Love Is Not Enough

by New Model
*****
Вместо предисловия:
Слышишь, я люблю тебя. Ты должен это слышать. Ты должен это чувствовать, ибо любовь моя огромна. Трахаешься с другим? Давай, трахайся…Я ведь люблю тебя. И ветер, который продувает все мои органы, искалеченные любовью и черный кот-бродяга, который чувствует мое страдание, они тоже это знают. Я даже не хочу зажигать сигарету. Я просто сижу напротив твоего подъезда, прекрасной осенней ночью и думаю, как я чертовски люблю тебя. Больше ничего нет. Нет моей жизни, нет меня, нет мира вокруг, есть только эта любовь. И ты зря ей пренебрегаешь. Не стоит обращаться с ней так жестоко. Ведь это любовь. Моя любовь…Хорошо тебе там, в своей квартире, с каким-то телом на кровати? И мне хорошо здесь, на земле. Я не умру. Я не буду умирать, ведь тогда я так и не скажу тебе о любви. Что ты о ней знаешь? Ничего. И только я тебе могу ее показать. Посмотри, послушай, пощупай, какая она…Я отдал ее тебе, отдал всю полностью, таким образом, отдавая тебе все, что у меня есть.
И все-таки я зажгу сигарету, если ты не придешь. Если тебе безразлично. Я зажгу, и пусть она тлеет. Пусть согревает, пока ты не вспомнишь обо мне. И если тебе все-таки не нужна моя любовь (ну бывают такие глупые люди, ты не обижайся, я верю, что ты не из их числа), то я положу ее перед порогом твоей квартиры. И утром, грязным и больным, ты споткнешься об нее. Больно споткнешься. А я все равно буду ждать. Здесь, напротив теплого света из твоего окна. У меня нет бога, чтобы молиться, но у меня есть ты, чтобы любить. И я счастлив. Только, приходи поскорее. На улице все-таки очень холодно. И сигарета у меня только одна.

ночь с 24 на 25 сентября, 2005 год.



******

It's hard to see you again,
Now that you back from the dead


- Я не верю, я просто даже не понимаю, что вот ты сейчас стоишь передо мной. («Я знал. Я знал, что нашей встречи не избежать. Но я не был готов. Я не хотел этого»)
- Брайан, ты под чем? У тебя какой-то странный взгляд.
- О, нет, я завязал. («С тех пор, как мы…давно это было…»)
Молко неотрывно смотрел на лицо Дориана, и вспышки воспоминаний возвращали его в то безумное время…такое близкое…или уже такое далекое. Брайан пристально разглядывал потерявшие свой блеск длинные, блондинистые растрепанные локоны. Они видел лицо с теми же голубыми, опустошенными глазами, идеальным изгибом губ…все то, что он так любил, чем он так восхищался, но только теперь он мог смотреть гораздо глубже этой привлекательной, хоть и поистрепавшейся оболочки. Брайан был спокоен. Ну, может, он лишь ненадолго почувствовал напряжение во всех мышцах, но это не от волнения…это от тяжелого груза воспоминаний.
Он почувствовал его. Он предчувствовал эту очередную запоминающуюся встречу еще за несколько дней. Что-то странное стало томить и угнетать его, будто кто-то издевательски вытащил нитки из шва и старая рана снова начала расползаться. И Брайан боялся. Боялся почувствовать липкую, теплую кровь, сочащуюся из груди и обжигающую боль…боялся снова столкнуться со страданием, потому что в его жизни наконец-то все вроде стало благополучно…Ровно до этого момента… И тут его бессонница, его внезапный уход в себя, в глубокие самокопания на самом деле готовили его к одной встрече, которая теперь определит его роль. Кто он, сильный игрок или поверженная одним небрежным движением руки пешка? Что теперь скажет его опустошенное, мертвое сердце, для которого уже давно был исполнен реквием, и которое глухо молчало все это время. Что на этот раз заставило его увидеть в толпе эти платиновые пряди волос, и почему он не прошел мимо, а резко повернул прямо в сторону опасности, чтобы снова бросить вызов и заглянуть в глаза Искусителю, когда-то похитившему у него душу.

