La Mer
by New Model

Брайан стоял у моря, которое умиротворенно и ласково подкатывало к его ногам. Он знал, оно помнит. И он тоже помнит ту ночь. Каждый новый прилив волны развязывал очередной шов на одной из ран, осторожно извлекая воспоминания, которых к тридцати с лишним годам у него накопилось немалое количество.

Изгиб твоих губ может изменить историю.(с)
В то время у них шел напряженный тур. Последние выступления совершались уже благодаря каким-то запредельным силам, ибо ребята были изрядно измотаны постоянными переездами, сменой гостиниц, мест, часовых поясов. А так как они не могли позволить себе где-нибудь схалявить, продолжая выкладываться на все 110 %, то это требовало еще больших человеческих ресурсов. От такой чрезмерной нагрузки у Брайана случился срыв. Он проснулся совсем разбитым, все тело ломило, температурило, лихорадило, голос пропал, мышцы ныли, и было понятно, что уже ни один энергетик не заставит его бодро скакать по сцене. Два концерта пришлось отменить, и группе дали недельный перерыв, чтобы накопить сил для заключительной серии выступлений в туре. Официальной причиной, конечно, значилось физическое нездоровье солиста, однако и психическое благосостояние Молко не внушало доверия.
Брайану нужно было на некоторое время взять тайм-аут, сбежать от всех, уединиться. Поэтому, как только он смог передвигаться, Молко улетел на юг Франции, чтобы снять там небольшой дом у моря. Был конец сентября, но море ещё хранило тепло, и стояли прекрасные дни. В первый же день своего незапланированного отпуска, словно не понимая, что он оказался в другом мире, таком обычном и реальном, где можно распоряжаться своим временем самостоятельно, Брайан долго не мог уснуть, поэтому решил прогуляться по пляжу.
Он сидел на песке, совсем близко к берегу, поджав ноги и медленно затягиваясь сигаретой, словно растворяясь в окружающей его баюкающей темноте …в такие минуты, даже от самых простых вещей, ставших привычными в повседневной жизни, получаешь огромное удовольствие… Водная гладь ночью была похожа на маслянистую нефть и отливала черным золотом. Молко сосредоточенно слушал шум моря, когда его идиллия единения с природой грубо была прервана чьими-то быстрыми шагами.
Брайан с досадой обернулся, заметив, что посторонний субъект с угрожающей скоростью приближался к нему. Молко подскочил на ноги, но столкновения избежать не удалось и уже через несколько секунд он оказался распростертым на песке и сверху над ним нависало дерзко ухмыляющееся мальчишеское лицо. Поскольку парень буквально лежал на нем, от чуткого носа Молко не ускользнул запах ванили, клубники и несомненно алкоголя. Послышались еще шаги, и мальчик тут же прижал палец к губам Брайана, прошептав:
- Без паники! Мне придется обнять тебя, пока они не уйдут, - и уткнулся влажными, пухлыми губами в шею Молко. Сам Брай настолько опешил, что даже и не думал сопротивляться.
- Черт! Куда пропал этот маленький засранец!
- Босс убьет нас, если мы не приведем его обратно.
- Пойдем поищем его около домов, он не должен был далеко убежать
- Да, здесь только какие-то любовнички разлеглись…
Вскоре снова стихло, парень оторвался от шеи Молко и смотрел на него прямо своими блестящими ярко-зелеными глазами. А потом наклонился губам Брайана и легко поцеловал. Улыбнулся. Брайан не ответил, вообще не понимая, что сейчас с ним происходит, и только когда юноша настойчивей продолжил свой поцелуй, Молко закрыл глаза, просто отдавшись на несколько мгновений нежному скольжению языков. Внутри вдруг стало так легко, так радостно, что он бесстыдно пользовался своим положением заложника ситуации.
- Они назвали нас любовниками…- рука мальчика проворно нащупала пуговицы на штанах Молко. Тут у Брайана связь с космосом, то бишь с собственным мозгом восстановилась, и он опомнился.
- Эй, ты что делаешь?
- Хочу секса с тобой.
- А те двое случайно тогда не заблудившиеся сутенеры.
Юноша звонко рассмеялся, как могут смеяться только очень беззаботные люди.
- Ахахаха, ты подумал что я…? Хааа- он не мог успокоиться, скатившись с Брайана на песок. – Никогда не слышал ничего забавней! – Только когда он отсмеялся, то пояснил:
- Это мои телохранители. Два идиота, иногда я думаю, что отец нашел их на распродаже утиля, а не в агентстве. Они меня жутко достали! Впрочем, я их тоже, хаха! Просто отец страшно боится, как бы меня не похитили, и ему не пришлось платить выкуп.
- Иии ктооо тттвой пааапаа? – Молко неожиданно начал заикаться.
- Дональд Трамп.
Брайан начал терять сознание, как мальчишка разразился очередным приступом бурного смеха.
- Повелся! Это была шутка. Мой предок, конечно, не Трамп, но также стремится заработать все деньги мира. Поэтому он всегда занят своими котировками, ценными бумагами и всякими индексами…А я был брошен сначала на воспитание нянькам, потом гувернанткам, а теперь вот за мной ходят эти два придурка.
Молко стал прикидывать в уме разные версии бесславного завершения своей музыкальной карьеры, поэтому тут же попытался самоудалиться от парня на безопасное расстояние.
- Что ж ты раньше не сказал, черт возьми…
- Предвидел, что ты бы захотел оказаться на другом берегу. – Это было сказано так просто и откровенно, что Брайан тут же отругал себя за позорное желание ретироваться. В конце концов, он тоже не пустое место.
- Не беспокойся, - улыбался парень, стоит мне упомянуть имя своего отца, и все мужчины забывают о своих предыдущих обещаниях, спасаясь бегством. У девушек совершенно иная реакция, начинают липнуть как лишай. Они полагают, будто я непременно каждого начну знакомить с отцом. Но у моего папочки слишком плотное расписание, так что и я туда не всегда попадаю.
Брайан думал, как бы увести эту пьяную юношескую исповедь в более нейтральное русло и спросил:
- Как же тебя зовут?
- Как и всякую породистую английскую собаку. Джек. Ну, точнее, Джек Ивер Мэтт Уэртис.
- Брайан Молко.
Судя по тому, что никакой реакции по поводу его имени дальше не последовало, Брайан понял, здесь он не кумир для миллионов. Стало даже как-то легче.
По мере того, как морской бриз остужал их разгоряченные тела и головы, все происходящее еще несколько минут назад казалось далеким и нереальным.
- Пожалуй, мой отец уже достаточно зол и мне пора возвращаться назад, если я не хочу просидеть остаток каникул под замком.
- Может, тебя проводить? – сказал Молко и тут же спохватился. «Что за бред я сегодня несу! Не лучше, чем этот школьник».
- А ты милый, - ответил Джек, и зашагал прочь, исчезнув также быстро, как и появился.
Одинокая мальчишеская фигура, угловато выпирающие лопатки и растрепанные вихри волос, отливающие коньяком в лунном свете, надолго и прочно впечатались в подсознание Молко под тихое бормотанье прибрежных волн.
Он остался один на один с огромным водным пространством, четко ощущая свое одиночество и малозначительность по сравнению со стихией. Непрерывно накатывающиеся черные волны гипнотизировали его. Может, это море так повлияло на него? Или другие силы? Что это было? Да и было ли? Он явно был не в себе. На него набросился какой-то нетрезвый юнец и он даже не сопротивлялся, позволяя себя поцеловать. А дальше, он что, маньяку позволит себя изнасиловать?! Нет, этот стервец просто застал его врасплох. Будь он в нормальном состоянии, он бы послал его куда следует. С другой стороны, будь он здоров, его бы не сослали на побережье принимать воздушные и морские ванны. Он был изнеможен, истощен, иссушен не только продолжительным туром. Кризис в личных отношениях привел к тому, что он остекленел. Бурно и нервно протекающий роман эмоционально разорил его. Брайана измотала борьба за то, что изначально было обречено на провал. Молко очень хотелось, чтобы рядом был близкий, родной человек, на которого он мог бы положиться в любую минуту. Чем старше ты становишься, тем более тебя пугает одиночество. Они стали встречаться…Брайан верил, что если он будет серьезней относиться к отношениям, если он будет вкладываться в них, то наконец обретет желанное счастье. Он не позволял себе больше того, что творил в ранней молодости, надеясь на взаимную отдачу. Но в один момент, ему просто надоело стараться что-либо делать для поддержания отношений. Его пассия встрепенулась, подумав, видно, что хотя бы скандалы привлекут вновь внимание Брайана. Однако если Молко и сам был мастер поскандалить, то не выносил, когда это делают другие, да еще и вмешивают его. Поэтому он был вынужден мягко указать ей, в каком направлении ей лучше уйти. Однако неожиданно встретил сопротивление. Его экс-герлфренд отчаянно не желала сдавать позиций и выбрала атакующий манер ведения игры. Теперь она всячески пыталась убедить Брайана, как он нужен ей, как они подходят друг другу и красиво смотрятся вместе. Огромное желание Молко сбежать, отцепиться от этого груза, сталкивалось с обязательствами, контрактом и запланированными выступлениями, порождая конфликтный клубок. И с каждым днем сил бороться было все меньше, а усталость накапливалась все больше, в один день спровоцировав тот приступ общей болезни организма, благодаря которому Молко был отправлен на краткий курс релаксации. Но Брайан не был бы Брайаном, если бы и в самом тихом, райском уголке не нашел бы себе адреналиновых приключений. С таким же успехом его можно было заслать на необитаемый остров, где он бы встретил там туземцев, пиратов, диких обезьян…Черт, о чем он только думал тогда на пляже?! Как о мог позволить такому произойти?! Допустим, он был в невменяемом состоянии душевного дестроя, но разве каждый раз, находясь в депрессии, он позволял какому-нибудь фанату…Так, ладно, неудачный пример. Но такое даже в его глубокой пьяной молодости случалось редко! И был ли этот мальчик так красив?
Брайан внимательно смотрел на море и чувствовал вселенскую усталость. Будто он трудился на кукурузных плантациях всю свою жизнь. И ему безумно хотелось, чтобы море, великое, прекрасное море унесло эту усталость так же легко, как смывает следы на песке…

