Fragilty

aвтор - Fishboy, художественный перевод с английского - New Model

 


Часть 1. Я заплатил, чтобы ты был рядом.

«Пятьдесят объятий, сотня минетов, и секса – больше, чем вы все можете себе позволить!». Брайан усмехнулся. Толпа одобрительно ревела. Трент чувствовал, как напрягается все, что было ниже живота от звуков знакомого голоса. Его разум нарисовал удивительно ясный образ: Брайан лежит на чьем-то красном, атласном диване, двое из них беспомощно хихикают, будто они сейчас соскользнут с него. Они вели себя просто как возбужденные подростки, на этот раз, не заботясь о том, что это наверняка может закончиться из-за какой-то тряпки. Те два коротких месяца были шумными, если говорить кратко, неравномерность их отношений была сравнима с поверхностью луны. Чувства были настолько высоки, что он чувствовал так, словно мог сказать каждому: «Это мужчина моей мечты». Но изменить привычный образ жизни очень трудно. Так что, он ничего не сказал, надеясь, что Брайан как-нибудь поймет. Когда пришел конец – он решительно остановил себя от всяких дальнейших мыслей. Это не дало бы ему чего-то хорошего, во всяком случае. Узел в желудке рос еще больше, подобно сумасшедшему ребенку, которого кормили болью. Он обреченно улыбнулся видению. Это продолжалось всего два года, но раны были ужасны и могли бы вновь открыться при малейшей провокации. Он вытолкнул женщину вперед себя, стремясь ближе поймать взгляд сердца – оставшаяся красивая характеристика. Но Брайан ушел. Он споткнулся, но ему удалось остановить себя вовремя. Он повернул зеркало вверх, нервная привычка, которую он позаимствовал от своего бывшего любовника. О, хорошо если бы там было другое время. Почему я хранил это для себя самого? Я уверен, что лучший путь жить своей жизнью, без страсти к тому человеку, который не будет твоим…

Нью-Йорк, Июнь 1998
Трент поправлял воротник на своей черной рубашке, который никак не хотел ровно сидеть. Он купил это по неосторожности в каком-то аэропорту, несмотря на чистый вид. Он не мог вспомнить, где и когда, все смазалось в несколько выцветших дней, которые были вовлечены в общую волокиту, в игре подобно зомби и затем бездумью на следующий день. Он потянул его снова, но теперь рубашка терла около подмышек. «Обслужите меня хорошо, я должен, в конечном счете, выяснить, что купленная в спешке вещь может причинять дискомфорт мирового масштаба», - подумал он кисло. Он искал глазами еду, опасаясь, что это может быть больше чем еда, по его мнению. Почему они, по крайней мере, не могут обслуживать, как положено? Ты сидишь на каком-то подозрительном месте, называемым современным искусством, которое обычно включает гениталии или эстетически размещенные овечьи мозги и ты получаешь дерьмовую еду также. Но он знал, что настоящая причина его отвращения в другом, он не хотел идти на эту вечеринку, но он обещал Урсуле, что он придет. Так что, он был здесь, опоздав на самолет, раздраженный и наблюдающий, в основном, за драками. «Где этот ублюдок Мэнсон, когда он так нужен тебе?» - Он по-видимому, смотрел уж очень недобро, потому что остальные гости проявляли огромную заботу о нем, освобождая ему пространство на всякий случай. «Резнор, вот поэтому люди думают, что ты часами зависаешь подобно летучей мыши верх ногами в своем шкафу, размышляя о том, какой ты сердитый».- Он попытался натянуто выдавить из себя вежливую улыбку, но очевидно мышцы на лице атрофировались, потому что он мог чувствовать, как болела каждая из них. Он остановил свой взгляд на картине истощенного, бесполого создания, вертевшегося на большой постели, во рту был член, розовый глаз накрашен, шикарный героин…Он увидел название «Минет для Мира». Имя художника было затемнено и не удивительно, что мало о чем говорило. Не из-за сексуальной очевидности материала, но это было довольно необработанное отчаяние, ненависть к себе, вылитая на холст.
- Вам нравится это?
Он повернулся. Милое личико Брайана Молко было испорчено хмурой складкой между бровей. Трент почувствовал непреднамеренный толчок, - «Боже, он такой великолепный, - подумал он, когда Молко положил бледную руку на его рукав. Я думал, он выглядит более хрупким», - думал он, отвлеченно уставившись на мужчину перед ним. Пока не рухнет его здоровье, он не выглядит таким болезненным как на фотографиях. «Да?»
- Я не могу сказать, что мне это нравиться, но это говорит нечто о том как…
- Быть медиа-шлюхой? – Молко закончил за него. – Я чувствовал прекрасную, чертовскую похоть, когда рисовал это. Его гримаса говорила о том, что это была не очень приятная мысль.
- Это твое? – спросил Трент, отчаянно подыскивая слова. Молко смотрел на него так, будто он сказало что-то невероятно глупое. Конечно же, его, но…
- Да.Virgin заставили убрать мое имя от тех ублюдков. Трент сочувствовал ему, после его масштабной борьбы с Interscope это было не удивительно слышать впечатления другого человека от общения с лицемерными звукозаписывающими компаниями.
- Как это оказалось здесь? – спросил Трент.
- Я трахнул владельца галереи. Он знал Урсулу, которой как раз нужен был денежный вклад в искусство, – просто сказал Молко.
Трент преклонялся перед его прямотой. То, что он узнал о Молко, было невероятно откровенно, и очевидно – правда. Трент восхищался его смелостью, когда Молко высказывался за бисексуальность, чего прежде не делал никто. Трент иногда хотел сделать то же самое, но у него не хватало смелости так поступить. Они бродили по галерее весь следующий час, Брайан оказался отличным собеседником, его знания об искусстве поражали. Трент просто наслаждался его компанией, приходя в восторг от комментариев Молко и изредка вставляя его собственное мнение, так получался контр-баланс остроумного полу-монолога Брайана.
- Я вижу, ты нашел очень интересного человека в этой комнате, Резнор – прокомментировала Урсула. - Некоторые идиоты, с которыми я проговорила всю ночь… Глупость не знает границ. – Она преувеличенно устало вздохнула. – Вещи, которые приходится делать чтобы выжить.
- Ооо! - Трент притянул ее к себе и заключил в объятья.
- Как долго вы знаете друг друга? – спросил Брайан. Да, любопытство, в конечном счете, забирало все лучшее от него.
Трент ответил ему:
- Мы ходили в одну и ту же среднюю школу.
Урсула открыла рот, но Трент пристально посмотрел на нее, надеясь, что она сохранит в тайне остальную часть их истории. Он был не совсем уверен, почему он хотел произвести на Брайана хорошее впечатление, но он знал, что это было важно для него. Прошло уже столько времени, с тех пор как он в последний раз чувствовал нечто подобное, счастливый и полный энергии, чтобы впечатлить нового человека. Брайан, казалось, был вполне удовлетворен кратким объяснением, и не делал дальнейших попыток что-либо узнать, но взамен спросил Урсулу о той штуке, которая поразила его воображение этим вечером.

Трент запутался в конце дискуссии и заметил, что надо купить несколько книг современного искусства, поэтому в ближайшее время стоит посетить книжный магазин. «Боже, - думал он изумленно, - рок звезда, которая может вести литературный диалог. Не удивительно, что так много людей собирается около него, он не только поразительно красив, но и так же невероятно интеллектуален! Хотя он должен был понять это и раньше, когда первый раз услышал запись Placebo». Брайан заметил его выражение и остановился на середине критики того, что, во всяком случае, граффити не считается правильной формой искусства.
- Ты выглядишь так, что ты должен побыть в постели, Трент – сказал он обеспокоено. Урсула посмотрела на него и сразу отметила его большие мешки под глазами. И он знал, что следующим этапом будет то, что Брайан проводит его до комнаты в отеле.
- Ты, правда, не должен делать этого – Трент протестовал.
- Заткнись, раздевайся и спи, – сказал Брайан твердо. – Не спорь со мной. Я очень упрямый, когда я чего-то хочу, и я чувствую себя особенно упрямым сейчас. Трент поддался ему, позволяя Брайану довести его до постели.
- Я остановился на этом этаже, так что если ты появишься завтра, мы что-то сделаем вместе, хорошо?
Трент кивнул, на этот раз будучи уже слишком утомленным для спора. Но он хотел другого…