Брайан не спешил говорить. Он рассеянно улыбался своим горьким вопросам и роковому изгибу судьбы, ибо, покопавшись в памяти еще, Молко понял, что сегодня годовщина со дня их первой, такой знаковой, встречи. Молко окинул взглядом стаю окруживших блондина юных жертв. Все они смотрели на него с таким безнадежным восхищением, что у Молко вырвалось:
- Ты хоть помнишь, как их всех зовут?
Дориан улыбнулся своей самой знаменитой улыбкой «утомленного гедониста».
- Да, Брайан, как хорошо ты меня знаешь!
Дориан с легкостью распрощался со своей компанией, и теперь они шли вместе, ночью, привлекая к себе все любопытные взгляды.
- Расскажи мне о себе, о том, чем ты занимался все это время, - попросил вдруг Брайан.
Почему-то этот простой вопрос заставил Дориана надолго задуматься и Брайан, заметив на его лице безуспешные попытки мыслей профессионального бездельника, пробиться сквозь нерастворимую пелену алкоголя, решил резко сменить тему.
- Ладно, послушай, давай говорить откровенно.
- Отлично, без проблем, давай – с некоторой долей вызова в голосе ответил Дориан.
- Расскажи мне, например, куда подевалась та неяркая блондинка, с который ты любил передо мной гарцевать, устраивая грошовый театр.
- Мы расстались.
- Ах, надо же! А скажи мне, милый мой, тебе не жаль ее? Она ведь бесконечное количеств раз видела тебя с другими дамами, я уж не говорю про мужское население, бедняга все еще считает этих парней твоими друзьями…Не жаль ее, а?
- Нет.
- И мне тоже ее не жаль, но ты…ты просто паразит!
- Спасибо.
- Да, пожалуйста, но только объясни мне тогда, зачем были эти заверения в любви, которые ты ей при мне шептал на ушко, эти клятвы, заранее лживые?
- Я говорил то, что она хотела слышать.
- А потом ты разыгрывал эти сцены со страстной любовью, ты распинался в своей привязанности к ней у меня на глазах тоже потому, что думал, что мне все это нравится слушать и видеть вдвойне?
- Брайан…
- Нет, подожди, скажи мне вот еще что: ты получал от этих отношений что-то большее, чем просто физическое удовлетворение, что-то большее, чем животный секс?
- Нет, только физическое…
- Друг, да ты вообще когда-нибудь любил?
- Да, конечно.
- О, ты имеешь ввиду свою несостоявшуюся жену, покинутую невесту, которой ты тоже изменял…со мной. Дориан, ну а тебе изменяли?
- И много раз.
- Как ты относишься к измене?
- Нормально.
- Что значит «нормально»? Тебе все равно?
- Нет, нормально значит нормально.
- Знаешь, у тебя психология козла, вот что я скажу.
Дориан явно не ожидал столько выпадов со стороны Брайана за один вечер, и так как ему нечем было на них ответить, он достал сигарету и закурил. В воздухе повисло молчание, а у Молко вдруг жутко разболелась голова.
- Пожалуй, мне нужно домой. У меня уже ноги болят ходить.
- Я сейчас остановлю тебе такси.
Они стояли около дороги, машины ослепляли своими фарами, но не желали останавливаться. Дориан позвонил и заказал такси. Машина должна была прибыть через несколько минут, а пока Брайан, отвернувшись от своего спутника, делал вид, что увлеченно разглядывает столб с объявлениями, пытаясь осмыслить свое новое состояние. Кажется, он сказал слишком много. Кажется, он совсем не завуалировано унижал и оскорблял Дориана. Но кто-то же должен был ему это сказать, прынцу нафиг!
Неслышно Дориан подошел сзади и, обняв Брайана за плечи, легко коснулся губами его уха. На секунду Брайан застыл от неожиданности, но тут же отстранился от Дориана.
- Нет-нет, вот этого совершенно не стоит делать, мальчик мой.
- Но я…
- Я не понимаю, ну что ты? Так соскучился по мне? – Брайану самому стало смешно от этой нелепой мысли.
- Ты сам знаешь.
- Ох, конечно, я много чего знаю, только кроме того, что я делаю здесь, сейчас и к тому же с тобой.
Дориан закурил еще одну сигарету.
- Ну хоть можно, я провожу тебя?
- Это необязательно.
- Я прошу.
- Ну ладно, поехали вместе. Я даже буду рад, если ты, конечно, сможешь защитить меня хоть от кого-нибудь.
Подъехало их такси, и Брайан тут же забрался на заднее сидение, ближе к окну и Дориан сел рядом. Дорога убаюкивала, и Молко жутко захотелось спать, поэтому голова как-то сама упала на плечо Дориану.
- Я полежу так, ничего? – спросил внезапно Брай сонным, мягким голосом.
- Конечно, как тебе будет удобно.
Молко примостился около плеча Дориана, улавливая до боли знакомый запах его духов, который всегда сводил Брайана с ума…закрыв глаза, он вдруг позволил себе немного помечтать, что это снова был его принц, а не тот подонок, который искалечил его сердце. Брайан почувствовал, как Дориан обнял его одной рукой. Еще через несколько секунд он ощутил, как Дориан нежно целует его волосы. Брайан перестал сопротивляться и постепенно он уютно устроился на груди своего спутника…Однако, Брайан резко очнулся, подозрительно посмотрев на руку Дориана, которая спускалась постепенно от его плеча к его талии…
- Эй, парень, сиди тихо и держи свои руки под контролем, ясно? – воскликнул Молко так громко, отчего таксист обернулся на них и еще больше нахмурился. Когда эта парочка все же приехала, Дориан открыл Молко дверь и элегантно подал руку.
- Как же чертовски болят ноги, - лишь выдохнул Брай.
- Давай я понесу тебя на руках.
От такого предложения у Молко чуть вообще все конечности не отнялись. И это говорит ему Дориан, который тяжелее бутылки шампанского в жизни ничего не поднял?
- Ты??? Да ну нафиг, уронишь еще…
- Нет, не уроню, вот посмотришь
- Да ну, как-то это…не хочу я на себе испытывать силу твоих рук аристократа.
- Брайан…
- Ладно, уговорил.
И Дориан, несмотря на все свое телосложение нарцисса, подхватил Брайана на руки и донес до квартиры.
- Нет, дорогой, дальше ты не пойдешь.
Молко облокотился на дверь своей квартиры и смотрел блондину прямо в глаза:
- Скажи, чего ты от меня хочешь?
То, что ответа не последует, Брайан мог предположить, но то, что Дориан внезапно прижмет его своим телом к двери, тем самым не давая вырваться и поцелует – он не ожидал. Лишь на несколько секунд, подавшись всем телом вперед, Брайан попытался вернуть себе все те поцелуи, в которых ему было отказано, но тут же отшатнулся от Дориана.
- Нет, нет, уходи, все, пока…
- Мы увидимся? Я позвоню тебе…
- Не знаю, не надо, не стоит…
Брайан поспешил закрыть дверь, так как в голове все внезапно спуталось. Он тут же посмотрел на себя в огромное зеркало. Что с ним? Нет, его глаза не горят как раньше. Он так и думал. Его сердце мертво. Это Дориан, чертов Дориан надолго лишил его способности любить, и вот сейчас лишь усталость и горькая улыбка на его лице…Ему вдруг жутко захотелось, чтобы Дориан почувствовал хоть часть той боли, которой была отравлена его душа и которая проела в ней огромную черную дыру…но какая здесь может быть месть, когда он так сильно любил его! Той весной…А что, если бы все сложилось иначе? Если бы Дориан тогда не предложил себя в обмен на 2 грамма кокса…если бы Молко не вышвырнул его пинком под зад… если бы он тогда не узнал, с каким множеством его друзей мужского и женского полу Дориан успел переспать, и если бы сам Брайан не переспал потом со всеми лучшими друзьями Дориана... если бы блондин меньше пил и еще лучше, если бы меньше пил он…если бы Дориан не увяз в наркоте и алкоголе, опускаясь на самое дно…если бы он мог любить его сейчас…если бы любовь не умерла…И умерла ли она? Или была похоронена Брайаном заживо? А что если все это время его чувства цепкими пальцами царапали ту крышку гроба, каменную надгробную плиту, которую взвалил Молко на все, что было связано с Дорианом…
И снова воспоминания…зачем, Брайан? Что ты пытаешься воскресить из пепла? Придумать продолжение, которого не должно быть?
Брайан подошел к бару и налил себе двойную порцию виски, которое, естественно, пил неразбавленным. Алкоголь не помог справится с целым ворохом мыслей, которые как вороны, беспощадно клевали его ослабший мозг. Не в силах находиться один дома и просто из страха сделать то, о чем он потом будет непременно жалеть, Брайан позвонил Стефану и предупредил, что сейчас приедет. Стефу ничего не оставалось, как бежать в ближайший магаз за сушками и бубликами к чаю.