***
Джек расслабленно сидел на кожаном диване, за который его отец отдал пару тысяч фунтов, так как раньше этот утиль принадлежал кому-то из Кеннеди, и лениво потягивал колу. Он не пил спиртного, так как до этого заглотил таблетку радости и теперь наслаждался ощущением прекрасной легкости, как будто все происходит не наяву, а в глубоком, сладком сне. Он не хотел мешать наркотики и алкоголь, чтобы как-то сохранять контроль над ситуацией в собственном доме. Отец улетел в Америку для заключения очередной крупной сделки, поэтому весь дом практически принадлежал ему, чем он и не замедлил воспользоваться, пригласив наиболее симпатичных ребят из колледжа. 2 идиота телохранителя рассредоточились по своим стратегическим пунктам и особо не беспокоили его. Джеки медленно сжал и разжал онемевшие пальцы, к которым постепенно возвращалась чувствительность. Значит, скоро начнет отпускать…Парни были убранные в хлам, так что Джек мог бы отвести любого понравившегося ему в другую комнату, делать всё, что ему захочется. И навряд ли кто-нибудь об этом вспомнит на следующий день, так как их голова и желудок будет болеть больше, чем задница. Эта мысль показалась ему милой, но слишком простой. На данный момент, самой крутой его выходкой был поцелуй на пляже. Подумать только, он завалил (ха! почти так и было), абсолютно незнакомого мужчину, который оказался еще почти в 2 раза старше его…рок-музыкант…Брайан Молко! Он слышал о нем раньше, но немного…А после их столкновения полез в интернет, и был сильно впечатлен его биографией. Еще он скачал разных его фоток, с большим интересом разглядывая лицо, что ему не очень удалось сделать ночью на берегу… Джеки находил Брайана очень сексуальным. Даже то, как он держал сигарету или микрофон, это был сверхвозбуждающе. Джеку безумно хотелось поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями. Когда он увидел на одном из фанатских форумов многостраничную тему на предмет определения Молко все-таки гей, бисексуал или натурал, умело использующий свои актерские способности в маркетинговых целях, то ему не терпелось рассказать о личном опыте общения с Молко. Правда, он тут же опомнился, решив, что ему просто никто не поверит без существенных доказательств. Ну что ж, о доказательствах можно будет подумать в самое ближайшее время. А пока нужно быть гостеприимным хозяином и уделить внимание гостям. Лениво он скользнул взглядом по дурачившимся вовсю парням и тут же заметил, что за ним тоже наблюдают. Как только их глаза встретились, его оппонент попытался придать лицу самый безразличный вид, продолжая вертеть в руках стакан, но Джеку не потребовалось слишком много времени, чтобы определить природу этого взгляда. Сюрприз, делающий эту приватную вечеринку не такой уж однообразной. И как это он раньше е заметил. Лукас Милевски. Лукашшшш….Джек провел в уме нехитрые мыслительные операции, которые позволял делать мозг на данный момент. Лукас записывался в те же учебные проекты, в которых участвовал Джек. Сидел обычно где-нибудь за партой поблизости на тех лекциях, которые посещал Джек. Незаметно, но он всегда был рядом. Только сейчас Джеки осознал, что в бассейн, в столовую, даже к автомату с пепси они подходили вместе. Это открытие наполнило его каким-то чувством глубокого удовлетворения и ликования. Джек еще раз без лишнего стеснения посмотрел на Лукаша. Светлые, прямые волосы чуть ниже выступающих скул. Одежда неброская, но стильная. На лице – сочетание ума и тонкой, не показушной мужественности. Джек широко заулыбался, заняв выжидательную позицию, чтобы поймать взгляд Лукаша еще раз.
Лукаша бросило в жар. Его спалили. В прямом смысле слова, ему казалось, что взгляд Джека прожигает на его коже дыры. И он даже не знал, радоваться этому или плакать. С одной стороны, это может привести к тому, что Джек его и близко больше к себе не подпустит…это крах…а с другой стороны, ему стало легче. Пусть знает. В любом случае, его мелкие махинации когда-нибудь стали бы очевидны, если ты, конечно, не совсем слепой…правда, до этого дня Джек напоминал именно такого слепого…но скорей потому, что он вообще мало на кого по-настоящему обращал внимание. Они жили в разных мирах. Лукаш родился в Польше, в обычной семье, но очень хотел учиться в Англии. Он прекрасно говорил на английском с едва заметным акцентом, который только придавал его речи мягкость. Лукаш ночами погибал над своим научным проектом, чтоб выиграть грант и поступить в престижный английский колледж. А Джеки, лучшая кровь английских аристократов, мог получать все, что он только захочет, не прилагая особых усилий, о жил по своим собственным законам сопротивления. Он мог подрабатывать в студенческой библиотеке, подъезжая с телохранителями на машине, цена которой была больше, чем зарплата всех сотрудников библиотеки вместе взятых… Он мог блестяще отвечать по одному предмету, завалив безнадежно другой. И страдал болезнью, свойственной всем детям богатых родителей – быстрая потеря интереса к вещам (также, как к людям) и постоянный поиск новизны. Вокруг него всегда кружили золотые мальчики и девочки, но что больше всего нравилось Лукашу и что отличало Джека от остальных - он умел над ними беспощадно глумиться. Возможно, за этим скрывалось отчаянное желание не стать похожим на всех этих пафосных гусей, заточенных в клетке своих предрассудков и условностей. Поэтому, обитая в этой среде, он не терял чувства реальности…хотя, оно и было у него другим, нежели у остальных сверстников. Потому что когда тебе позволено все с условием, что где-нибудь поблизости будет персональная охрана, это накладывает на психологию определенный отпечаток.
Лукаш вообще попал на эту приватную вечеринку совершенно случайно, он стоял около кабинета и пытался повторить конспект семинара, но разворачивающаяся у него на глазах сцена помешала это сделать.
Джеки препирался с Дарреном Мерретом, по которому сходила с ума та часть женского населения колледжа, которая не сходила с ума по Джеки. Только последний был еще большим пафосным кретином. Причину их размолвки понять было тяжело, к тому же Лукаш всеми усилиями воли старался сосредоточиться на конспекте, поэтому до него долетали лишь обрывки фраз.
- Знаешь, Даррен, но вместо тебя я уже решил пригласить другого.
-Чтооо?
- Да, ты не пойдешь на мою вечеринку. А пойдет…пойдет…да вот он!
В этот момент Лукаш случайно поднял глаза и обнаружил, что оба смотрят на него. Джеки с нескрываемым удовлетворением от своей затеи, а Даррен - весь перекошенный от того, что его сейчас так технично обставили. Сам он онемел. А когда Джеки еще подошел, и приобнял так, будто были неразлучными друзьями, то Лукаш вообще едва не лишился рассудка. Впрочем, именно эта случайность, а потом и эта вечеринка перевернула жизнь Лукаша. Как-то в один момент из ранга не замечаемого высшим лондонским сословием одного из общей массы студентов, он перешел в разряд друзей Джека. А быть другом Джека – это значит получить доступ совсем в другой мир. Но Лукаш был готов следовать за Джеки в любое место, где можно будет любоваться его лицом, его завораживающими голубыми глазами и непослушной копной темно-каштановых волос.