Часть 2: Все вовсе не так, как кажется…

Брайан был разбужен хором птиц за окном, этот звук был ужасно похож на визг скрипки из произведения какого-то психа. Он повернулся и, зевая, спрятал лицо в подушке. Там было нечто похожее на нору под одеялом, и он игнорировал этот мир хотя бы некоторое время. Чудесное ощущение всепоглощающей лени пришло к нему, когда ты знаешь, что целый день не нужно ничего делать, за исключением, возможно, завтрака. Он натянул на себя стеганое одеяло и скрутился, насколько это было возможно, в небольшой комочек. Господи, как было бы хорошо просто так лежать и ничего не делать! Ведь у него до этого был бесконечный список обязательств… Последняя пара лет были такими дурными, что он чувствовал, что его одновременно тянуло сразу в несколько направлений. Это звучало как ужасное клише, но это было правдой. Каждый хотел заполучить частичку от него, начиная от его фанатов и заканчивая даже его друзьями. Он был втянут в образ жизни рок-звезды слишком быстро, резкий переход от социального пособия по безработице к турам по Европе на следующий день. Это давало ему почувствовать себя счастливым и в то же время, потерянным на неопределенном пути. Новый альбом отражал это, закрученный внизу в спираль, песни были полны этого чувства. Они были более откровенными от легкого удовольствия проведенных ночей вместе со странными личностями и такими безболезненно забывчивыми от выбора наркотиков. Осторожный стук в дверь прервал его размышления. Он вдруг вспомнил его опрометчивое обещание Тренту. Он натянул одежду и открыл дверь.
- О, привет, - Трент провел рукой по волосам и неуверенно улыбнулся ему.
- Охх, здравствуй. Не хочешь ли зайти? - «Я ожидал, что он будет гораздо выше», - думал он с некоторым удивлением. Он был слишком пьяный прошлой ночью, чтобы заметить такие тонкости, как, например, интеллектуальные светло-коричневые глаза, и то, как волосы обрамляли его красивое лицо… Черт, он привлекательный – тупо размышлял Брайан.
- Я, эмм... ты сказал, что мы можем, эмм… - начал Трент несвязно.
- Конечно, просто дай мне одеться, хорошо? – Брайан усадил Трента на угол дивана и всунул в его руку бокал.
- Тяжелый выбор? – сказал он, жестом указывая на мини-бар.
- Это все еще утро. – Брайан глянул на часы на стене.
- Неправильно. Уже пять пополудни и официально сейчас полдень!
Брайан мог видеть, какие мысли порхали в сознании Трента: да, маниакальные сигналы тревоги.
- Мне нужно просто немного воды – Трент налил себе немного из кувшина на столике. Брайан позволил себе небольшую бутылочку текилы и произнес: «Всегда на вершине!» - с наслаждением выпив содержимое.

«Что, черт возьми, я делаю? – думал Брайан, просовывая ногу в джинсы. - Он милый, да, но нужно обдумать все опасные последствия. Он не знал, как будет лучше. Ели ты хочешь трахнуть его, а затем оставить, что ж, это не так просто, как это звучит». Он растер увлажняющий крем по лицу и созерцал свое отражение с отвращением. «Стисни зубы, Молко, и держи руки подальше от этого мужчины. Если тебе дорога твоя жизнь, ты должен выбрать один разумный вариант здесь».- Брайан собрал всю лучезарность, нацепил улыбку на лицо и вышел из ванной, безмолвно повторяя «Трент мой друг. Трент останется другом».
Они замечательно провели полдень, просто прогуливаясь по улицам Нью-Йорка, обнаружив, что у них много общего и столько всего различного. Брайан истерично смеялся, когда Трент упомянул, как сильно он восхищается музыкой Erukah Badu. Брайан просто представил себе Трента, принца темноты, расслабляющегося под нежные баллады Badu. Ему даже уже стало тяжело смеяться. Трент притворился обиженным, но хитро выбрал слабое место Брайана в музыке – диско вечеринки Barry White. Брайан горячо это отрицал и свалил всю вину на Стефа из-за его пристрастия к ABBA. В конце они наткнулись на небольшой индийский ресторан и в начале вечера, Брайан настаивал, что не пробовал кэрри уже целую вечность.
- Это то, что дает тебе жизнь в Лондоне, - сказал Брайан,- возможность требовать горячие кэрри практически постоянно.
- Я не уверен. Я люблю, да, но впоследствии я три недели плачу за свои удовольствия.
- Ну, пошлиии, - ныл Брайан, обольстительно порхая ресницами.
- Ох, ну хорошо. Просто помни, как много я жертвую ради твоей маленькой прихоти. Позволь просто сказать, что я буду платить за это частыми походами в туалет.
- Я не удивлюсь, - парировал Брайан, – Принимая во внимание все количество дерьма возникающее в тебе…
Трент игриво шлепнул Брайана, и они вошли. После восхитительной еды состоящей из большого количества вышеупомянутых кэрри, они, спотыкаясь, вышли из ресторана.
- Боже, это было прекрасно, - Брайан зевнул.
- Ммм. Что ты хочешь делать теперь? Сейчас только восемь. Инстинкт самосохранения говорил Брайану сказать «нет, ему нужно было обратно в отель, он должен помыть волосы, что-нибудь…». Но его рот сказал совсем другое.
- Конечно. Как насчет того, чтобы выпить по чашечке кофе и посмотреть, что открыто? Трент кивнул, и они заходили туда, куда хотели, без всякой спешки, ведь они просто шли, счастливые оттого, что были рядом. Брайан поздравил себя с тем, что смог удержаться, когда Трент предложил остановиться и насладиться красотой заката. Болезненно ясное, темно-красное солнце затухало над розовой пылью и огни в городе, будто жемчужная цепочка расположились на красивой женской груди… кого-то там. Брайан знал, что было больше вариантов, чем один путь. «Трент – друг, Трент останется другом» - он схватился за эту мантру подобно утопающему человеку.
-Эй, посмотри, как оно уходит! – Трент возбужденно указал на здание, просто видимое за горизонтом. «Надо же, я не мог представить себе ничего подобного!»- Брайан прищурился и начал хихикать. Кто-то оснастил небоскреб светом, так что он показывал игру в Тетрис, которая играла на фасаде.
- Ой, ух ты! – Брайан уставился изумленно. Но он удивился еще больше, когда рот Трент приблизился к нему без предупреждения и их первый поцелуй случился под гигантскую игру в тетрис…

Часть 3. Сперма и вишневое вино.

