, но не мог точно решить, о чьей именно. Но он точно знал: им двоим на этом свете тесно, кто-то должен умереть. По ночам его мучили ужасы, главным из которых был сон про огромную корейскую морковку, этот жуткий салат поджидал его за каждым углом и пытался его сожрать. Непонятно почему в этом сне его преследовал запах вонючей селёдки. Бедный Брайан был в ужасе, ни днем, ни ночью ему не было покоя. Но тут и психоаналитика не надо, чтобы разобраться в этих ужасных символах разложения всей его жизни. С тех пор он так исхудал, он ведь столько пережил. Да, это были его самые экстремальные отношения за всю жизнь. Таки вот мысли крутились у него в голове, вертясь по кругу, из которого, казалось, не было выхода - хоть в петлю лезь. Гуляя так по парку, он случайно в кого-то врезался. Моментально матюгнувшись, Брай отпрыгнул и посмотрел на мужчину, с улыбкой взявшего его за плечи -
"Мэнсон, твою мать!!! Дружище!!! Сколько лет сколько зим!!!" Они тут же пошли отмечать в ближайший ганделык эту радостную встречу. За кружечкой пива Брайан рассказал старому дружбану всё, и во что превратилась его жизнь, с чего всё начиналось, как неосмотрительно он стал семьянином, и как он хочет от всего этого избавиться. Мэнсон сначала решил просто терпеливо послушать, мало ли, каждый любит пожаловаться, но когда Брайан сказал ему, когда он в последний раз трахался (и когда он трахался не с Хеленой), у собеседника оба глаза открылись шире, чем он думал это возможно, а голубая линза прыгнула в пиво. Вот тогда до него дошло, как же плохо его другу, и что надо принимать меры по спасению рядового Брайана. Они заказали ещё 8 кружек пива, и стали строить план спасения Брайана. А подумать им пришлось хорошенько. Когда они осушили по 2 бокала, высказывались версии по типу "поговорить с ней по душам, и спровоцировать тем самым её самоубийство". Ещё после двух бокалов крепенького пивца зашли разговоры о лоботомии - превратить её в овощ и послать бандеролью в Китай по несуществующему адресу. После пятой кружечки Брай признался, что подумывал бросить её под каток, но не решился, и заботливый Мэнсон понимающе на него посмотрел, типа: эх, как я тебя понимаю, сам вляпался в то же говно, но только пока на уровне бессознательного. В неэффективности подручных средств, таких как крысиный яд в еде, отбеливатель в чае и прочее, они уже убедились, и решили, что ситуация ждёт кардинального решения, которое не подлежит отлагательству и должно быть на все 100% эффективным. "Главное не использовать тараканью отраву, - шутили они, - ведь она как тараканы: может приспособиться к ней и ещё эффективней размножаться". С их столика доносился весёлый, звонкий, пьяный смех, а остальные посетители оборачивались с недоумением. И тут, среди шумной атмосферы прокуренного помещения, вонявшего пивным перегаром, у кумира молодёжи, главного фрика мировой общественности, надёжного друга самого Брайана Молко, его величества Мэрлина Мэнсона, родилась гениальная мысля, которой суждено было спасти жизни и нервы и кумира, и фанатов, и вообще сохранить справедливость в этом жестоком мире. Да, его мозг, обработав и приняв к сведению все данные, выдал единственно правильное решение: УБИТЬ, НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ! – читалось в его взгляде!
Брайан засиял в улыбке, заразившись радостью друга:
"Ну что, Мэрилин, КОЛИСЬ, что, что же ты придумал? Не томи, умоляю! Ну!" - и он услышал страшный приговор своей принцессы узкоглазых макак!
Вот что придумал Мэнсон:
"Понимаешь, она не должна оставаться на этом свете, и это решено и обжалованию не подлежит. Но! Кармических законов ещё никто не отменял, правда ведь? (язык собутыльника заплетался от выбуханного пивца, но ум был ясен как стёклышко!!!) Так вот, чтобы взамен на одну никчемную жизню спасти этим поступком несколько хороших людей, которые должны жить, мы просто обязаны продать её органы тем, кто в них нуждается! Или даже даром отдать (впрочем, Мэря был старый прокоцаный еврей, уже заранее решил выручку прибрать к себе, Брайан итак счастливым будет)! У меня есть связи в одной больничке (я уже туда свою новоиспеченную жену успел сдать, все остались довольны), так нас ещё благодарить будут!"