***

Брайан бросил микрофон и скрылся за кулисами. Принимая во внимание шаткое душевное состояние Молко в последнее время, Стефан и Стив сделали знак светооператору, в зале тотчас погас свет, и они удалились со сцены, оставив уже за своими спинами всплеск бурных аплодисментов и диких воплей. Когда парни зашли в комнату, Молко сидел со страшно разгневанным лицом, испепеляя сигарету буквально в несколько затяжек. Стеф даже сказать ничего не успел, как в дверь постучали. Ракетой Брайан проскочил к двери, так что басист буквально почувствовал адское пламя, скользнувшее по его лицу, и понял: кто бы ни был то тот несчастный, стучавший к ним в гримерку, но ему отсюда не уйти живым. Стеф с огромным любопытством уставился на мальчишку, от силы лет 18, во внешнем виде которого, несмотря на самоуверенность и вызывающе-сверкающие зеленые глаза, читалось некое смятение. Олсдал уже готов был присесть и послушать, что произойдет дальше, но Стив лишил его такой прекрасной возможности:
- Пойми, Стефан, я расскажу тебе о новой эффективной маске для волос от облысения.
- Ээээй, какого черта?!! – Но было поздно, и Хьюитт уже уволок его из гримерки.
- Ты что, не видишь? У Молко незапланированная автограф-сессия.
- Подожди, я что-то пропустил, или Молко перешел на зеленых подростков?? А дурно ему не будет??
- Это не наше дело, главное, чтобы мальчик после общения с нашей звездой не пострадал и нам не пришлось прятать его труп. Со всем остальным Брайан пусть разбирается сам, я не хочу участвовать.
- А я как раз не против, нужно же чтоб кто-то уберег Молко от необдуманных действий!
- Стеф, с каких пор ты стал страдать вуайеризмом??
- С тех самых, как Молко педофилией…Да и потом, у нас так давно не творилось в гримерке ничего интересного, Брайан вел себя как адепт дзен-буддизма, еще немного и перейдет на питание солнечной энергией в поисках просветления, научится левитировать…а тут, такая драма…о! я слышу крики!
- Именно поэтому, пойдем, подышим свежим воздухом, если ты не хочешь оказаться свидетелем убийства, долго таскаться по судам и давать показания…

Молко упирался одной рукой в дверь, почти вплотную прижимаясь к телу Джека. Лицо Брайана было так близко, что Джек мог разглядеть все мелкие изъяны под слоем тонального крема. О попытался держаться свободней и улыбаться, но Брайан парализовал его такой внутренней силой, о существовании которой Джеки и не подозревал.
- Что ты себе позволяешь, маленький зазнавшийся сукин сын??!!
- Обычно такие лестные эпитеты я читал о тебе в интернете…
- Лучше бы ты делал свое домашнее задание или, если ты избалованный сынок миллионера, то не нужно учиться читать даже по слогам? Или ты думал, что поэтому тебе все позволено? Но я не Дженнифер Лопес, чтобы вертеть перед тобой задницей на заказ, а ты еще слишком мал, чтобы играть со мной в такие игры. И если я когда-то поцеловал тебя ночью на пляже, то только потому, что это я так хотел, ясно? Еще одна вещь: если хочешь поразить своих однокурсников, найди себе кого-нибудь другого, попопсовей и погламурней, я для них старомоден. А теперь – проваливай!
Все дело было в том, что Молко почувствовал себя страшно обманутым. Причем всеми. Он должен был знать, что этот «маленький необременительный концертик», как выражалась их менеджер, является мерзким промыслом этого щенка (Суперсопляк, как успел его мысленно обозначить Брайан), который решил устроить с помощью отца себе такой подарок. Конечно, он должен был догадаться, во всяком случае, заподозрить, что неожиданно возникший в расписании тура концерт в закрытом лондонском клубе для важных персон уж очень смахивает на непристойное предложение быть горячей закуской в дорогом меню. Он становился не артистом, а проституткой, вынужденной ублажать компанию таких же суперсопляков. Ну уж нет.

Молко повернулся к Джеку спиной, выжидая, когда дверь захлопнется, но этого не произошло.
- Я же сказал, вали отсюда. Можешь нажаловаться папочке, какой я ублюдок. Пусть в следующий раз подумает над каким-нибудь более полезным подарком тебе.
- Я не говорил ничего о нас..о том, что было тогда своим друзьям…никому. я…этот концерт…это только для того, чтобы увидеть тебя еще раз.
- Надеюсь, тебе больше не захочется этого делать.
- Но послушай, я вовсе не один из твоих сумасшедших фанатов и не собираюсь преследовать тебя или еще чего-нибудь…
- Правильно, ты – скучающий подросток в поиске новых приключений. Иди домой, малыш.
Но Джек, который и не собирался уходить, перешел в атаку и стал стягивать кофту.
- А может, так будет лучше?
- Думаешь, поначитался моей биографии, написанной бездарными журналистскими крысами, которые даже с местом моего рождения до сих пор определиться не могут и в имени делают 2 ошибки, и теперь знаешь, что я хочу?! – Молко подошел на опасно близкое расстояние к Джеку, старавшегося держаться с вызовом, несмотря на нервную дрожь, которая набегами сотрясала все его тело. Брайан провел кончиками пальцев по щеке Джека. Казалось, клетками кожи он ощущал легкое покалывание от напряжения. У Молко засосало под ложечкой (благо, слюни не потекли изо рта), и на пару секунд он отпустил свое воображение из-под контроля, представив, что можно сделать с этим мальчиком. А может даже, следует сделать, раз он сам этого просит? Губы Брайана были так близко, что едва не касались губ Джека, когда он прошептал:
- Ты, вероятно, уверен, что можешь меня соблазнить? Но ты даже представить себе не можешь, сколько таких щенков я даже не удосуживался доводить до своего номера, трахая там, где я хотел. И мне это наскучило…А ты по сути ничем не отличаешься от них.– Брайан завирался, но за счет чего-то надо было возвращать себе самообладание и мужское достоинство.
У Джека дрожали губы, но он сложил их в очаровательно-надменную улыбочку, а затем вытащил изо рта клубничную жвачку, успевшую потерять первоначальные вкусовые качества и налепил ее Молко прямо на лоб.
- Ты ооочень крут, Брайан, но так еще круче. Пока! – Джеки выскочил, хлопнув дверью, а Молко, опешив, еще некоторое время смотрел в пустоту, затем прижал руку ко лбу, действительно нащупав там нечто липкое.

Когда его коллеги по группе вернулись в гримерку, Брайан задумчиво пожевывал жвачку и был спокоен, как ни в чем не бывало.

Оказавшись, наконец, в собственной квартире, Брайан полностью отдался мыслям, чтобы понять, что с ним происходит. С одинаковой интенсивностью его охватывали порывы то глубокого сожаления, что он так жестоко обошелся с мальчиком, все-таки учитывая его возраст…он должен был держать себя в руках и быть непроницаемым как мраморная стена, чтобы не поддаваться на провокации малолетнего бездельника…нужно было проявить мудрость взрослого мужчины, а вместо этого он сорвался как подросток…Да, возможно, он перегнул палку, но…тут же Молко овладевали инквизиторские настроения от того, что этот нахал не только не убежал в испуге, оставляя реки слез и соплей, но еще и вытворил этот фокус с жевательной резинкой… Нет, ну совсем молодеешь распоясалась, никакого уважения к старшим! В голове Брайана выстраивались убийственные диалоги, и его собственный вариант окончания их беседы в гримерке значительно отличался от действительности. А через некоторое время, Брай настолько увлекся реанимированием своей самооценки с помощью фантазии, что этот неприятный эпизод с жвачкой стал тускнеть в памяти, заслоняясь живыми картинками Джека, в безграничном раскаянии, молчаливо обхватившим колени Молко… Но реальность, периодически прорезавшаяся сквозь его затуманившийся взор, говорила о том, что в действительности действие еще далеко не завершено, и факт его победы в этом противостоянии выглядит весьма сомнительно. Непроясненность ситуации нервировала Брайана. Так, постепенно, он пришел к выводу, что Джеку надо позвонить и сказать всё, как есть, чтоб он не возомнил себе какие-нибудь иные варианты…Когда Брайан взял мобильный мобильный, ему вдруг поплохело и он положил телефон обратно. «И что я ему скажу?! Привет, это Брайан, хватит меня преследовать? Или извини, я не созрел для серьезных отношений?» Нелепо!! Джек не преследует его, отношений не требует…да и концерт этот – вздорная выходка избалованного папиного сынка. Для этого мальчишки он как конструктор Лего – собрать интересно только в первый раз, а дальше игрушка будет предана забвению и принесена в жертву новым удовольствиям. Нет-нет! Он не какой-нибудь жалкий тип! Ему вообще лучше забыть обо всем этом, отвлечься, почитать труды Конфуция, найти тренера по йоге, может, он окажется молодым и симпатичным…стоп, опять не то! Это похоть, похоть толкает его к юному телу… Он скурил половину пачки, думая о Джеки, о его загорелых лопатках, по которым так хочется провести ладонью, затем прикоснуться губами к шее, где-то между третьим и четвертым позвонком и спускаться ниже вдоль позвоночника, изучая все изгибы…Честно говоря, он никогда особенно не оказывал почтения своим фанатам, ибо не нуждался в них…т.е.поклонники были неотъемлемой частью его образа жизни, той, что тешила иногда его самолюбие и взращивала тщеславие…но все-таки он те то, чтоб особенно их уважал или дорожил…Но теперь, ему было очень важно…Нет, ему было необходимо, чтобы именно этот, один парень восхищенно смотрел на него, слушал его голос, хотел его…как фанаты изнывают от желания обладать своим кумиром, почему бы этому мальчику не поступить также…Ха, но тот, что ему попался сначала беззастенчиво целует его взасос, а потом лепит жвачку на лоб…куда катится мир?! Неужели он так стареет, что потянуло на молодое фанатье? Да что тут морочить голову, нужно просто переспать с ним. Позвонить…позвонить – это так просто. На самом деле, что ему стоит затащить в постель мальчишку, осчастливить его и бросить. Надо как-то оправдывать репутацию маленького гнуса.