- Нет, не надо. – Брайан отстранился от Трента. – Это не… Послушай, я извиняюсь Трент, но я не хочу это делать…
- Почему? Я думал ты…эм…тебе нравятся парни…- Трент чувствовал, как его лицо обдало жаром, он был смущен этим ложным шагом.
- Не так, это ты…- Брайан остановился. – Нет, Боже, я не знаю. Просто – Брайан остановился. – Я не хочу быть кем-то увлеченным в данное время. Я не чувствую достаточно эмоциональной стабильности.
- Брайан, я знаю, тебя больно ранили в прошлом, но я не из тех людей. Я другой человек. Я думаю, ты невероятно привлекательный парень.
- Именно поэтому, Трент. Большинство людей просто смотрят меня и уже хотят трахнуть, и они не заботятся об остальной моей части. Трент заключил лицо Брайана в свои ладони и пристально посмотрел в его ясные серые глаза. Он видел отметину трудной жизни, и воспоминания, которые Брайан хоронил внутри, теперь тревожно проглядывали в его чего-то ищущих глазах. Он хотел донести его чувства к Брайану непосредственно до его сознания. Он умственно мог бы сделать это, но он не мог сообщить этого взглядом, поэтому Брайан до сих пор думает, что он всего лишь человек, желающий проникнуть в его штаны.
- Хорошо, - сказал он, наконец, несчастный оттого, что приходиться отступать, но он знал, если он нажмет еще больше, он уничтожит все свои дальнейшие шансы.
- Я рад, что ты понимаешь…
- Я не понимаю, нет, но я не хочу принуждать тебя делать то, чего тебе не хочется. Оставшаяся часть ночи прошла быстро, Трент пытался обдумать, как удержать Брайана рядом с ним еще хотя бы немного. Он обратил внимание, что Брайан, казалось, отдалился от него, и проклинал себя за поведение неуклюжего подростка, пожалуй, теперь нужно больше импульсивности и немного хитрости. Но было что-то в Брайане такое, что заставляло его противодействовать этому; огромные звездные глаза, которые очаровывали миллионы падать у его ног, довольствуясь осколками его внимания. Трент пытался направить диалог на более жизнерадостные темы, но Брайан просто сидел за стойкой бара, алкоголь мгновенно исчезал в его горле, ускоряемый разоблачением Трента. Он выскользнул прочь из ресторанной комнаты и Трент очень хорошо знал что сейчас будет, и этот эффект подтверждали трясущиеся руки Брайана и его сверкающие глаза.
- Я рад, что я такой охренительно маленький. – Брайан засмеялся практически истерически, до такой степени, что я могу сосать у парней без необходимости становиться на колени!
Трент осмотрелся вокруг, они привлекали массу внимания в баре, и не пройдет много времени, прежде чем кто-нибудь захочет выяснить кто они такие.
- Пошли, Брайан. Я думаю, время вернуться в отель. – Трент дружелюбно положил руку на талию Брайана и попытался стянуть его со стула.
- Ммммки – Брайан пытался сказать, что обслуживание было хуже, чем они думали, и нечаянно наступил Тренту на ботинок. – Ууупс! – Брайан захихикал. – Мне так неудобно, а тебе? Посмотри, это все потому, что ты не хочешь взять меня к себе, так как я – это сплошная сложность!
- Отлично. Оставайся здесь, хорошо. – Трент выпроводил Брайана за дверь. Он оставил Брайана подпирать стену пока он вышел вызвать такси. Когда он вернулся, Брайана нигде не было.
– Дерьмо! Упрямый ублюдок! – воскликнул Трент запутавшись в визге шин, когда Брайан шагнул прямо на середину шоссе. - Брайан, пьяная стерва! – Трент выбежал на дорогу, схватив в охапку Брайана и укутав его пальто. – Мать твою, что ты творишь?!! Кроме того, ты что, хочешь, чтобы я тебя жестко отшлепал, испорченный негодник! - Трент потащил его в такси, заталкивая его с большими усилиями, что было совершенно необходимо.
- Эй, полегче! – Брайан протестовал излишним усердиям Трента.
- Я теперь понимаю, почему твой барабанщик думает, что он может спокойно работать социальным служащим. Держать тебя в узде чертовски неблагодарная работа! – Трент не был сильно сердит на Брайана, но то, что сейчас Брайан находился в безопасности, его успокаивало. Он пристегнул ремень безопасности, осторожно избегая лишних прикосновений.
- Почему ты не пошел работать полицейским, если ты так быстро меня ощупываешь?
– голос Брайан звучал саркастически. - Трент автоматически почувствовал вину. – Ты такой же, как и все эти ублюдки.
- Ох, заткнись, Брайан. – Трент закрыл глаза, он невероятно устал. Брайан вытащил сигарету из помятой пачки и зажег ее.
- Вы не можете курить здесь – водитель такси указал на надпись на окне «Не курить».
- Хорошо, хорошо – он открыл окно и выбросил сигарету.
Трент вытащил карточку из неуклюжих пальцев Брайана и засунул ее в автомат. Он открыл дверь и протолкнул Брайана впереди себя. На это раз он мог точно сказать, что Брайан навряд ли понимает, где находится. Он повел Брайана к постели, сцена напоминающая последнюю ночь, которой больше никогда не будет. Он слегка подтолкнул Брайана, так что тот приземлился прямо на центр кровати.
- Куда ты уходишь? – Брайан попытался сесть.
- Что? - Трент удивился такому резкому выходу Брайана из его алкогольного тумана.
- Я сказал, куда ты уходишь? Мне нужны объятия, Трент… - просьба аккуратно граничила с его оправданием. Вздохнув, он лег рядом с Брайаном, притянув его к себе.
- Спасибо…
«Боже, он так изголодался по любви», - думал Трент, целуя верхушку его темноволосой головы. Трент чувствовал, как Брай ворочался в его руках.
Он открыл затуманенные глаза; утро еще не наступило. Сонная неподвижность в воздухе контрастировала с ударами его сердца и его обостренной чувствительностью. Брайан снова отвернулся от него, и он мог чувствовать каждую линию его тоненького тела, побуждая его к похотливым мыслям. «Ты не можешь сделать это. Он слишком уязвимый, он несчастный, и, мать твою, он “спит”». Он кашлянул и попытался осторожно выпутаться из объятий Брайана.
- Трент? – Брайан проснулся. – Это ты? Отлично, он даже не помнил, как попросил меня остаться прошлой ночью. Боже. К какому типу приставучих ублюдков он, должно быть, меня относит?
- Да… - Он не решался двигаться, на случай если Брайан вдруг разозлится, оттого что он находится в его постели. Брайан наклонил голову, пытаясь всмотреться в лицо Трента.
- Я иногда бываю таким идиотом. Спасибо, что остался со мной. Я был обижен и…- Трент приложил палец к его губам, мягко останавливая его слова.
- Все в порядке. Я не должен был давить на тебя.
- Ты знаешь, дело в такой глупой вещи! Я *хотел*… быть с тобой, но я чертовски испугался, что я просто…Я далеко не идеальный мальчик с плаката. Что если я скажу, что, во всяком случае я не хочу быть идеальным, но реальный человек – ты… - губы Брайана были такими же мягкими, какими они казались, острый конец его языка оставлял следы на каждой линии рта Трента…

Часть 4. Возьми меня ближе к Богу.

Брайан знал, это было невероятно глупо, но «иногда человек делает то, что человек делает». Он улыбнулся своим мыслям. Отлииично.
- Что так забавно? – прошептал Трент, согревая своим дыханием щеку Брайана.
- Ох, ничего… Брайан рывком содрал с Трента рубашку, чтобы у него появился открытый доступ к шелковистой коже на груди Трента. Он пробежался пальцами по выступам его ребер, прославляя то, насколько чувствительными являются пальцы. Женские ребра не создают такой чувственный гребень, не вычерчивая кости, запутанные у них в беспорядке жира и груди. Он подвинулся так, чтобы сидеть на ногах Трента, притягивая их на противоположную сторону. Он нажал ладонью на гладкий круг на груди Трента, в данный момент счастливый просто от изучения ландшафта тела Трента.Трент резко сел, обхватив руками Брайана, останавливая его движение вниз. Он приложил его ладони к бокам Брайана, решительно прижав его ближе к себе, так что ноги Брайана обвились вокруг его бедер.
- Шшш, успокойся – Брайан приложил ухо к груди Трента, сердцебиение было таким быстрым, что он не удивился, почему его дыхание было столь порывистым. Жидкость растаяла в поцелуе, их рты удовлетворенно поглотили друг друга; они передавали свои чувства один другому. Будто став единой материей, кожа к коже, горячее слияние поцелуев, когда целый мир уменьшается до вкуса и прикосновения… Брайан ненавидел, когда допускал это, но это было практически все, ради чего он жил, именно это и его музыка. И в этот момент музыка была весьма отдаленной вещью в его разуме.
- Я…эмм… я не знаю, что делать – сказал Трент остановившись. Вдруг все куда-то пропало. Это был первый раз у Трента. Брайан поторопился ободрить его.
- Не беспокойся, ты все делаешь правильно…- с этими словами Брайан толкнул Трента на кровать, так что он снова лег. Пальцы Брайана проворно пробрались под трусы Трента, извлекая оттуда твердую плоть.
- Ооооо. О, Боже. Брайан обхватил ртом член Трента, его губы и горло отлично работали в унисон. «Ох, Господи Брайан…». Мускулы в горле Брайана сжимались, толкая Трента дальше…Он не был удивлен, когда Трент притянул его рот несколько секунд спустя, шум, который он производил, был таким очевидным. Как и всегда в первый раз, это было поспешно, подобно чтению книги сначала, получая лишь скелет от сюжета, но другие тонкости остаются неизведанными…
- Боже, это было так прекрасно – сказал Трент, мягко целуя Брайана, - Это странно – что я могу пробовать частицы себя на твоем рте...
- Да, это случается во время минета, ты знаешь…
- Уммфф - Трент подвинулся ближе к телу Брайана, сильнее прижимая его к себе. – Не считай меня сумасшедшим, но…
- Что?
- Эмм… Ты спал с Мэрилином?
Брайан молчал.
– О, боже, извини, это было невероятно бесчувственно…
- Что ты хочешь знать, Трент? Позволил ли я ему затолкнуть его член в мою задницу, сосал я у него также как у тебя? - Трент закрыл глаза, желая заткнуть уши. – Если это то, что ты имел в виду, тогда, да, это было!
- Я не должен был спрашивать тебя…
- Но ты спросил. Бог его знает, я был частичкой на этой шахматной доске - я сделал Мадонну похожей на девственницу Марию, – голос Брайан был холоден и в нем не чувствовалось извинения. – Если ты не можешь иметь дело с этим, то – …
- Нет, нет. Я не это имел в виду. Это просто Мэрилин настаивал на том, что все было и по-разному…
- Что ж, это его проблема, не моя.
- Черт, Брайан, я забираю свой глупый вопрос обратно, только, пожалуйста, не будь таким.
- Тогда зачем ты спросил меня об этом?
Трент тяжело вздохнул.
- Хорошо, я могу сказать, что я очень извиняюсь…
- Отлично. – Брайан небрежно поцеловал его, и гнев чувствовался в резкости этого поцелуя. Брайан рывком раздвинул бедра Трента. Его твердая плоть обнаруживала желание. Ему пришлось слегка поработать между бедер Трента, чтобы войти в него. Скользкая сперма покрыла ноги Трента, когда он лежал на мокром пятне, оставленном Брайаном. Трент почувствовал, что ужасная рана на внутренней стороне его бедер покраснела и начинает болеть. Брайан поднялся и, не произнеся ни слова, оделся.
- Смогу ли я увидеть тебя снова? – Трент ненавидел себя за эту мольбу в голосе, но ничего не мог с собой поделать.
- Может быть. Я буду в Японии некоторое время. – С этими словами Брайан вышел, захлопнув дверь.