Но когда Олсдал увидел Молко, то ту же просек, что чай тут явно не годится, надо убирать чашки и ставить рюмки.
- Брайан, какое привидение ты только что встретил?
- Принца.
- Ты что, опять слишком долго смотрел на себя в зеркало? Молко, мы же договорились, что все будет хорошо, если ты оставишь свою манию величия…
- Стефан, ты не понял…Дориан..
- О нет, опять! Только не он! Нет, считай, что я этого не слышал…тебе померещилось, скажи, что это злостная игра твоего воображения!!
- Успокойся, Стеф, все прошло…этот человек для меня больше ничего не значит, его чары пали, у него больше нет власти надо мной.
- Ага, оно и видно, что у тебя глаза сейчас огромные, как два шарика от пинг-понга и трясет тебя тоже случайно просто так!
- Я… я сам испугался…а вдруг все начнется заново…я не вынесу этого…
- Я тоже. Давай теперь утопимся вместе.
- Я говорю серьезно.
- Да мне бы тоже не хотелось больше видеть, как ты ползаешь по полу в луже своих слез, в невменяемом состоянии, с воплями о своей несчастной любви... Я долго не мог потом поверить, что ты его действительно разлюбил, что такое возможно, но я поверил тебе, и теперь ты приходишь, и снова я слышу это имя «Дориан». Ты понимаешь, что это как проклятие? Тебе что ли нужно носить защитные амулеты какие-нибудь, обереги там развешать по квартире…
- Ага, может предложишь мне еще чадру надеть на голову, или уже сразу противогаз, каску и бронежилет, чтоб наверняка, тройная защита!
- Брайан, я тебя умоляю, скажи, что не позволишь этому парню больше портить тебе жизнь или мы со Стивом просто убьем его.
- В любом случае, я не буду по нему скучать.
- Смотри, Молкс, я надеюсь, теперь ты видишь, что за его красотой скрывается подонок…Кстати, а он также красив, как ты мне его описывал раньше?
- В отличие от своего литературного прототипа, у этого Дориана все пороки заметно отражаются на лице.
- Только не говори, что ему это идет.
- Не знаю, Стеффи, поверь, я сейчас уже ничего не знаю…