***
- И ты...ты пошел к нему в гримерку?
Джек с едва скрываемым удовольствием наблюдал, как Лукаш теребит трубочку от своего коктейля, поэтому лениво растягивал слова.
- Как только закончился концерт, это было просто.
- я…потерял тебя, пробовал позвонить, но телефон был вне зоны доступа…
- Ну ты понимаешь, мне пришлось его отключить, чтоб ничего не мешало…
Щеки Лукаша вспыхнули и Джек еле сдерживался, чтоб не засмеяться в голос. Он находил это очень забавным, Лукаш думает, будто у них с Брайаном был секс…Интересно, а у Лукаша что-то был? Учитывая, как он каждый раз запинается, скорей всего нет…Что будет, если он сейчас поцелует его, прямо здесь, на веранде пафосного кафе, где каждый столик был сделан в виде шатра, чтобы ничто не мешало разговору…
У Лукаша не хватило смелости спросить, как это было, а Джек не спешил говорить. Он вальяжно потягивал глинтвейн «Сердце Венеции», бросая короткие, но попадавшие прямо в цель взгляды. Наконец, Лукаш нашел формулировку для весьма невинного вопроса, хотя понятно, что его интересовало больше.
- А Молко..как он…хорошо целуется?
О да, на этот вопрос Джек мог ответить честно и откровенно! Но не стал. Вместо этого, он поднялся с кресла, пересев к Лукашу на диван…он поправил волосы, спадающие ему на лицо, затем положил руку на колено другу и с самым серьезным видом произнес:
- Это сложно объяснить, Лукаш – Джек специально произнес его имя на польский манер, с глубокой сексуальностью в голосе и затем коснулся губ Лукаша, словно выжидая, когда наконец пружина, сдерживающая его друга, распрямится.
Ждать долго не пришлось, Лукаш впился в его губы, накрыв ладонь так и оставшуюся на колене своей ладонью. Джеки мягко высвободил руку, скользя пальцами по мягкой ткани штанов, пока не нащупал ширинку. Он остановился, будто раздумывая, стоит ли ему продолжать или нет…
- Пожалуйста…- Лукаш произнес это с такой мольбой, что Джека распирало от мужской гордости…все оказалось так легко!
- Только не кричи громко – прошептал Джек, сползая под стол, как вдруг зазвенел его телефон. От неожиданности, Джек ударился головой об стол.
Лукаш мгновенно вышел из своего мучительно-сладкого забытья, в легком испуге уставившись на Джека, отвечавшего на звонок.
- Алло, кто это?! Аллооооо??!!
По мере того, как менялось выражение лица Джека, пришла очередь Лукаша сползать под стол.
- Брайан?! Нет, то есть да. Да. Да, я свободен, абсолютно…то есть у меня кое-какие дела, но их можно отложить…и это неважно. Да, я могу. Что я должен сделать? Я буду там. До вечера! – Глаза Джека пылали.
- Лукас! Он позвонил мне, сам! Мне позвонил Брайан Молко! Ха! мы договорились ним встретиться сегодня. И он хочет меня, будь уверен, он точно хочет меня.

Слушая восторженную речь Джека, Лукаш не испытывал такого же энтузиазма. Конечно, куда ему тягаться со звездой. И какое теперь дело Джеку до того, что он всего лишь Лукаш, и ни разу не Брайан, и не Молко, хочет его так сильно, что готов грызть ножку стула, ложку, и стакан, но Джеку все равно…Эта гнусавая стареющая рок-звезда чем-то охмурила золотого мальчика в которого Лукаш по несчастью влюбился с самой первой секунды, тем самым обрекая себя на верные муки…он был всего лишь тем, кто был покорен безусловным магнетизмом и открытой сексуальностью воспитанного в лучших традициях эгоизма Джека. Джека, который сам был по сути маленьким идолом. Джека Желанного. Джека Обворожительного. Джека, которому зачем-то понадобилось ложиться под женоподобного карлика, чтобы записать +1 на свой счет в немом противостоянии с отцом. Этим он занимался с особым усердием. И если Джеки даже не вспомнит, что было за секунд до злополучного звонка, то Лукаш будет вспоминать эти минуты как самые сладкие, что имели место быть в его жизни. Потому что после них все заполнило глубокое чувство разочарования. Нелегко быть отвергнутым, особенно тем, чей вкус губ ты до сих пор хранишь на своих губах.
Джека совершенно не волновали какие-то задетые чувства Лукаша, ибо он вообще перестал для него существовать с первых слов, услышанных им от Брайана. Он сказал, что им следует поговорить. Поэтому Молко снял номер в отеле. Джек улыбался. Сегодня ночью у него будет секс со звездой.