Часть5. Боль за теплое местечко.

Трент внимательно смотрел на Урсулу. Она двигала туда-сюда бумажки на ее столе и выразительно кашляла.
-Ну? – спросил он ее, и оттенок его глосса выдавал беспокойство.
- Он сказал, ты не должен платить за это…если ты пришел об этом, я отдам тебе, только без всяких вопросов. – Урсула вглядывалась в ее записную книжку, умышленно пряча глаза.
- Когда он это сказал? – Трент перегнулся через стол и решительно посмотрел на Урсулу. Он знал, что она отчасти не склонна вдаваться в детали относительно Брайана.
- Перед тем как уехать в Японию. – Брови Трента изогнулись. Это могло значить, что после того ужасного инцидента, Брайан, прежде чем что-то сделать, сказал Урсуле, чтобы она никому не продавала его картины. Хотя это не имеет смысла. Почему после ох-такой-очевидной чистки Брайан мог это сделать?
«Боже, это творение абсолютно необъяснимое» – он думал об этом, и замешательство читалось на его лице.
- Трент? Трент?
Ее голос вывел его из пространственных рассуждений.
- Я спросила, куда ты хочешь, чтобы это отправили? Я предполагаю, что не в номер твоего отеля?
- О, нет. Я буду в Big Sur следующие несколько месяцев работать над новым альбомом. Ты можешь отослать это туда.
- Трент, посмотри на меня, я знаю, что это последняя вещь, которую ты должен слышать, но я это говорю тебе как твой очень старый, драгоценный друг, ради бога, держись подальше от Брайана Молко!
Он смерил ее взглядом.
- Я боюсь, что ты немного опоздала со своим советом…
- О, нет! Ты не…ты…неужели? – Она в отчаянии закрыла глаза.
- Проклятие, Трент, я думала у тебя в кредите больше мыслей, чем на это… Ты знаешь о его репутации, его биографии и все еще…
- И все еще думаю, что я падаю ради него, - закончил Трент мягко, первый раз признав правду.

Клерк указал ему, где была припаркована на длительную стоянку его машина. Прежде, его не беспокоило, что творилось снаружи его машины, по обыкновению, было много различных битв на его пути через рев создавшихся пробок. Улицы Нью-Йорка принадлежали таксистам и другим ненормальным автомобилистам, с которыми Тренту посчастливилось не сталкиваться. Имея чуточку мыслей, несмотря на обратное мнение Урсулы, он ощущал огромную боль, избегая езды по городу. Наконец, он нашел его рухлядь, выглядевшую очень некстати среди BMW и Porche. Он вставил ключ в замок, и после нескольких попыток, ему все же удалось завести двигатель машины. Трент постоянно обещал себе купить новую машину, но никогда не доходил до дела.

На многоуровневой стоянке была чертовски сложно управлять, и только когда он заметил сигнал «выход» ведущий к нужному направлению, он обнаружил себя совсем на другом уровне, и водители то и дело сигналили из-за его ошибок. В конечном счете, ему удалось выбраться оттуда, но не удалось избежать столкновения со столбом. Он закрыл глаза. Если бы Брайан только видел его сейчас, он бы смеялся, дрыгая ногами, над его неспособностью водить машину (и всеми недостатками, следующим из этого). Он всего лишь на один момент отвлекся, и эта оплошность привела к незначительной аварии на этот раз при парковке машины. Быстро оценив повреждения, которые были не велики, он решил ехать дальше. Он был определенно не в настроении управляться с городской полицией. «Поэтому, - подумал он, - это все что мне нужно, люди думают, что я жестче, чем я на самом деле есть».
Это было облегчением ехать по шоссе, в вершину черной бесконечности, растянувшейся вдали. И теперь, когда он катил по свободной дороге, это означало, что ему удалось избежать препирательств, связанных с вождением в городе и след от покореженной машины и других неодушевленных объектов, надо думать, уменьшился. Перед ним была одна лишь пустая дорога и, так как на пути не было больше никаких беспокойств, его мысли снова вернулись к Брайану. После того, как он резко оставил его той ночью, Трент действительно больше не ожидал получить хоть какое-нибудь известие от Брайана снова. Трент был озадачен, значит ли это, что Брайан хочет возобновить то, что они потеряли? Или это просто хороший утешительный приз, которым наградили Трента за предоставленную услугу? Но что я делал той ночью, кроме того, как лежал там и брал это? - думал он с мрачной улыбкой на лице.
Трент не мог решить это головоломку, загаданную Брайаном Молко, несмотря на его анализ каждого слова, каждого жеста, каждого движенья губ, каждой улыбки, что Брайан дарил ему. Быстро проезжая одну милю за другой, ускорялся и водоворот мыслей Трента, сначала он видел только одну сторону шара, и она казалось ему вполне чистой и в то же время, его мысли крутились и в другом направлении, исчезая снова, почти такие же неуловимые как сам Брайан. Внутренний монолог Трента «быть или не быть» продолжался всю ночь. Наконец, он решил дать его телу, так же как и гиперактивному мозгу, отдохнуть и хотел остановиться в каком-то неизвестном мотеле с хрустящими белыми простынями и мягкими подушками…Взамен он получил сырую комнату с любопытной прислугой и больное забытье от размышлений о Брайане. «Ха, у меня есть Брайан в мозгах…*игра слов Brian и Brain*» - прокомментировал большие разводы на стенах. Они были разной формы и несколько раз пересекали трещины на штукатурке. Позже, он обнаружил, то, что его вовсе не позабавило, потому как скоро он узнал причину этих трещин…
Вертолеты. Летали на верху. С постоянными интервалами. Стены дрожали, даже фундамент отдавал эхом от шума лопастей вертолета. Трент почувствовал себя по середине ужасной переделки, грешные души и Апокалипсис теперь крутились у него в одном траханном жуком пакете. В шесть часов он, наконец, поднялся, прекратив бесполезный поиск сна. Такого случая еще не было, чтобы он дошел до состояния полного беспамятства без помощи тяжелых транквилизаторов. Клерк, который записал его прошлой ночью, все еще сидел за столом.
- Уходите так скоро? – спросил он невинно. Взгляд Трента предупреждал, что он шагает на опасную землю, но клерк продолжал беспокоиться. – Это больница, как вы знаете, серьезно больных пациентов на вертолете перевозят в окружной госпиталь. Трент хмыкнул. Он должен был заставить почувствовать его виноватым, но в этот момент ему уже было плевать. Он хмыкнул снова, и, схватив предложенную желтую квитанцию, ни говоря ни слова болтливому подростку, быстро удалился. Через некоторое время езды, он понял, что уже почти близко. Кое-как, даже в его полубессознательном состоянии, он увидел дорожный знак, обозначающий город. Он включил музыку громче, зловещие напевы Aphex Twin “Иди к папочке” вполне сочетались с его настроением. Да, Брайан, иди к папочке. Он засмеялся, понимая нелепость его мысли. Это значит, Трент, что пришло время расслабится. Ну и что если ты никогда не увидишь Брайана снова? Оставь это как «опыт» и дальше живи с этим. Он остановился перед коттеджем, арендованным специально по назначению. Теперь все, на что он может надеяться, это на пустой дом, пианино, и недописанный альбом…

Часть 6. Это в степени твоей досягаемости.