You can't fuck with me.
So instead you'll taste my pain

Брайан и вовсе потерялся в происходящем, когда на следующий день, выходя из дома, он увидел, как рабочие устанавливают огромный плакат с изображением Дориана крупным планом.
- О нет! О нет, этого не может быть! Это какой-то заговор…все, у меня паранойя…это…как понимать вообще? – уставившись с вытаращенными глазами на плакат, Молко засунул в рот сигарету и, не раздумывая, позвонил Дориану.
- Каким образом, твое обдолбанное наркоманское лицо оказалось на постере перед моим домом?! Тебе же только можно представлять клиники для лечения с алкоголизмом!
- Брайан, я вернулся в модельный бизнес. – спокойным тоном ответил Дориан.
- Да как тебя вообще туда взяли с твоей репутацией?
- Ой, Брай, тебе ли не знать? Один раз с этой, один раз с этим, ничего личного, только деловые отношения, надеюсь, ты понимаешь, как делается карьера…
- Какой потрясающий расчет!
- Думаю, что в этом мы с тобой похожи. Как на счет того, чтобы поужинать вместе?
- Да пошел ты…
Молко выключил мобильный нафиг, доставая еще одну сигарету и внимательно вглядываясь в плакат. На картинке Дориан выглядел настоящим соблазнительным принцем, видно гримеры быстро вернули ему безупречную прежнюю привлекательность. И несмотря на то, что свежесть и нечто ангельское в его лице были бесследно потеряны, легкая помятость выглядела еще более притягательно и маняще…а в глазах его Брайан безошибочно угадывал выражение «скучаю без дозы».
«Да пошел ты, - повторил Молко про себя для еще большей убедительности. - Это какая-то провокация. Он преследует меня. Это невозможно просто! Он не имеет права врываться в мою жизнь, когда ему только захочется…»
И Брайан бы хотел забыть об этой досадной встрече, об этом возникшем внезапно плакате, об этом человеке в первую очередь…Он уже давно научился жить без Дориана…пусть это было похоже на то, когда в чай добавляют заменитель и подсластитель, вместо сахара – неважно, Но Дориан больше не нужен ему, пусть уходит, пусть исчезнет…пусть…Брайан понял, что старые швы сильно болят и дают о себе знать…Вот опять он слишком много думает о Дориане.