Брайан обошелся без пафоса и выбрал небольшую гостиницу на окраине с номерами как во времена его ранней концертной молодости. Периодически осознавая, что он делает, Молко бросался к телефону, чтобы все отменить, никуда не пойти тихо спиваясь, дома смотреть мультики. Но снова эта похоть…она одолевала его все сильнее. Она жгла изнутри, притупляя страх. Именно похоть и страх привели его к тому, что он позвонил, но только в отель, чтобы заказать еще один номер рядом со своим, но под другим именем и пытаясь даже изменить голос. Все другие более здравые идеи, которые посещали Брайана в таком возбужденном состоянии, он тут же отметал, чтобы они не сбивали его с главной: как и сколько раз он будет заниматься сексом с Джеком.
В конце концов, Молко решил, что из приготовлений бутылки чилийского вина и упаковки презервативов со смазкой будет достаточно. Поэтому он заявился в заказанный им номер с боевым настроем получить удовольствие без последствий.
Но Время шло, А Джека все не было. Брайан курил и тоскливо поглядывал то на часы, то на одинокую бутылку. Залипнув, на некоторое время Молко отбыл в астрал. Из этого состояния его вывел подозрительный шум и возня вы коридоре. На цыпочках, он как можно тише приоткрыл дверь, и к своему огромному удивлению увидел, как какой-то парень пытается тащить бесчувственное тело Джека. Молко настолько ошалел, что забыл о всяком предосторожности:
- Эй, парень, ты что, из службы доставки?!
- Я…тут…
- Давай, тащи его сюда.
Лукаш буквально заволок Джека в номер Брайана. Он сразу узнал в этом маленьком мужчине Молко, хотя и странно было видеть его так близко. Узнаваемый гнусавый голос тоже звучал слегка иначе.
- Что с ним? Общается с инопланетянами? – спросил с издевкой Брайан, когда они дотащили Джека до ближайшей софы.
- Почти. Он просто очень много выпил.
Молко ухмыльнулся, подумав, «Я алкоголик со стажем, наивный мальчик», но сказал совсем другое:
- Это я и без тебя вижу. Он принимал что-нибудь?
- Мы…в общем…курили гашиш…чтоб расслабиться…я ему говорил, что не стоит мешать…
-…пиво с молоком…эх, очумелые детки, блин! Теперь он будет расслабляться до утра. А я только о том и мечтал, чтоб петь над ним колыбельные всю ночь и подставлять тазик если что.
Молко был так раздосадован случившейся оказией, что наливая себе бокал вина и стремительно его поглощая, даже забыл, что он не один.
- Я думаю, я пойду, - тихо сказал Лукаш, чувствуя себя здесь лишним.
- Что? А…ты…подожди. Хочешь? Раз уж оказался здесь. – Молко протянул второй бокал и заставил себя улыбнуться. По крайней мере, этот парень ни в чем не виноват.
В горле Лукаша пересохло, поэтому о послушно взял бокал.
- Как тебя зовут?
- Лукаш…т.е. Лукас, - он слегка смутился.
«Бедный мальчик, наверное, один из тех друзей Джека, которые готовы сопроводить его даже до чужой постели», - подумал Брайан, а вслух произнес:
- Не надо, на английском любое имя становится сухим и асексуальным, - Молко снова улыбнулся. – Лукаш очень хорошо звучит.
То ли это был эффект от выкуренного косяка, то ли голос Брайана и правда гипнотизировал, так что Лукашу хотелось слушать его еще и еще.
- Итак, теперь, Лукаш, когда ты более не считаешь меня старым педиком, разгуливающим в напудренном парике и белых чулках с подвязками, ты можешь мне рассказать, каким образом дело дошло до того, что мы оказались няньками этого пьяного тела?
Лукаш не знал, с чего лучше начать рассказ. Явно не с того, что одним своим звонком Молко лишил его возможности испытать удовольствие с Джеком. В тот момент он ненавидел Молко. Но сейчас, очутившись с нм в одной комнате, все его враждебные настроения, а самое главное – ревность, гнев, рассеялись. Скорее, ему было неудобно за состояние Джека, который лежит сейчас упитый в хлам, как всегда пренебрегая всеми данными им обязательствами. Для Джека не было ничего важнее кроме своих сиюминутных интересов и желаний.
- Мы…после вашего звонка…
- Я буду чувствовать себя моложе, если ты будешь называть меня Брайан.
- Хорошо… Брайан…так получилось, что Джек захотел прокатиться по магазинам. Он любит спускать деньги отца, словно это тоже может ему как-то насолить…и у него в машине всегда есть бутылка текилы или чего-нибудь…поэтому я пересел за руль, а Джек веселился. Когда он наконец выбрал себе наряд для сегодняшнего вечера, он был уже…достаточно пьян. А потом предложил покурить травки…я говорил ему, что не стоит этого делать, если он хочет действительно увидеть вас…тебя, а не ожившее кино «Терминатор. Восстание машин». Но Джек…он всегда делает так, как хочет, – здесь Лукаш остановился, будто самые тяжелые моменты повествования были уже позади, и ему нужно было отдышаться. Он подумал, не считает ли Брайан его учеником спец.школы для детей с проблемами в умственном развитии. Но дальше стал говорить гораздо спокойней и внятней. – Мы сделали буквально пару затяжек, потому что Джека очень быстро стало уносить. Он попросил меня отвезти его в гостинцу, по дороге нес какую-то чушь про мягкое стекло, в которое он постоянно тыкал пальцем, пока вообще не вырубился. Я не знал, что делать, поэтому решил, пусть он переночует в гостинце, все равно ему лучше не показываться дома разъяренным охранникам в таком виде…Когда я вытаскивал его из машины, он очнулся, но разум его был явно в другом измерении, потому что Джек начал рассказывать, что в его психоматрице записана цифра 9, и вообще все люди-девятки, пока их снимает кинокамера у них над головами светятся цифры, они ходят и не знают об этом, что все мы под наблюдением, так как участвуем в масштабном опыте, которое проводит над нами правительство. В общем…это я вкратце изложил его концепцию, которую по-моему он содрал из одного сомнительного фильма. Мне в свою очередь пришлось сказать портье, что «мой друг - сердечник» и отвести Джека в номер, пока он не начал исполнять танец Шамбалы…я помнил номер комнаты, потому что был с ним, когда ты позвонил. – Лукаш выдохнул, так как последние слова снова дались ему нелегко.
Брайан поставил бокал и подошел ближе к этому так трогательно волнующемуся парню Он коснулся его мягких прядей волос цвета спелой пшеницы и навевающих Брайану безмятежные образы лугов и полей, залитых солнцем. Молко казалось, что он даже чувствует запах свежих цветов, чуть терпкий и дразнящий…
- Ты когда-нибудь спал с мужчиной, Лукаш? – хрипло спросил Молко, будто его больше нисколько не интересовал рассказ о Джеке. Лукаш…Лукаш…его имя звучало как шепот ветра…Брайан выжидающе смотрел прямо в глаза этому чудесному творению природы.
- Я? Я…но Джек…он говорил…вы с ним…ты с ним…
- Что я с ним?
- Точнее, не то, чтобы он прямо говорил, но…- Лукаш бросил полный надежды взгляд на находящегося в другой реальности Джека, словно тот мог бы ему сейчас помочь объяснить. Брайан же явно наслаждался этим маленьким спектаклем.
Он облизнул губы, запах и близость молодого тела возбуждали его.
- Видишь ли, может, я тебя сейчас разочарую, но…иногда люди выдают желаемое за действительное. И все не так, как кажется. Я не спал с твоим другом, если ты это хочешь знать, но ты не ответил на мой первый вопрос…
Лукаша пробила дрожь от испытываемого запредельного волнения. Выводы, заключения щелкали в его голове как складывающиеся звенья одной цепи. Джек никогда не спал с Молко и говорил так, только чтобы показать своё превосходство, чтобы еще больше зацепить его…Но теперь…Брайан предлагает ему…ему! И его вовсе не должен беспокоить Джек. У него появился шанс доказать, что он не просто тень, что им тоже интересуются…и главное, кто!
Пока Лукаш думал, Брайан не спеша расстегивал пуговицы его рубашки, чтобы ощутить под своей ладонью прохладную нежность юной кожи…Дыхание у Молко участилось, когда он увидел плоский живот, не накачанный как гладильная доска, но с сексуально обозначенным рельефом. Да, он сегодня явно не уйдет без угощения! Брайан слегка потянул Лукаша за ремень джинс на себя, привлекая для поцелуя. Лукаш будто наблюдал за происходящим со стороны так, как если бы он, а не Джек сейчас лежал в бессознательном состоянии на софе. И он видел, как Брайан ведет его в спальню, как укладывает на кровать…от него исходил запах дорогого парфюма с нотками бергамота и табака…Лукаш сам снял остатки одежды, позволив Брайану делать с собой всё. Это был тот случай, когда ты знаешь, что тебе не стоит чего-то делать, но у тебя в жизни выпадает всего один шанс это совершить, и ты уступаешь соблазну, просто потому, что такого, возможно, больше никогда не будет. И лучше жалеть о том, что было, чем о том, что он не сделал. Как писал один из любимых Лукашем классиков, мы молоды до тех пор, пока можем позволить себе совершать глупости. Похоже, об этом же думал и Брайан.
Лукаш и представить не мог, что начинающееся с такой болью слияние может привести к такому наслаждению. Первые минуты после секса он все еще не верил в реальность случившегося. Он был вне пространства, вне границ, вне времени. Он был свободен, да, какой-то короткий миг, он был упоительно свободен. И по мере того, как туман в его голове развеивался, Лукаш осознавал: что-то в нем изменилось. Что-то стало другим.
Рука Брайана лениво покоилась на талии Лукаша. Ему было хорошо. Просто очень хорошо. Где-то на час или два, Молко провалился в приятное забытье, граничащее между сном и сознанием. Очнулся он от того, что почувствовал холод. Молко открыл глаза и увидел, что Лукаш лежит, отвернувшись на другой бок. Первым желанием Брайана было прижаться к нему, поцеловать в ямочку за ухом, запустить руку в растрепавшиеся волосы…он быстро отогнал такие малодушные мысли и в качестве заменителя поцелуев и тепла, потянулся к сигарете. Они продолжали так лежать по разным краям кровати, погруженные в свои мысли.