Брайан, вытянув шею, вглядывался в дно пивной бутылки, как будто там он найдет спасение. Стив и Стеф обменялись многозначительными взглядами по отношению к склоненной черноволосой голове.
- Достаточно, любимый – сказал Стив мягко – ты что, съел чего-нибудь не того? И только не надо пихать мне дерьмо про то, что все в порядке. Потому что друг, ты выглядишь как угодно, но только не «отлично». Манчестерский акцент Стива был действительно заметен, указывая на то, что ему не все равно. Брайан вздохнул. С этого и начал Стеф:
- Я предполагаю, что…хмм…ты не получил кого-то…или заполучил кого-то и не знаешь что с этим делать…или оплатил себе парочку кусков и поймал интересненькую инфекцию…
Лицо Брайана оживилось при упоминании об инфекциях.
- Да, именно так. Меня мучает какой-то странный зуд…- Но, выяснив, что других участников группы не забавляет его продолжение комментария Стефана, он остановился на середине. «Нет» - сказал, он, при этом его глаза бегали в разные стороны. «Я не думаю, что хотел бы говорить об этом».
- Что? Ты «не хочешь» говорить об этом? Ты, несомненно, позаимствовал это из какой-нибудь дешевой книжки! Я иногда думаю, что единственная причина, которая вовлекает тебя в разговор, так что у тебя есть что сказать - это когда беседа о погоде исчерпана.
- Великолепно! Спасибо тебе охрененное, Стефан! – Брайан умышленно использовал его полное имя. - Я вижу, что все не так уж и хорошо у тебя на личном фронте? Или он заблудился среди двух огней? – Сказал он холодно.
-Только в твоем воспаленном стервозном мозгу, Брай…И кто тебе говорил с пониманием об устойчивых, моногамных отношениях во всяком случае? Это невозможно, если когда ты пытаешься войти - все перед тобой закрыто. Они могли видеть, что последний комментарий задел его за живое. Брайан резко швырнул бутылку на стол.
- Да пошел ты Стеф! – выпалил он, не имея больше подходящих слов, чтобы что-нибудь ответить.
-Ты пытаешься вспомнить? Я еще умею думать, чтобы сказать «нет» - круто развернувшись на каблуках, Брайан выбежал из клуба.
«Я не буду плакать, я не буду плакать», - повторял он сам себе, идя вниз по улице. Неон огромного метрополиса Токио расплылся у Брайана перед глазами, когда он все же проиграл битву со своими слезными железами. «Стеф просто разозлился из-за того, что я в полной заднице последние две недели». Он пытался доказать это себе. «Дерьмо, я уже злюсь сам на себя», - думал он утомленно. Среди мигающих рекламных щитов, среди тысячи людей Брайан чувствовал себя совершенно одиноким, даже якорь его дружбы похоронен в бесконечных глубинах песка. «Боже», - думал он издевательски, - «ты начинаешь говорить еще более удручающе, чем неудачник Харди».
- Брайан… Он развернулся. Обеспокоенное лицо Стива показалось вдруг совсем близко, и Брай провел рукой по его щеке, на которой уже заметно проступила щетина. Стив осторожно погладил Брайана по спине, будто обиженного ребенка. «Стеф не воспринял это серьезно. Он просто достаточно чувствительный, а ты ударил по его наибольшей неуверенности, и ты это хорошо знаешь». Он особенно выделил последний момент. «Почему ты не мог держать свой рот закрытым на этот раз?»
- Ох, Стив…
- Давай, пошли куда-нибудь еще, хорошо?
Снова Стив сжал Брайан своих огромных объятьях.
Стив растянулся на кровати, пока Брайан устраивался поудобней на диване.
- Это Трент, не так ли?
- Что? – Брайан не мог поверить, что Стив так ощущает это.
- Нет, я не прочитал это в твоих мыслях, я говорил с Урсулой.
- Вот добродетельная сука! Я же просил ее не…
- Она просто очень беспокоилась за тебя, она говорила что-то о том, что ты как обезумевший ворвался к ней на порог в какое-то ненормальное время утра…
- Она рассказала тебе об этом, да? – Брайан знал, что и дальше отрицать все было бы бессмысленно и поведал Стиву все, начиная с того момента, как они встретились с Трентом в галерее.
- Так какой же он, мистер Резнор? –последовал единственный вопрос Стива.
- Ммм…замечательный. Достаточно интеллегентный и немного грустный…
Стив прервал его:
- И это передалось ему от кого-то…
- Эй, я оказался там случайно…
- А у него большой член? – спросил внезапно Стив.
- Ты уверен, что ты «не» гей, Стив? – Брай скептически поднял брови.
- Что ж, я бы использовал эту вещь за него…Нет, не в этом смысле…Он был бы вдохновением.
-Да, я надеюсь.
- Хм?
- Поэтому у него большой член.
- Ты имеешь в виду, то, о чем я предполагаю?
- Ну…сначала я был пьян, а потом жутко зол.
- В этом и есть сумасшествие, когда я трахаю кого-то, я обычно стремлюсь запомнить хоть частицу тишины, даже когда я абсолютно разбит.
- Что ж, да, он сделал это тогда. – Брайан зажег следующую сигарету от старого окурка.
- Так что же ты хочешь делать теперь? – Стив задал вопрос, которого Брайан усердно избегал.
- Я хочу вернуться и сказать, что извиняюсь, но с другой стороны, а что если он скажет мне «fuck off»?
- Тогда он скажет тебе «fuck off». Ты не получишь ничего, сидя здесь на одном месте.
- А как насчет концерта? Я не могу просто уйти шляться…
- У нас есть неделя до следующего выступления. Ты знаешь это. У тебя еще много времени.
*****
Брайан вертелся на своем месте, пытаясь найти такое положение, в котором ему не было бы так неудобно и больно. Он был в состоянии аннулировать свой первый полет из Токио в Нью-Йорк, но он был в эконом. классе. Женщина, сидевшая около него одарила его уничтожительным взглядом. «Извините мэээм. В Нью-Йорке мой парень, которого я трахнул вчера и я думаю, я могу еще получить что-нибудь…». Эти мысли заставили его почесать промежность. Ее выражение досады сменилась отвращением. Он ангельски ей улыбнулся. «Я не думаю, что вы тоже поймаете это, сидя рядом со мной, хотя… Очень жаль». Он засмеялся, когда она попросила стюардессу, чтобы ее переселили в другую часть самолета. Брайана привел в восторг ее уход. Он откинул подлокотник, разъединявший его кресло и кресло женщины, и весь растянулся, радостно давая мускулам отдохнуть. Он начал уже желать, чтобы он не следовал совету Стива. Он не был так уверен, правильны ли его действия сейчас. «“Что если”, наверное, это самые каменные слова в английском языке, - думал он.- Я не могу поверить, что я делаю это…»

Часть 7. Природа моей электрической цепи.