"Ого, Мэнь, ты как всегда крут, как же далеко ты глядишь, так мы даже улучшим свою карму, ведь так? Хотя, даже без помощи умирающим - ты представь, избавить мир от такого уёбища - это же благородное дело! Но раз у нас есть такая возможность, конечно, поможем людям. Но остальным её телом позволь распорядиться мне, ок?"
"Ооо, креативный ты мой, поведай теперь ты мне тайну своего задума!"
"С удовольствием, друг! Мы прокрутим её на мясорубку, и пустим на че-бу-ре-ки!!! Ну как тебе? Я когда в России бывал, пришлось попробовать этой гадости, их продают там как у нас хот-доги".
"Гениально!! Хотя стой, этими чебуреками мы же отравим кучу народа…"
"А, блин, фигня-вопрос…тогда есть другое предложение…мы отправим ее в топку, ведь судя по твоему носу (да и по моему тоже) ты любишь шашлык, национальное кавказское блюдо?!"
"Ага, мне понравился шашлык из грудки моей жены!" - завопил Мэнсон на всю забегаловку, затем забросил руки высоко к небу и громко, коварно и страшно заржал, не просто как пьяная скотина, но как злобный вершитель судеб, только что родивший нечистый и ужасный замысел. Брайан многозначительно посмотрел на него взглядом исподлобья, облизал губы, залез на стол, взял его за воротник, притянул к себе и резким движением поцеловал!
О да, этот день навеки изменил уже было катившуюся под откос жизнь Брая, и, как полагается в такие дни, они провели замечательную ночь вместе. Молко вспомнил старые добрые времена, когда ничто не мешало ему сутками напролёт не вылазить из кровати с Мэнсоном, и вспомнить какие они оргии устраивали!!! Каких людей приглашали! А сколько продовольствия употреблялось в те незапямятные времена!!! А какие тогда были загулы, неделями отходили, похмелялись - и опять за своё!! И сейчас пора это всё вернуть. В марафоне его жизни открылось второе дыхание. Он встретил старого друга, и тот вернул его к жизни. Они заснули на рассвете в горячих объятиях друг друга. А Хеленка, обречённая ими на жестокую смерть, всё ждала, пока придёт её жених, непрерывно названивая на отключенный мобильник.
Встретив его у порога, счастливого и скрывающего от неё улыбку, она стала привычно орать невыносимым голосом-аля-параходной сиреной:
- БраааааааааААаААААайан!!!! Как ты мОООООООоооооОООг!!!!???? Я же родила от тебя ребЁЁЁЁОооооООООнка!!!!! Он проснулся весь обоооОООООооосраный!!!!!
Кто по твоему будет менять ему пААААААААААмперсы???! (каждое слово привычно отражалось эхом в его на этот раз пропитой башке, отзываясь то в правом, то в левом ухе металлическим звоном похмельного синдрома).
- Где тебя чЕЕЕЕЕеееерти носИИИИИИИИИииииииииииииииииили???
(Брайан неловко и не в тему улыбнулся, внезапно вспомнив, как вчера Мэнсон заносил его в дом на руках, на подкашивающихся от выпитого ногах, но уронив только на кровать)
- Я так волноваАААаалась (ещё бы ты не волновалась, самка орангутанга, в эту ночь твоя судьба стала чётко предопределена, - продолжал комментировать внутренний голос Брайана), - я обзвонила все больниииицы, мооОООООооорги!!!!! (вот тут Брайана ваще порвало, он прям не сдержался). - Ты что, опЯЯЯААААаааааааать за своЁЁЁёёёёёёёоооо????? (да, чёрт побери, да, я опять, я опять, снова за своё, и со своего пути больше не сойду, никогда и ни за что!!!) - внутренний голос вырывался наружу, но он сдержался, и произнес лишь:
"Прости, любимая. Собирайся, сегодня вечером у нас с тобой романтическое свидание при луне, давно не было такого полнолуния" - и она повелась! Да, она вдруг увидела в нём романтика, и снова почувствовала себя как героиня женских романов, любимой и нужной, но - увы - ей суждено было стать героиней другого жанра литературы.

Когда они спускались по лестнице, Брай не удержался и отвесил Хуйлене пендаль под зад, так что она кубарем покатилась с лестницы.
- Брай, что это было?
- А, чего? – Молко внутри раздираемый ненавистью, старался делать вид, что ничего было – Тебе померещилось наверное, я ничего не заметил…
- Но я упаааалааа….