Брайан курил медленно. Он подозревал, что ему придется взять на себя инициативу и начать разговор, пока растущее напряжение не стало совсем угнетающим. Вот почему он не любил секс в услугу своей похоти: утром всегда приходилось расплачиваться. Еще с молодости Молко помнил лучшую фразу всех времен и народов, объясняющую распутство и позволяющую деликатно свалить: «Извини, ноя еще не готов для серьезных отношений». И как жаль, что теперь эта фраза теряла свою магическую силу. Ему предстояло не слишком болезненно объяснить лежащему рядом мальчику такую простую вещь, как «один раз ничего не значит». Конечно, можно еще просто свалить, ничего не объясняя…Брайан потушил сигарету.
- Лукаш…
Лукаш вздрогнул. Он до сих пор не мог привыкнуть, как Брайан называет его по имени.
- Ты очень красивый сейчас…- «Черт! Черт! Что я говорю!», - Молко ругал себя. Нужно было совсем не так. Нужно было сказать, что он получил удовольствие и больше ему ничего не нужно.
- Брайан, меня не надо утешать. Я понимаю, что ты хочешь сказать. – Лукаш сам удивился, как твердо звучал его голос.
- Я хочу сказать, что иногда секс это всего лишь секс…u know, what I mean.
- Я не буду стоять у тебя под окнами с картонной табличкой «ты у меня один».
- О нет, не произноси больше ни слова из этой песни, пощади, юноша! – Молко сделал страшные глаза креветки перед кастрюлей с кипятком и театрально приставил палец к виску. И потом уже более серьезным тоном произнес:
- Я просто не хочу морочить тебе голову.
В этот момент Лукаш вспомнил, что в соседней комнате лежит Джек, внутри что-то неприятно перевернулось. Что он скажет другу, когда тот проснется? Но за него все уже решил Молко.
- Тебе придется самому всё объяснить нашему общему знакомому…и я думаю, будет лучше, если вы сделаете это без меня.
Лукаш чуть не упал с кровати от возмущения и отчаяния, что Молко бросает его в такой ситуации, но Брайан продолжал:
- Будь благоразумным. Поверь, на твоем месте он бы переспал с кем угодно, не спрашивая твоего разрешения и ничуть не беспокоясь, будет ли тебе больно. Я думаю, что ты хорошо знаешь своего друга, чтоб об этом не догадываться. А теперь, посмотри на своего друга. Ему меньше всего досталось призов этой ночью, что наверняка может расстроить такого избалованного мальчика. Тебе не придется лгать, оправдываться придумывать чепуху, если ты…сделаешь все как нужно. Он лежит там один. Удели ему внимание. Ты ведь это по-настоящему хочешь.
Посчитав, что итак сказал слишком много, Молко быстро оделся, запрятал успевшую наполниться пепельницу в шкаф на радость горничной, и методично свалил.
Когда Брайан ушел, Лукаш почувствовал легкую панику. Что он имел в виду, когда настойчиво просил «уделить внимания» Джеку? Лукаш подошел к еще крепко спящему другу. Мог ли он еще 24 часа назад представить, что все так произойдет? Он действительно никого так не хотел, как Джека, и Джек был главным содержанием его мыслей эротического характера…а Брайан…он помог ему это лучше понять. Лукаш удивился, как все просто. Оставалось только перетащить Джека на кровать. Как можно нежней и осторожней, Лукаш обнял свернувшегося калачиком Джека и попробовал приподнять. В конце концов, не зря он уже как год занимался греблей в колледже….и всю ночь с Молко… Мышцы на такую нагрузку отозвались болью, но Лукаш все же донес благополучно тело до постели, не считая легкого столкновения с косяком, но кто виноват, что у Джека такие длинные ноги.
Уложив друга, сам Лукаш не удержался, чтобы не сделать еще пару вещей, раз уж так дело пошло. Он снял с Джека черную рубашку от Jil Sander, которую они вместе с ним купили, и освободил его ноги от брюк. Джек пошевелился во сне и Лукаш замер, боясь, что он проснется, но вместо этого, Джеки лишь трогательно положил ладошку себе под голову.
- До рассвета ты мой, Джеки, мой. – Лукаш провел еще несколько необходимых махинаций и с улыбкой оттого, что за одну ночь в его постели сменилось двое столь выдающихся мужчин, он провалился в сон.
Джек проснулся ближе к обеду и первый, кого он увидел, был Лукаш, сидящий в кресле напротив кровати. Вокруг его бедер было обмотано белое полотенце, которое вот-вот угрожало разойтись. Он задумчиво курил что-то со сладковатым запахом. Дар речи Джек обрел не сразу. Пять минут ушло на то, чтоб понять, что он ничего не помнит, даже где его собственные трусы. Он переводил беспокойный взгляд со смятой постели на Лукаша, с Лукаша на постель, и понял, что по всей видимости, спал с ним, а сладковатый запах это гашиш. Ну и утро!
Наблюдая за гаммой всех противоречивых эмоций на лице Джека, Лукаш невинно спросил:
- тебе помочь найти одежду?
- А я…я ее вчера еще где-то потерял?
Джек старался соображать быстрее, но боль в голове и общее посталкогольное состояние мешали ему сосредоточиться.
- Да ладно, Джек, ты что, не помнишь?
Лукаш перебрался с кресла в постель, сверху вниз в упор глядя на Джека своими золотистыми глазами.
- Я не то, чтобы…да, кажется, я припоминаю, - прошептал невнятно Джек, пытаясь хоть как-то сохранить лицо и очень шаткое положение человека, владеющего человека. Лукаш уверенно поцеловал Джека, одной рукой опираясь на подушку, а другой развязывая полотенце. Джек тяжело дышал, абсолютно сбитый с толку и, ощущая, как его тело отзывается на близость к Лукашу. Рука Лукаша, оказалась под покрывалом, и будто случайно коснувшись бедра Джека, продолжила поиски, и выудила, наконец, трусы.
- Вот, они, нашел! – радостно воскликнул Лукаш, и мгновенно перекатившись на другую сторону, спрыгнул с кровати, позволяя на несколько секунд оценить Джеку вид сзади, прежде, чем он надел трусы.
- Поехали, пока твоя личная охрана не подняла на уши весь Интерпол и британскую разведку.
Когда Джек поднялся с постели, чтоб найти одежду, его тело ломало так, что он не сомневался: этой ночью у него был дикий секс с Лукашем. Если бы еще вспомнить хоть какие-нибудь подробности!
Выходя из отеля, Джек обернулся. Как он вообще здесь оказался? Так, кажется, утром ему позвонил Брайан и назначил встречу. Точно, встреча в гостинице! Лукаш привез его сюда на свидание с Молко…И тут же его мимолетная радость померкла. А где же тогда Брайан? Текила и травка сыграли с ним злую шутку.
- Лукаш…Ты не мог бы отвезти меня домой? Боюсь, я сейчас не в состоянии адекватно вести машину, – кроме этого, Джек надеялся, что может, по пути, он что-то еще узнает о прошлой ночи.
- Да, без проблем, - Лукаш часто вел спортивную модель BMW Джека, легкую, быструю машину, тогда как сам владелец в это время предпочитал, надвинув дорогущие темные очки с пижонским видом курить и привлекать внимание других автолюбителей. Правда, на этот раз, Джек вел себя довольно тихо, погруженный в себя. Периодически, Лукаш пользовался остановками на красный свет и пробками, чтобы посмотреть на друга. Легкий ветер словно игрался с темно-каштановыми локонами, а едва заметное покусывание пухлой нижней губы свидетельствовало о напряженной мыслительной деятельности. Лукаш улыбнулся про себя, и откинулся удобней на сидение, не забыв в уме поблагодарить Брайана за то, что он освободил его заточенное «Я» на свободу. В какой-то момент все стало восприниматься им гораздо проще.
Он завернул на аллею, ведущую к особняку Джека, на секунду представив, что он вот так каждый день привозит Джеки домой, тот улыбается ему, они целуются…Лукаш сам не заметил, как потянулся поцеловать Джеки…он даже забыл, что с камер наружного наблюдения их может увидеть охрана. Поначалу Джек сидел, не шелохнувшись, но потом упрямо отстранил Лукаша.
- Послушай…надеюсь, что произошедшее сегодняшней ночью никак не изменит наших дружеских отношений, да? Ты ведь, как и я, понимаешь, что это не имеет значения…ведь ничего серьезного или особенного не произошло…все как раньше. – Джеки снова обрел уверенность, очевидно, окончательно придя в себя. – Хорошо, что ты был со мной, потому что иногда я совсем теряю над собой контроль и могу случайно соблазнить какого-нибудь миловидного коридорного!
Слегка опешив от обиды, Лукаш смотрел на Джеки.
- Я рад, что был тебе так удобен. Мне действительно пришлось вчера оттаскивать от плешивого портье с лоснящейся от жира кожей и отвисшим пузом! – Лукаш вернул нанесенный ему укол.
- В таком случае, мне повезло, что я не помню его лица. А еще…я не помню…скажи, ты видел Брайана Молко?
Лукаш отвернулся. Самое счастливое утро грозилось обернуться кошмаром. Что ему ответить? Что да, извини, я на самом деле переспал с Молко, а не с тобой, а потом он, получив своё, просто ушел? И Лукаш посчитал, что в таком случае, лучше вообще ничего не говорить. Он поспешно выпрыгнул из машины.
- Знаешь, я, пожалуй, пойду! Я вспомнил, что забыл сдать книги, которые брал в библиотеке и если я их не принесу, то мне сделают выговор и придется платить штраф.
Джек не стал его останавливать, хотя такое поведение показалось ему очень странным. Ну не думал же Лукаш, в конце концов, что если они переспали один раз случайно, то у них будут какие-то серьезные отношения. Тем более, что он даже не мог вспомнить, как это было. Еще хуже, он не может вспомнить, было ли у него что-нибудь с Брайаном! Не долго думая, Джек достал телефон, чтоб позвонить Молко.