Трент пнул очередной ком грязи в теперь быстро умирающем саду. Он посмотрел на пожелтевшие кусты, окружающие его дом, подумав, что к тому времени, когда он покинет этот дом, вокруг его окрестностей образуется круг разрушения. Цветы в горшках также выглядели не особо хорошо, и алое вера на подоконнике в кухне тоже уже дышало на ладан, и удручающего состояния лечебной травы было достаточно, чтобы сделать необходимые выводы. Он не избавился от присутствия Брайана в своих мыслях. Он видел его лицо в зеркале после приема душа, он видел его в экране компьютера, в полированном блеске пианино, в оконном отражении, в темноте снаружи…Он вернулся внутрь дома, и, пытаясь откинуть противоречивые мысли, сел за пианино. Позже, он решил, что сегодня один из тех дней, когда вдохновение просто отказывается появляться. Он слышал музыку в его голове, но когда он пытался извлечь ее, то ощущал слишком жесткий барьер между мыслями и его пальцами для формирования идеи.
Он натянул свитер через голову и тряхнул волосами. Если он не может создать что-нибудь здесь, то единственной альтернативой может быть то, что он сможет сделать это где-нибудь еще. Он накинул свою черную кожаную куртку и обул удобные ботинки. Это был первый день, когда он решил выйти на прогулку и возможно, холодный морской воздух поможет освежить его мысли и даст хорошо поработать сегодня. Местность вокруг была удивительно живописная, деревья мягко защищали от сильного зимнего морского ветра. Он провел целый час, восхищаясь скалой, черная вершина которой виднелась над водой, неподвижная все время эта скала напоминала ему одну из фигур, которые прекращают их путь, чтобы навсегда остаться на одном месте. Искривленные формы манили его присоединиться к ним в танец волны и воздуха. Его ботинки погружались в чистый белый песок, оставляя следы позади него. Он обернулся, увидев, как следы постепенно уходят прочь, беспокойные мысли крутились в его голове, а гель из идей извивался подобно его следам от ботинок. Он шел по самому краю, вода омывала его подошвы, но с недостаточной силой для того, чтобы ботинки промокли, тем самым постоянно возвращая его в реальность, когда он видел, что волна приближается. Он отступал назад, и расстояние от воды до него было всего несколько дюймов. Он сел на песок навстречу морю и с любопытством искал белые, пенистые гребни волны. Как много раз, когда они только достигали песка, море снова поглощало их в своих объятьях? Он лежал на груди, не заботясь о том, что мокрый песок цепляется за его одежду, и, положив подбородок на свои холодные руки, он просто обдумывал грозную бесконечность повторяющихся перемещений воды в этом мировом круговороте. Он смутно слышал, как подъехала другая машина, не заботясь о том, что его мирный транс может быть нарушен топотом и грубыми голосами незнакомцев. Он просто был рад, что он жив, что Брайан дал ему нечто очень ценное, измерив его смелость…Он не ушел от собирающихся парней на углу улицы, но теперь он чувствовал, что он может сделать шаг, которого он избегал все последние двадцать лет. «Вот что ты дал мне, Брайан и я хочу, чтобы…»
- Трент…
Как будто он вызвал Брайана силой своей мысли, так как он стоял здесь, его волосы спутались от ветра, голубые глаза выглядели усталыми, и улыбка, которая заставляла Трента терять ощущение земли под его ногами, была точно такая же, как и у него, когда вертолеты трясли отель.
- Что ты делаешь здесь? – спросил Трент, когда Брайан сел на песок напротив него.
- Я бы и сам хотел это знать. – Брайан одарил его улыбкой, которой недоставало его обычной оживленности. – Я проехал бог знает сколько, чтобы быть здесь и теперь, когда я здесь…- он провел пальцами по песку…
Трент ничего не сказал, потому что здесь нечего было говорить. Брайан был рядом с ним, и в тот момент этого было достаточно. Он нежно положил его руку на руку Брайана, сжимая ее, тем самым как бы объясняя этим жестом, что он не может говорить. Его губы были совсем близко от губ Брайана, и он ждал, думая, что Брайан будет протестовать. Но никакого протеста не последовало. Поцелуй длился целую вечность, их языки двигались, пробуя друг друга и обнаруживая согласие, подразумевающееся в каждом моменте. Свободной рукой Брайан скинул куртку Трента и нащупал его свитер. Приподняв ткань, он, наконец, получил доступ к желанному телу. Его пальцы ласкали спину Трента, оставляя след от ощущений, которые сводили Резнора с ума. Это было подобно вдоху сигаретного дыма после нескольких недель воздержания, эйфория, легкомысленное ликование, когда втягиваешь дым в легкие. Трент чувствовал, как он вдыхает Брайана, его неповторимый, тонкий запах ментола и табака, который был однозначно свойственен только Брайану.
Молко притянул Трента к себе, прильнув своим тонким телом к телу более крепкому, чем его, каждый из них хотел исследовать каждую частицу кожи друг друга. Брайан прижался к Тренту, и кнопки на их джинсах соприкасались при каждом толчке Брайана. Прикосновения Брайана были отчаянными, как если бы Трент мог внезапно исчезнуть в этот момент. Еще один горячий поцелуй полностью сломил контроль Трента над собой, и пламя весело вырвалось наружу. Трент, теряя всякое терпение, стянул джинсы с Брайана, освобождая его член, окруженный мягкой коричневатой кожицей. Он взял его в рот, стремясь втянуть Брайана в себя настолько, насколько это было возможно. Они легли и Брайан свободно расставил ноги на земле. Его холодные пальцы нашли змейку, но металлическая застежка не желала поддаваться. Тогда он смочил пальцы слюной, чтобы немного согреть их и сделать более проворными. После небольшой помехи с джинсами Трента, он пробежался своими влажными пальцами по нежной, тонкой коже, покрывающей его набухший член.
Вторжение не было болезненным, просто немного странным. Пальцы Брайана составляли прекрасный контраст с его жаром внутри. Его пальцы продвинулись немного вперед, но на этот раз его мускулы непреднамеренно сжались, так что неразгибаемые пальцы не могли скользить дальше. Брайан снова использовал небольшое количество слюны. Трент вспомнил о том, что раньше он хотел его внутри себя. Он сказал это вслух.
- Это звучит так, будто я нечто вроде героина из романа о «Mills&Boon»… - Брайан остановил свою службу изысканному удовольствию, лаская вены Трента.
- Хмм… Возьми меня.
Брайан резко сел.
- Здесь?
- Да, - ответил Трент просто.

Часть 8. Такой красивый как секс.

