I've seen you suffer

by Placebka


Я не хочу тебя больше держать. Держать за самое сердце, за ту жилку, по которой серебристым пламенем текут твои мысли. Они так нравятся людям. Им нравится твой голос. Твои пальцы, высекающие из струн музыку. Твои слезы. Особенно - твои слезы! Когда ты плачешь, они смотрят на тебя не просто снизу вверх, а будто стоя на коленях. Ты плачешь эпически. Ты делаешь это так, что твоя боль ядом льется из голоса, и каждый, кто его слышит, впитывает этот яд с наслаждением, близким к оргазму.

Ты был ужасно жестоким. Я плакала все время - когда не видела тебя, а когда видела- в два раза больше. Помню, я даже колотила кулаком стену возле твоей двери. Ты не открывал, конечно. Когда пальцы онемели, и по ним стала течь кровь, я прижала руку к груди и стала укачивать ее, как ребенка. Слезы размывали перед глазами все. Я видела какие-то красные разводы на коже, кафель на полу - и все. Одно сплошное месиво. Я скулила, как собака. По лицу текла тушь и подводка. Мимо вроде шли какие-то люди - я их не помню. Я ничего не слышала.

Я уже полулежала на твоей двери.
- Мне больно, открой… прошу.
- Иди на хуй!
Еще один удар по стене. Хрустят костяшки пальцев, надламываются. Отпечаток окровавленной руки красным солнцем смотрит на меня.

Уже не помню, где я провела ту ночь. Конечно - не дома.

Потом были те три жутких дня до того, как все кончилось. Одна квартира сменялась другой, вокруг были люди, очень много. Я пила все подряд. Утро начиналось с таблеток, заканчивалось - водкой. А в промежутке были слезы, крики и какие-то мужики. Не знаю, сколько их было. Один накладывался на другого слой за слоем, и перед взором памяти осталось одно размытое лицо, соединившее их всех - перекошенный рот, глаза с красными прожилками. Потный лоб и прилипшие к нему волосы. Они начинались одинаково и кончались - тоже.
В последнюю ночь я сидела в ванне, одетая, под струей холодной воды из душа. Голова была пустой и тяжелой. Я ни о чем не думала. Я вскрыла кожу на правой ладони грязным лезвием. Кровь мягко стекала по руке. Я смотрела на неё, и становилось как-то теплее. Мне нравится это ощущение, когда боль очищает. Моя кожа стала иссиня-белой, по спине текла ледяная вода. Зубы стучали друг о друга.

Я открыла глаза. Было уже засветло. Кто-то отнес меня на тахту. Я спала в одних трусах, накрытая курткой. От нее пахло сигаретами. Я кое-как нашла шмотки. В груди как-то странно щемило. Виски пульсировали, а руки еще дрожали. Не затянувшийся порез кровоточил. Я выскользнула из квартиры прямо на холодный воздух улицы, полный колючего ветра.
Я не думала, куда иду. Ноги как-то сами прокладывали путь, слушая обрывки мыслей и спутанные слова, изредка слетавшие с языка.

Твои губы. Они мягкие и гладкие. Ты всегда стеснялся широкого рта.
Твоя кожа. Белая и чистая. Ты бреешься, наверно, шесть раз в день. Касаться тебя так приятно, что пальцы охватывает дрожь.
Твои глаза. Они необыкновенного цвета. Чистые. Длинные ресницы щекочут мне веки, когда мы целуемся.
Твои руки. Руки музыканта. Стоит ли говорить?..
Но теперь этого нет. Я снова стою перед твоей дверью. Не стучусь - просто стою. Это как-то само произошло. Меня тянет к тебе, даже когда я еле иду. Даже когда перед глазами все плывет. Когда я не помню себя.
Горячие капли текут по лицу. По хрен. Сейчас это уже не важно.
Мне больше ничего не остается, понимаешь? А сил у меня достаточно, чтобы сделать кому-то больно. Особенно - себе.

В первые секунды не совсем понятно, что происходит. Это очень странно, чувствовать себя между. На грани. Это, наверное, как идти по канату или типа того. Только этот канат натянут над пустотой, и ведет тоже в пустоту. В никуда.
У меня еще несколько минут. Твоя дверь стала моим алтарем. Теперь на ней - те слова. Которые ты знаешь, конечно. И теперь уже не забудешь.

Заклинание. Сладко-горький привкус уходящего в легкие воздуха. Последнего глотка прохлады.
Воздуха, который ты всколыхнул, уходя утром за почтой.

Блядь, я люблю тебя, Брайан.

Мой милый принц. Ты - единственный.
Помни меня.
Мой милый принц. Ты - единственный.
Помни меня.
Мой милый принц. Ты - единственный.
Помни меня.
Мой милый принц. Ты - единственный.
Помни меня.

И - все. Да, это так и было. Очень быстро. Время пронеслось перед глазами светящейся судорогой. И просто - закончилось.

Дальше был ты и полиция. Твои крики и слезы. Твои глаза, блестящие от ужаса и злости. Ты даже сейчас ненавидишь меня.
Ты упал на кафель рядом со мной и взял за руку. Матерился. Орал во всю глотку. Твое лицо было мокрым от слез. Ты снова и снова читал эти слова на двери. Потом сжимал мою руку сильнее и кусал мои пальцы. Тебя трясло. Ты бился головой о плитки и кричал так, что тебе было ужасно больно.
Я в это время стояла за твоей спиной.
Я стояла за твоей спиной и потом, когда ты впрыскивал в себя героин.
Когда ты лежал без сна днями, неделями.
Когда в твоих снах играли тени и шорохи.
Когда ты отдавался каждому, кто тебя хотел, только чтобы забыть. Хотя бы на время. На минуту.
Я в это время стояла за твоей спиной.

А потом тобой стали восхищаться. Ты стал тем, на кого молятся, на чьи фотографии кончают, чей голос пробуждает желание выброситься из окна от возбуждения. В чьем взгляде растворяется любая мысль и любое чувство.
И я стала к тебе еще ближе. Я уже держала тебя за руку.
Ты сам хотел этого. Ты ужасно хотел умереть. Когда пел мои слова со сцены - еще больше. Ты плачешь, когда это говоришь. Каждый раз. И уже никогда не забудешь.

Но теперь - все. Я не хочу тебя больше держать. Потому что кое-что стало очень ясно, мой Брайан. Мой милый принц.
Любовь - это желание отпустить на волю.
И до последнего дня - помни это.