Брайан ждал этого звонка. Конечно, он мог не поднимать трубку. Мог попросить ответить Стефана, что он улетел в тур куда-нибудь…в Сибирь. Или просто сменить номер. Но разве мальчика, которому никогда ни в чем не отказывали, это бы остановило? Молко не хотел сказать, что он так уж не хотел видеть Джеки…а что? С ним он так и не переспал. Иногда Брайан сам поражался своей циничности. Но потом думал, что это вовсе не цинизм. Это то, что называют житейской мудростью. Молко назначил встречу в студии в то время, когда там уже никого не будет.

Джеки, как всегда, влетел бурей.
- Привет! Я еле убедил охрану остаться снаружи, пришлось им сказать, что я решил попробовать себя в качестве певца и записываю песню ко дню рождения папочке. Чем невероятней ложь, тем охотней тебя верят!
- Они просто привыкли к твоим фокусам.
- Да, но тем не менее, очень разозлились за то, что я удрал от них вчера ночью и оставил только записку. Оказывается, они тут же подключили частного детектива к моим поискам…параноики!
Молко понял, что ему не придется практически ничего придумывать.
- И что? Они послали за тобой вертолет и отряд морских пехотинцев?
- Нет, засели около гостиницы и наблюдали за всеми, кто туда заходит и выходит. Даже фотографировали. Благодаря этим снимкам, я во всяком случае достоверно знаю, что ты был там. Видишь, я не стал говорить Лукашу, другу, который со мной был, что я практически ничего не помню, поскольку он итак утром что-то неадекватно себя вел. Поэтому, я и позвонил тебе. Похоже, что мы с Лукашем…не знаю, как так получилось, е помню. И тогда я вообще не понимаю, если ты там был… - Джек уставился на Молко своими изумрудными глазами.
Брайан понимал, что сейчас, возможно, от его ответа зависит, будут ли эти двое общаться когда-нибудь еще. И почему именно ему выпала почетная миссия спасать несмышленый союз?
- Ты хочешь услышать, что было на самом деле?
- Конечно, ведь я в этом участвовал.
- Честно говоря, ты ввалился в номер в таком состоянии, что мне показалось прежде ты успел совокупиться с дверным косяком и всеми углами…Потом ты пытался соблазнить меня…Точнее, даже не меня, а стоявшую в номере пальму. В общем, ты был очень страстным. Со стороны, конечно, было особенно забавно наблюдать…особенно, когда ты целовал декоративный кокос и говорил, что мне к лицу щетина и это тебя возбуждает…не знаю, что ты потом делал с этими…плодами. Я наблюдал за тобой, вспоминая свои проделки в гостиничных номерах, и смотрел на твоего друга. А он, в свою очередь, смотрел на тебя такими глазами, какими иногда на меня смотрят фанаты, когда очень хотят, но не могут…не могут перелезть заградительные решетки, которые впиваются им в ребра, и из-за этого их лица искажаются мукой, но они все равно рвутся вперед…и я решил поговорить не с тобой, а с твоим другом. Ты бы, так или иначе, все проигнорировал ценные советы, а он, видно воспринял мои слова правильно.
Джек стоял, явно ошеломленный.
- То есть как?! Ты поговорил с ним и ушел?
- Да, тем более, у меня не было никакого желания делить с тобой пальму. – Молко с грустью улыбнулся. Воистину, вот чем отличается уникальная способность темнить от лжи. Он ведь и правда после того, как поговорил с Лукашем ушел. Кому какая разница, что было до этого.
- Так значит я…я тебе совсем не интересен? – в голос Джека звучала обида и неподдельное удивление.
- Джеки…- Молко старался подобрать слова. – Я не смогу дать тебе ту глубокую эмоциональную привязанность, в которой ты нуждаешься.
- Мне вовсе не нужны отношения! Я ценю свободу не меньше тебя, – Джек упрямо тряхнул головой, так что Молко на какие-то доли секунд залюбовался всколыхнувшимися шоколадными локонами. «Возмутительно, - подумал Брайан, - и кто позволяет таким красивым мальчикам гулять по улицам…куда смотрит правительство?! Может, это знак, что мне и правда стоит с ним переспать?» Но Молко тут же отмел такие мысли. Джек ждал от него ответа.
- Тебе нужны отношения, потому что тебе нужно, чтобы кто-то тебя любил не так, как это делал твой отец и все твои няньки. Не так, как это могу сделать я, потому что мне нравится твоя внешность – будем откровенны. Не так, как другим нравятся твоя тачка, шмотки, особняк и что еще там. Я тоже гонялся за свободой, независимостью и необременительными отношениями. И терял тех, кто в это время был рядом и кому я был по-настоящему дорог…Ну что ты так на меня смотришь? Я как раз думаю выпустить свои мемуары с философскими размышлениями, поэтому опробую на таких как ты некоторые абзацы.
- И ты тоже не в себе, Брайан.
- Да ладно, я купил целый блок клубничной жвачки, хочешь, угощу тебя, детка?
Джеки закатил глаза, поняв, что больше ничего полезного не добьется от этого невыносимого музыкального гения, и раздраженно выбежал из студии.
Посмотрев из окна, как Джеки запрыгивает в свой шикарный авто, такой же вызывающе дерзкий, как его хозяин, Брайан вздохнул. Где-нибудь его милосердие зачтется. Он удержал себя от искушения и очередного плотского греха. Это ли не повод предаться другому пороку и побаловать себя вином?
По пути домой Молко купил бутылку испанского и, подгоняемый жаждой, наткнулся на лестнице не на кого-нибудь, а на своего нового знакомого.
- Лукаш?? Нет, вы что, сговорились?!
Лукаш смотрел на него своими большими светло-карими глазами, видно не понимая, чем вызвана предыдущая тирада. Молко смягчился.
- На меня сегодня просто покушаются юные особы примерно твоих лет.
- Если ты и дальше будешь молчать, то может, подержишь бутылку, пока я открою дверь?
Лукаш опомнился и взял бутылку из рук Брайана.
Молко зашел в квартиру, как бы следом за собой приглашая Лукаша. Последний и не надеялся, что Брайан его вспомнит, а тем более, пустит к себе домой, адрес которого Лукаш с таким трудом отыскал. Теперь он здесь и не знал, с чего начать.
Будто не замечая смущения гостя, Молко откупорил бутылку и разлил по бокалам гранатового цвета жидкость. Подняв бокал, он произнес:
- Или ты специально появляешься каждый раз, когда я собираюсь выпить. Или я алкоголик. – Брайан сделал щедрый глоток, затем посмотрел на Лукаша.
- А теперь объясни, какого черта ты здесь делаешь?
- Я знаю, это глупо…
- Да, очень глупо.
Лукаш запнулся, но нашел силы продолжить.
- Джек обязательно направится к вам…к тебе, чтобы все узнать. И я хотел попросить, если это возможно…Брайан…я и не знал, что это так сложно сказать, еще сложнее, чем найти тебя. – Лукаш мученически улыбнулся. – Я понимаю, для тебя это не имеет почти никакого значения, но мне очень важно, чтобы Джеки ничего о нас не знал.
На этот раз молчал Молко. Он успел допить содержимое своего бокала и подошел ближе к Лукашу.
- Обычно это мне приходится просить о чем-то умолчать, а тут, только я собрался покрасоваться новым любовником, таким молодым…очаровательным…- Молко почти вплотную прижался к Лукашу, положив руку ему на бедро – таким трогательным… - от бедра рука Молко поползла выше, под свитер, отчего Лукаша бросило в жар, -… таким волнующим… - Брайан гипнотизировал взглядом, его губы были чрезвычайно близко и Лукаш не решался пошевелиться. – …Таким сочным, что вино рядом с ним не утоляет жажды – уже шептал Молко и обрывки его предложения утонули где-то на пути к адресату, так как Брайан уже целовал Лукаша, продолжая рукой рисовать узоры на его груди.
«А что, я имею право получить удовольствие!», - решил Брайан. В этом мире, живущему по законам взаимовыгоды, его милосердие тоже должно быть вознаграждено. Он не собирается вмешиваться в этот юный союз, он наоборот, готов поделиться своим богатым опытом…Не отрываясь от губ Лукаша, Молко расправлялся с его ремнем, как раздался звонов домофона. Молко со стоном оторвался от мальчика и понесся к двери.
- Кто?!
- Брайан, это Матиас, открой пожалуйста.
- Матиас?! Одну минутку!
Молко вбежал на кухню с выпученными глазами.
- Так, ты. Спасибо и свободен! Быстро! Я совсем забыл…у меня собрание пасечников…т.е. кастинг клавишников! Ну, живей, живей, - Брайан буквально вытолкал из квартиры озадаченного Лукаша, который пройдя от дома Молко несколько метров, вдруг поблагодарил того пасечника, клавишника, да хоть клавесинщика, что прервал то что было бы уже ошибкой. Прости его Молко, но ему был нужен совершенно другой человек.