Брайан пристально смотрел на мужчину, лежащего под ним, с откровенными глазами, и его тело, так же как его разум хотело этого. Никому до этого Трент не предлагал себя с такой страстью, так охотно, всегда была какая-то скрытая причина, сексуальная игра «отдай-возьми». Брайан прижался бедрами к Тренту, все глубже входя в него, и незамедлительной реакцией был мягкий стон, который зеркально отражал действия Брайана, когда он то отдалялся, то возвращался к нему, становясь еще ближе. Таким образом, когда установилась определенная модель, два тела отчаянно стремились быть друг с другом, с каждым дразнящим колебанием приближаясь к цели.
Брайан взял отвердевший член Трента, одной рукой удерживая себя, и другой управляя гладкой крайней плотью, выстраивая ритм, который приближал их к самому пику. В голове Брайана промелькнула мысль, что здесь могут быть люди, которые смотрят на все это, ведь это публичный пляж…но затем все рациональные мысли окинули его как будто его разум превратился в конверт с розовым туманом и только одна вещь волновала его сейчас – это горячее отверстие в теле Трента. Его рука прекратила двигаться на один момент, но нуждающийся стон Трента убедил его вернуться к действиям. Он, должно быть, делал все на автопилоте, так как уже несколько секунд спустя Трент наполнил своим содержимым руку Брайана, послужившей чашей для его члена.
Они лежали неподвижно некоторое время, пока тем временем не начал накрапывать дождь.
- Иметь секс на пляже это звучит возбуждающе…если бы не сам песок – Трент отряхивал себя как лохматый щенок, разбрасывая песок во всех направлениях.
-Ммм, - согласился Брайан, - Я думаю у меня целые горсти песка повсюду, так что я даже не знаю, где именно. Гримаса неприятного ощущения, когда зернышки мокрого песка впиваются в кожу, скользнула по лицу Брайана и он кое-как, с трудом натянул джинсы, каждый раз чувствуя, как песок на коже трется с грубым материалом. Трент также обеспокоился проблемой собственной одежды, и Брайан чуть ли не задыхался от смеха, наблюдая за этой нелепой картиной. Еле-еле им удалось навести более-менее терпимый порядок со своими вещами, и, спасаясь от проливного дождя, они побежали к дому. Несмотря на то, что они промокли до нитки, чувство полной эйфории от хорошего секса охватило их, и эндорфин, гормон счастья, делал их сумасшедшими.
*****
- Что ты будешь делать с этими бедными растениями, Трент? – спросил Брай, поглаживая иглистый край алое вера.
Трент посмотрел на цветок, продолжая помешивать овощи в сковородке:
- Ничего.
- Может, я могу что-нибудь сделать? – Брайан игриво тряхнул головой. – Мне кажется, что ты их очень редко поливал.
- Я думал, что это были кактусы.
- Особая порода кактусов, я думаю…но не надо все сваливать на меня. – Брайан подошел к Тренту и крепко обнял его сзади, прославляя простое удовольствие от близости двух тел. Иногда Брайан отмечал, что ему особенно нравиться не сколько сам секс, сколько чувствовать, что кто-то является твоей надежной стеной между тобой и окружающим миром, это утешало его, смягчая постоянное одиночество, которое он чувствовал. Конечно, всегда были Стив и Стеф, готовые выслушивать его нытье о том, как этот мир разочаровывал его… Но это было не совсем то же самое, как чувство обладания кем-то, кто принадлежит только тебе. Эти мысли пугали Брайана, почему он не может быть счастливым именно для себя? Не делать других счастливыми, не идти на компромиссы для других, так чтобы просто жить по их собственным правилам?
Почему во мне столько отчаяния, столько боли? И траханное отчаяние действительно опрокидывает, подавляет людей. Брайан изобразил улыбку на своем лице, пытаясь спрятать правду от чувствительных светло-карих глаз. Трент подал на стол обжаренный рис, одаривая Брайана такой теплой улыбкой, что Молко почувствовал, как страх внутри стал еще сильнее. Никто, совершенно никто не смотрел на него так раньше. «Он доверяет мне, не надо его ранить», - думал он напряженно. «Как он может вести себя так несдержанно и доверчиво, когда я один из самых ненадежных людей вокруг?». Трент дал ему вилку, и они сели, но Брайан был не в состоянии насладиться едой, так как множество мыслей вертелось в его голове.
В желудке ощущалась приятная тяжесть, когда они легли спать. Трент стянул покрывало с великолепной постели, укладывая Брайана так, будто он сжимал хрупкий кокон в его руках. Сердце Брайана начинало биться все чаще, как если бы он вдыхал наркоту, кровь прилила к ушам, делая их горячими. Он мог поклясться, что чувствовал головокружение от всего этого, а его дыхание постепенно превращалось в хрип. «Я не могу сделать это, я не могу ранить его, и будет лучше, если я оставлю его, пока мы не зашли слишком далеко». Его паника, по-видимому, передалась Тренту и он проснулся, притянув к себе лицо Брайана и поцеловал его, дразнящее раскрывая его губы, чтобы пробраться внутрь. Молко был счастлив отвлечься и отвечал энергичным скольжением своего языка во рту Трента. Они просто целовались, и взаимодействия жидкости и языков казалось достаточным развлечением. Затем они медленно избавились от одежды, и именно так, как этого долго ждал Брайан, его кожа согревалась жаром другого тела. Трент проскользнул вниз к краю постели, сгибаясь под покрывалом. Ищущие пальцы новичка, некоторое мгновение только изучали, стремясь почувствовать его член. Затем последовали поцелуи все выше и выше, к самому основанию. Горячие поцелуи закрутили Брайана в безумном вихре. Влажный язык коснулся складки между его промежностью и бедром, обнаруживая удивительно чувствительное место. Затем, спустившись чуть ниже, его рот захватил яичники, посасывая то одно, то другое. – «Полегче»,- бормотал Брайан, «Не так жестко». Последовал глухой звук полного согласия, и давление уменьшилось. Затем Трент обхватил его член большим и указательным пальцем и его рот с энтузиазмом поглотил вершину. От нахлынувшего восторга Брайан закатил глаза, «И какого черта он знает, что это гарантированно принесет мне дикое наслаждение?!». Для Брайана лучше работало твердое давление, он не был особым любителем глубокого заглатывания, этого никогда не было достаточно для него. Слегка поднажав на небольшую красную кнопочку Брайана, Трент не затратил больше времени, чтобы довести Брайана до оргазма. Молко застонал и заполнил рот Трента своей спермой. После того как Резнор возвратился по тому же пути обратно, они оба погрузились в сон.
Брайан беспокоился, его мысли не позволили ему отдохнуть. Он поглаживал длинную, широкую спину, лаская пальцами кремового цвета спину. Он сел и осторожно выскользнул из постели, стараясь не разбудить крепко спящую фигуру. Он принял решение.

Часть 9. Оставь это позади.

Он не хотел этого делать, но он сделает это, чтобы было лучше. Лучше оставить все до того, как это усложнится. Он отказывался увидеть действительную причину, которая стояла за его решением – то, что он просто ужасно боялся позволить кому-то заполнить пустоту в его груди. Машина свернула с проезжей части, и Брайан тут же поспешил исправить ошибку. «Я не буду плакать», говорил он сам себе, повторяя его много раз, снова и снова даже когда его лицо уже было мокрым от слез. Наконец он сдался в этой борьбе и позволил каплям падать и падать… Затем он все же свернул с дороги, думая что если он не остановится здесь, то определенно маленькие кусочки от Молко разлетятся по всей дороге так же хорошо как газетные страницы.
Кое-как ему удалось добраться до города, и после этого он не хотел восстанавливать подробности этой долгой поездки, потому что слышал ужасный рев вакуума там, где был Трент. Он не мог понять, почему он чувствовал себя так, в конце концов это был всего лишь случайный секс, ведь правильно? Еще один обычный трах. И все, ни больше, ни меньше. Это была его глупая реакция, ведь он принял решение оставить и ему просто придется жить с этим. «Подумай в этом направлении, Молко», - говорил он себе, «как было бы больно, когда бы эти отношения закончились. Подумай о целом акре боли, которую ты уберег от себя. Лучше закончить это сейчас. Почему ты должен страдать так много?»
*****
Лондон, Август 1998
Брайан был такой же оживленный и шумный как всегда. Стефан посматривал на него с небольшой завистью, что снижало удобство разговора Брайана с людьми. Это было бы не ненормально мешать ему, когда Молкс такой харизматичный, фактически, иногда он был счастлив, что большая часть внимания прессы обошла его. Он, в отличие от Брайана, никогда не требовал света софитов, так что когда он его получал, он не знал что с этим делать. Брайан уверенно чувствовал себя в этой сфере, позируя, его рот был накрашен легкомысленной темно-красной помадой, мир был влюблен в это андрогинное темноволосое существо.
Прищурившись, Стеф смотрел как Брайан беседовал с привлекательным журналистом, который выглядел так, будто у него в трусах были взбитые сливки, так как Брайан провокационно скрестил ноги в его коротком платье. Мужчина кивал, улыбался, совершенно очарованный большими глазами и выражением «как на счет того, чтобы трахнуться». Брайан взглянул на вход в комнату и тут Стефан заметил, как цвет и оживление исчезли из его глаз. Он повернулся и увидел Трента Резнора, облокотившегося на дверной проход, его темные волосы были растрепаны, глаза отчаянно бегали по комнате. Когда Стефан посмотрел назад на то место, где раньше сидел Брайан, его там не было. Тряся головой от причуды его друга, он от удивления вылил на себя напиток.
Брайан весь дрожал, когда он закрылся в ванной. Его дыхание превратилось в отрывистые, тяжелые вздохи, он всеми силами пытался побороть панику. Он медленно считал до десяти, стараясь стереть образ Трента, зашедшего в комнату. Он не мог выйти отсюда и тем более он не должен столкнуться с Трентом. Увидеть обвинение и разочарование в его глазах…Нет Брайан, ты не можешь иметь дело с этим…Ни сегодня, ни когда-либо еще. Но как его избежать? Его глаза наткнулись на маленькое окно над ванной. Он приземлился в какие-то кусты, практический целый и невредимый. Он прокрался мимо гостиной и осторожно вышел за ворота. Как внезапно он буквально врезался в очень рассерженного мистера Резнора.