- Хуля, так ты сначала протезами своими передвигать научись…(только у тебя бля, косизм распространился не только на глаза, но поразил ноги и руки)
Они вырулили на улицу, но вместо того, чтобы направиться разглядывать луну, Молко быстро пихнул Хеленку в темный переулок и тут же надел ей мешок на голову.
- Мэнсон, связывай!
Черная тень Мэрилина отделилась от угла и ловко перевязала руки трепыхающейся и мычащей Хуйлене.
- Ну что, везем?
- Подожди Мэрилин…
- Что, ты передумал? Тебе стало ее жалко?
- Нет-нет, подожди…а можно, я ей вмажу? Рука чешется, не могу, ни за что себе не прощу, если не ударю ее напоследок.
- Ну раз сильно хочется, давай, но только по лицу, чтоб никакие органы не повредить.
И Молко с разбегу совершив в воздухе кувырок и еще какой-то замысловатый акробатический прием, которым он научился в китайском ресторане, заехал пяткой прям по тыкве Хуйлены. Женщина жалобно тявкнула и рухнула на землю.
- Ого, Брай, а я не ожидал в тебе такие способности к единоборствам! Ты ж ее вырубил!
- Ну и пофиг, так удобней везти будет…
Они запихали отключенное тело в багажник, так что одна нога торчала из машины, так как несуразная Хуйлена никак не хотела складываться по-нормальному.
Сильно хлопнув дверцей багажника, он сломал торчащую ногу пополам, компактно поместил её внутрь, сложив бутербродиком, и они поехали, включив развесёлую музычку. Они гнали под 150 км по ночной трассе, Брайан смеялся и плакал одновременно. Он понимал, что сегодня его жизнь полностью изменилась, и что он сам творит свою судьбу. Подъезжая к больнице, Мэнсон набрал своего друга-врача, он вышел и помог донести тушу в мешке через чёрный ход.
"И пожалуйста, не выкидывай труп и не давай его собакам, он нам ещё нужен. Позвонишь, когда выпотрошишь её, ага? Там золотые протезы на зубах, сережки, цепку можешь оставить себе. Ну и если охота позабавиться перед расчленением, она твоя, друг" - злорадно бормотал Мэнсон, вовсю подмигивая врачу. О враче-некрофиле Марилун решил умолчать, чтоб не портить момент детской радости Молко. Будто реанимированный, Брайан уже присматривался к его собеседнику в белом халате. Но тут мешок зашевелился, и Брай, молниеносно подлетев к нему, сбросил с лестницы, чтобы слегка позабавиться. Органы-то не пострадают, а вот кости, какая разница, целыми или раздробленными везти их в эксклюзивный крематорий, под названием «мусоросжигалка», специализирующийся на изготовлении различного рода барбекю и шашлыка.

Через пару дней беззаботных оргий и попоек им позвонили и попросили забрать пустышку, а то развонялась уже на всю больницу. "Бля, это последний день, когда она отравляет мне жизнь" – ворчал Молко, таща на себе ненужное мясцо и кости из больничного морга на мусоросжигалку. Там их уже заждались голодные песики… Но ребята пошли еще дальше. Рядом с мусоросжигалкой проходили рельсы и они кинули на последок один мешок с потрохами на рельсы, решив посмотреть, как разлетятся кусочки раздробленных костей по всем сторонам…Все остальное пошло в топку…
Тут Брай призадумался, поверчивая в руках какую-то кость, которую он решил сохранить на память:
- Мэрь, а чё с ребенком делать будем?
Мэнсон, великий грешник, отшатнулся от Брайана.
- Ну, Молкс, тебе не кажется, что кидать на рельсы младенца все же как-то…ну…
- Ха-ха-ха, застремался сукин сын! Да не, я не о том говорю…что я буду с ним делать, я ж нифига не умею…я ж могу, например, утопить его, когда купать там буду…ну и вообще, я не знаю как обращаться с детьми.
- Так давай его растить как сына полка!
- Кхм, по-моему в последние дни, он так неважно выглядел (да и в дни рождения тоже), что боюсь, он и дня не проживет в нашем тур-автобусе, из которого дым марихуаны не выветривается.
- Да ну, Молко, ты совсем что-ли недоходяга, не знаешь такой песни: «Закаляйся, если хочешь быть здоров…».
- А знаю! Это ж как профилактика…
- Точно, ну давай и мы с тобой…дунем на здоровье, так сказать!
Покуривая косячок зелья-веселья, они, взявшись за руки, наблюдали за тем, как останки Хуйлены превращаются в пепел и радовались этому процессу восстановления справедливости на планете Земля.