После той размолвки, Лукаш видел Джека только в колледже, но они не разговаривали. Лукаш теперь садился где-нибудь вне поля зрения Джека и перестал следовать за ним всюду. К тому же, к Лукашу стал проявлять заметный интерес Мэтью с юридического отделения. Поскольку Лукашу было все равно, а Мэт бы очень симпатичный и настойчивый, они вместе с ним обедали, вместе уходили из колледжа Мэтью провожал его до дома. Иногда, проходя по коридору, Лукаш наталкивался на Джека, снова окруженным золотым забором обожателей. Джек выглядел исхудавшим и осунувшимся. «кутежи и наркотики не способствуют здоровому виду», - подумал Лукаш. Но какое ему теперь до этого дело? Джек сделал свой выбор и он больше не будет мешаться у него под ногами.
В субботу Мэтью пригласил его на большую вечеринку за городом. Поначалу Лукаш хотел отказаться, но затем решил, что раз там наверняка будет Джек, то он вовсе не обязан доставлять ему удовольствие его избегать. Он приедет с Мэтью, и будет веселиться, насколько сможет.
Напиваться Лукаш начал раньше, чем веселиться. Благо, выпивка было в огромном количестве – хозяева вечеринки знали секрет успеха.
Где-то через час Лукаш уже позволял себя целовать Мэтью в одной из комнат в большом доме, не выпуская из руки бутылку виски. Он даже не сразу услышал, как открылась дверь.
- Мне надо с тобой поговорить, Лукаш.
От звука своего имени Лукаш чуть не выронил бутылку.
- Ты выбрал неподходящее время, - как можно спокойней старался ответить Лукаш. Мэтью же явно не понимал, что хочет этот секс-символ всего колледжа от Лукаша. Все равно что небожитель обратил на вас свое внимание.
- Парень, оставь нас – уже обращаясь у Мэтью, произнес Джек. То ли тон, которым это было произнесено, то ли удивительная способность добиваться от людей всего, чего он хочет, но Мэтью вопросительно посмотрел на Лукаша, оставляя выбор за ним.
- Ладно, Мэтью, извини, это ненадолго.
Мэтью все понял и, ничего не сказав, ушел безвозвратно.
- Ты мне все испортил, Джек. У меня были планы на вечер.
- Он тебе не нужен.
- Да? А кто мне нужен, ты тоже знаешь?
- Я. Ты хочешь меня.
С легким звоном истерики в голосе, Лукаш рассмеялся.
- Ты снова перебрал. Откуда в тебе такая уверенность?
- Ты же хотел меня той ночью в отеле, и кажется, тебе понравилось.
Лукаш засмеялся еще громче, но резко затих.
- А ты разве помнишь?
- Я…ты сам говорил…
- Я солгал. Ничего не было.
- Что? А я даже собирался пойти на сеансы гипноза, чтобы все вспомнить! – Джек весело рассмеялся и Лукаш понял, что его нисколько не волнует случившийся обман. Наверное потому, что Джек знал, что будет дальше.
Лукаш знал, что стоит только позволить чуть-чуть…стоит лишь слегка поддаться его очарованию, его магнетизму, и он уже не справится, он не устоит. Джек закрыл дверь, и в его глазах сверкали зеленые опасные огоньки. Он сделал шаг навстречу и Лукаш, совсем потеряв концентрацию, забыв обо всем от этого взгляда, нечаянно выронил бутылку с виски. Бутылка разбивается, а Джек на пути к Лукашу поскальзывается на этом виски 18-летней выдержки, так что падает прямо на Лукаша…и они с грохотом валятся на пол. Лукаш чувствовал, как жидкость пропитывает его лучшую майку и чтоб не проспиртовываться одному, он рывком перевернул Джека под себя…
Может, на них так подействовали пары виски или та часть, что успела уже впитаться в кровь, но происходящее в комнате трудно было назвать простым совокуплением. Сначала они катались по полу так, что волосы, одежда, все отдавало резким запахом спирта. Став пахнуть как два беспросыпных алкоголика, они целовались, сдирая с друг друга одежду.
- штанцы дольче и габанна? Да ими пол отмывать!
- майка хьюго босс? На люстру мух пугать!
- кожаный пояс келвин кляйн? Тараканов убивать!
- поло от лакост? – в аквариуме постирать!
- джинсы от гуччи! – отправим паутину под кроватью собирать!
Когда с одеждой было покончено, сложно было назвать предмет, не пострадавший в комнате от их неуемной страсти. Они повторяли все снова и снова…again and again, пока не отключились прямо на полу на груде испорченного шмотья.

Первым очнулся Лукаш. Расширенными от ужаса глазами, он осмотрелся вокруг…потом он вспомнил, что они делали с Джеком…
Лукаш попытался как-то найти свои вещи, но вытащить их из-под Джека, не разбудив его, у него не получилось.
- Привет. – Джек как ни в чем не бывало улыбался, будто он каждое утро просыпается голым на грязном полу в куче дорогого хлама, бывшего одеждой.
- Дай пожалуйста мне мою майку.
- Лукаш, что с твоим лицом?
- А что с моим лицом?
- Ты как будто проглотил дохлую крысу.
- Я хочу одеться.
- Без одежды, ты мне больше нравишься.
- Ты это всем говоришь?
Утром Джек оказался неподготовленным к такому разговору.
- Похоже, ты и правду съел дохлую крысятину.
- Мне не до шуток.
- А что случилось? Ты сожалеешь что ли? Брось, это было весело!
- Весело?
- Ну да… - Джек совсем не понимал, чего от него хотят.
- В этом и проблема, Джек. Ты просто развлекался. И потом сделаешь вид, что ничего не было. Мы ведь друзья! Какая тебе разница, что я, что я…да и правда, какая тебе разница!
Лукаш все-таки выдернул из под Джека свою майку, и, отыскав затем прочий скраб, поспешно вылетел из комнаты, ничего больше не сказав.
Дурак, он надеялся, что может, Джек его остановит. Что он хоть на этот раз скажет: «останься»…что он поймет, что Лукаш больше не может быть ему другом…но ведь это Джек!

Поначалу Джек в свойственной ему манере действительно старался не придавать этому значения. Он заполнял каждый час своего дня привычными развлечениями, чтобы не оставаться наедине с самим собой. Он не хотел думать. Он не хотел ни о чем беспокоиться. Он даже уехал на выходные из Лондона в Ниццу, чтобы покататься на яхте, прихватив с собой пару девушек, имен которых он не мог запомнить, и еще несколько парней, готовых с ним разделить праздную жизнь. Уже на второй день он так пресытился всем, что готов был отправить всю эту шумную компанию обратно на яхте по водному пути в Лондон. И не пожалел, если бы их сожрала огромная акула. Да хоть осьминог-мутант, только чтобы их не слышать и не видеть. В последний вечер уик-энда, яхту пришвартовали к берегу, кто-то из компании остался на борту, а какая-то часть рассеялась в поисках ночных клубов на побережье. Утром самолет вернет его в Лондон, а сейчас он хотел побродить по берегу моря. Джека тянуло к воде, словно волны могли бы нашептать ему ответ на все вопросы, вложив в руки ключ к тому, что делать с его жизнью.
Ковыляя и загребая ногами песок, Джек подошел к воде и невольно остановился. Море было неспокойно, и уже через пару секунд, ступни Джека окатило морской пеной. Он смотрел вдаль, как волны, подбираясь к суше, набирают силу и словно с каким-то бурлящим, рокочущим отчаянием разбиваются об волнорезы. Море протяжно, тоскливо пело, но на своем языке шума прибоя и перекатывающихся в песке морских раковин. По кому так горестно плакало море, отчего с бессильной яростью раз за разом пыталась своей пенистой рукой дотянуться до берега, но, не сумев зацепиться за него, убегало прочь?…И Джек подумал, что вот, вот такая и его жизнь. Какое смутное, странное чувство неизвестной природы разрушительной волной обрушилось на него. Он чувствовал его свежий, особый запах, он чувствовал его вкус…соленый, как морская вода и слёзы…Он понял, что так хотел остаться с Лукашем, но лишь коснувшись его, лишь едва успев отхватить себе несколько мгновений его близости, он убегал…Как море в шторме крушит и поглощает корабли, так и он в щепки разбивал своё чувство, чтобы потом прийти и посмотреть, как оно будет иссушенным и мертвым валяться на берегу, подобно выброшенному утилю. От всех этих мрачных мыслей, живописно разворачивающихся в его голове, Джеки совсем потерял контроль над собой, и, закрыв глаза, ему показалось, что он чувствует Лукаша где-то совсем рядом, что сейчас он увидит его, и луна будет золотить пряди его прямых, пшеничного цвета волос…
Но рядом с огромным морским пространством, Джек еще острее ощущал своё одиночество. Ему вдруг сильно захотелось, чтобы волны, ласково укутали его подобно покрывалу, обволокли миллионами разных водорослей и унесли, уволокли на дно. Чтобы потом, внезапно, как всегда объявился Лукаш и вытащил его…вытащил его из этой тины. Джек вдруг вспомнил слова Молко…вспомнил, как они познакомились, этот случайный поцелуй…но он был совсем не таким, как поцелуй Лукаша. В поцелуях Лукаша было то, чего не было ни в каких других…ни с кем.
Джек позвонил ему. Ему вдруг нужно было это сделать именно сейчас, услышать его голос, чтобы успокоиться, чтобы понять, что не слишком поздно, что он его еще не потерял.
- Лукаш…
- Да, Джек, – голос Лукаша звучал напряженно и глухо.
- Мне нужно тебя видеть.
- Ты знаешь какие-нибудь другие слова кроме «я хочу» и «мне нужно»?
- Наверное, нет. Потому что я хочу, чтобы ты сейчас был со мной рядом.
Пауза.
- Чтобы развлечь тебя? У тебя закончился запас игрушек?
- Я просто понял, что для меня имеет значение.
- Сам понял или кто подсказал?
- Море. Пожалуйста, скажи, что будешь со мной.
- Другом?
- Больше.
- Я подумаю, Джек…- Лукаш замолчал. – Ты только не задерживайся. Иначе я решу, что ты передумал и променял меня на мускулистого матроса с татуировкой в виде якоря и чаек на плече.

Джек еще долго смотрел на пенистые гребешки, пока лунная дорожка не уступила место предрассветным лучам. Затем, он начертил что-то на песке и, послав воздушный поцелуй огромному водному пространству, побрел с пляжа прочь. Как только море прочитало его признание, оно стерло его безвозвратно.

6.04.08- 24.01.09