- Брайан, я уже думаю, что это такая твоя специфическая привычка, покидать без предупреждения.
- Привет, Трент, - Брайан застыл остановленный сердитым взглядом. Трент схватил Брайана за руку и потянул его вперед.
- На этот раз ты не уйдешь без битвы.
- Но…- Брайан смог только вскрикнуть, когда Трент притянул его к себе и просто перекинул через плечо, как обычную ношу.
- Мне нужны объяснения и я не могу рисковать, давая тебе убежать еще раз, - с жаром сказал он, крепко удерживая извивающееся тело Брайана.
- Хорошо. Ты можешь опустить меня вниз. Я не убегу.
Трент остановился, когда они пересекали дорогу, он свистнул, и черное такси плавно затормозило ровно перед ними. Резнор запихнул Молко в машину и указал водителю, куда нужно ехать.
- Где мы? – спросил Брайан, когда Трент открывал квартиру.
- Это апартаменты Урсулы. Или кого-то из ее партнеров.
- Отлично, - Брайан кивнул и последовал за Трентом. На кухне Трент занялся с кофемолкой. Он аккуратно смешал порцию молока и воды и когда все сделал, вручил дымящуюся кружку в руки Брайану.
- Все в порядке, у нас есть кофе, и мы можем начать говорить.
Глядя на серьезное лицо Трента, у Брайана появилась небольшая надежда, что он может варьировать на своем пути.
- Я дам тебе возможность начать, - сказал Трент, прерывая молчание Брайана. – Как раз мы можем начать с того момента, когда я проснулся утром и обнаружил, что ты ушел, не оставив никаких объяснений почему.
- Заметь, что у тебя была возможность обратиться ко мне позже…и я действительно не знаю, почему на этот раз…Брайан видел в глазах Трента какую глубокую рану он ему наносит.
- Почему ты поступил так, Брайан? То, что я делал, было так ужасно?
Брайан сделал огромный глоток такого недостающего ему воздуха и стал нервно нащупывать сигареты.
- Дело не в тебе, я просто по-настоящему испугался…
- Испугался чего? Что я раню тебя? Брайану наконец-таки удалось разорвать серебряную обертку внутри упаковки.
- Я испугался, что мы раним друг друга…- Он поднес зажигалку к сигарете, затягиваясь, и конец сигареты засветился ярко оранжевым огоньком. Брайан хотел быть этим огнем, так чтобы он не должен был смотреть на Трента. Видеть отчаяние, смешанное с надеждой в его глазах.
- Но как ты мог знать, если даже не дал нам шанса!
Брайан только было открыл рот, чтобы опровергнуть это обвинение, но был быстро остановлен.
- Нет, ты и не должен был. Ты уже немного намекнул мне – Ко всем чертям убегай оттуда так скоро, как только ты почувствуешь что-то ко мне. Знаешь что, Молко, ты один из наиболее дерьмовых, редкостных ублюдков, которого я имел несчастье встретить!
Брайан не мог больше стоять. Он должен был сделать что-то, чтобы остановить боль. Он нашел выход и притянул Трента ближе к себе, жадно ища его объятий, чувствуя, что не может позволить ему уйти. Он мог почувствовать, как дрожат плечи Трента, так что обнял его еще крепче. Он успокаивающе поглаживал спину Трента, пытаясь остановить еле сдерживаемые рыдания, исходящие от Резнора.
- Тшшш, все в порядке…Прости меня…прости…

Часть 10. Ничего не осталось терять.

Комфорт преобразовался в желание очень быстро, и руки Брайана теперь ласкали спину Трента. Резнор развернулся, слепо достигая столь любимых губ. Язык и рот ткали такую модель, которая снабжала их топливом для открытия новых границ, а разум Трента оставаясь позади, отчаянно шипел. Но было только одно чувство хрупкого тела, прижимающегося к нему, дрожащие руки желали каждый кусочек тела Трента, которого он так искал, рот поглощал каждый дюйм его плоти. Постепенно его мысли превратились в простые слова подобно «йеу» и «вау»…и когда он вошел, он закричал «Бог»…

- Ммм…Мне нужно было это, - мягко шептал Брайан в грудь Тренту. Резнор легонько отстранил от себя мужчину, находящегося рядом с ним и попытался очистить свой разум.
- Это ничего не решает, - сказал он утомленно. – Это только значит, что я скромный придурок.
-Это не правда, - вставил Брайан, - Я-я…ты знаешь…
- Знаю что?
Брайан отвел взгляд. – Пожалуйста, не заставляй меня говорить это…
- Я обязательно должен *заставить* тебя сказать это, Брай. Это означает взаимообмен, сделанный добровольно. – Трент засмеялся, - Кто-то действительно жестко трахнул тебя, не так ли? Ты – классический тип репрессии и чего-то там еще.
Теперь уже смеялся Брайан.
- Ты действительно думаешь, что из-за этого я делаю все так? Что никто не ранил меня, не исключая то, что они просто использовать меня, и я в свою очередь их, перефразируя Джонга, как «молниеносный трах»?
- Я действительно не могу ожидать, что ты изменишь свои жизненные привычки?
- Нет, - Брайан пристально посмотрел в глаза Трента. – Но ты можешь дать мне некоторое время, чтобы урегулировать свои *чувства* в одно общее…

Они вернулись на вечеринку, так как Брайан беспокоился, что Стеф будет проклинать себя из-за того, что он исчез. Он признался Тренту: «Стеф – паникер», - он остановился на мгновение, подбирая слова «Он просто воин-викинг!» (*прим.: игра слов «worrier» и «warrior»*). Брайан захихикал, представив себе это. «К тому же он очень худой». Трент внимательно посмотрел на Брайана вблизи. Его щеки раскраснелись и глаза маниакально блестели.
- Так…Ты что-нибудь взял?
- Да…Я был уродом из-за того, что говорил раньше и должен признать это частично глупыми вещами. Ты ведь знаешь о моей боязни вновь сблизиться с людьми…
- Я знаю очень хорошо, Брайан.
Стеф общался с тем самым журналистом, с которым Брайан болтал раньше. Он поднял взгляд, давая им ухмыльнуться, когда он увидел, что они так сказать “вместе”. Брайан и Трент сели на красный скользкий диван и рот Брайан будто расклеился, когда он сел. Журналист повернулся к ним, этого парня звали Марк, и они вели дружелюбный диалог, и Трент снова был удивлен глубокими познаниями Брайана обо всем. Он осаживал себя, говоря себе, что Молко не самый лучший. Нужно повторять дважды в неделю: «Брайану Молко далеко от идеала…». Затем, когда Марк заговорил о девушке Стива Хьюитта, Брайан поцеловал его.
- Я не мог удержаться, я надеюсь, ты не принимаешь это всерьез. Трент посмотрел в его чистые серые глаза и думал, что он не может отвергнуть это восхитительное творение.
- Нет.
Они снова поцеловались, затем взглянули на комнату, но их уже никто не интересовал.

Брайан вливал в себя джин с тоником и взглянул на Стефана и Трента, сидящих на диване. «Они хорошо смотрятся вместе», - отметил он для себя. «Они *могли* бы быть вместе, в отличие от него самого и Трента». Трент был таким хорошим, таким откровенным, что Брайан чувствовал ужасное преимущество его в этом направлении. Его сердце пропустило удар. Он не может так, не может играть счастливую семью с Трентом. Он просто не сделает так. Молниеносный трах и его уход на следующий день, вот это был он. Он мог холодно отключиться, когда он выбрал битву с Трентом, удаляя его хрупкие эмоции своим острым серебряным языком, аккуратно уничтожая все, что они имели. В конце он наполовину поверил себе. Он ушел, оставив Трента, думая, что он делает правильную вещь.

Эпилог
«Пятьдесят объятий, сотня минетов, и секса – больше, чем вы все можете себе позволить!». Брайан усмехнулся. Толпа одобрительно ревела. Трент чувствовал, как напрягается все, что было ниже живота от звуков знакомого голоса. Его разум нарисовал удивительно ясный образ: Брайан лежит на чьем-то красном, атласном диване, двое из них беспомощно хихикают, будто они сейчас соскользнут с него. Они вели себя просто как возбужденные подростки, на этот раз, не заботясь о том, что это наверняка может закончиться из-за какой-то тряпки. Те два коротких месяца были шумными, если говорить кратко, неравномерность их отношений была сравнима с поверхностью луны. Чувства были настолько высоки, что он чувствовал так, словно мог сказать каждому: «Это мужчина моей мечты». Но изменить привычный образ жизни очень трудно. Так что, он ничего не сказал, надеясь, что Брайан как-нибудь поймет. Когда пришел конец – он решительно остановил себя от всяких дальнейших мыслей. Это не дало ему чего-то хорошего, во всяком случае. Узел в желудке рос еще больше, подобно сумасшедшему ребенку, которого кормили болью. Он обреченно улыбнулся видению. Это продолжалось всего два года, но раны были ужасны и могли вновь открыться при малейшей провокации. Он вытолкнул женщину вперед себя, стремясь ближе поймать взгляд сердца – оставшаяся красивая характеристика. Но Брайан ушел. Он споткнулся, но ему удалось поймать себя вовремя. Он повернул зеркало вверх, нервная привычка, которую он позаимствовал от своего бывшего любовника. О, хорошо если бы там было другое время. Почему я хранил это для себя самого? Я уверен, что лучший путь жить своей жизнью, без страсти к тому человеку, который не будет твоим…

1.07.04 -19.01.05