Полностью закопавшись в работу, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о Дориане и связанных с ним душевных терзаний, Брайан готов был давать по два, а то три концерта в день, чтобы уставать до изнеможения, чтобы засыпать и не видеть снов…
После яркого перфоманса в Париже, Молко долго копошился в гримерке, собирая свои вещи, которые он умудрился разбросать в полном хаосе. Стив вместе со Стефаном не выдержали этого зрелища «цыганский табор на гастролях».
- Брай, мы подождем тебя в машине, у меня уже от твоей беготни кружится голова, - сказал Стеф
- Да, только ты один можешь из ничего создать такую гору хлама и только ты можешь все это собрать, – добавил Хьюитт.
- Главное, проверь, не оставил ли ты где-нибудь косяк в диване, а то в прошлый раз неудобно вышло…
- Валите уже отсюда, вы мешаете мне сконцентрироваться, и из-за вас я не могу ничего найти! – не выдержал Брайан.
Парни поспешно ушли, пока в них не полетело что-нибудь тяжелое, но буквально через минуту Стефан вернулся совершенно не в себе.
- Брайан! Даже не знаю, как сказать… но, в общем, тебя там ждут…
- Что? Только не говори, что это отдел по борьбе с наркотиками, я абсолютно чист!
- Да нет, Брайан, это не полиция, не твоя мама, и даже не группис…
Внимательно глядя на выражение лица Стефана, Молко понял все без дальнейших объяснений.
- Ты ошибся…Это не он. Это не может быть он.
- Может, конечно, и не он…Но тогда я – это не я, а ты – это не ты. А этот молодой человек с глазами ярче, чем весеннее небо и платиновыми локонами, в джинсах, буквально спадающих с бедер и белоснежной рубашке, подчеркивающей его идеальный загар, просто принц на черном Bentley. И если этого парня зовут не Дориан и ты с ним не знаком, то можно я сяду к нему в машину и поеду хоть на край света?
- Стефан, у тебя бред! Скажи, что мне делать? Я не хочу его видеть! Я не пойду туда!
- Эге, это у кого еще бред! Знаешь Молко, глядя на него, я тут понял, что когда у мужчины такая внешность, ему можно простить любые недостатки.
- Стеффи! Не будь таким пидорасом! Лучше скажи, как мне выбраться отсюда незамеченным?
-Знаешь, Брайан, не хочу тебя обижать, но по ходу ты сегодня-то где-то в дуб вьехал и споткнулся об лопату, и учитывая все эти печальные обстоятельства, не можешь нормально соображать, так что я тебе скажу следующее: от чего ты хочешь убежать? Ты же мне сам клялся, что больше не любишь его, и вообще плевал на этого гребанного наркета… а сейчас, что, занервничал? Засомневался? Так вот, иди давай, и покажи, что этот мальчик для тебя действительно ничего не значит, что ты свободен от его чар. Скажи «пока-пока», а если надо, то и пошли его…Хотя, я признаю, пусть он будет самым последним ублюдком на земле, но до чего же красив!

Не поддаться искушению было очень трудно, если не сказать невозможно.
- Неплохо выглядишь, - небрежно кинул Молко, стараясь смотреть куда-то вбок.
Дориан обворожительно улыбнулся.
- Не хочешь прокатиться со мной в парижский Дом Моды?
- Зачем? Чтобы лицезреть ряды задниц, которые ты оттрахал, чтобы получить эту работу, эту одежду и эту машину?
Дориан увернулся, как от пощечины.
- Ты меня ненавидишь, да?
- А ты считаешь, все могут только тебя любить?
- Почему бы и нет? Если не все, то хотя бы один человек…
- Слушай, милый, этот человек не я, это точно. Дориан, я хочу, чтобы ты уехал…я не хочу тебя, ты не нужен мне, и я тебя не люблю. Все закончилось, понимаешь? Умерла любовь, доходит о чем я говорю? Я отдал тебе итак слишком много, так чего же ты хочешь теперь, чего тебе не хватает? Тебе скучно и не с кем поразвлечься? Иди, продайся еще раз и еще, затем купи себе очередную дозу, только не надо пытаться опять поиметь мои мозги! Убирайся отсюда! – Брайан сорвался на крик.
Дориан в одно мгновение запрыгнул в машину и резко вдарил по газам.
Брайан показал «fuck» обеими руками вслед удаляющейся на огромной скорости машине. – Иди к черту! – он продолжал кричать, не давая слезам, раздирающим все внутри, вырваться наружу. Дориан не стоит его слез. Нет, никогда он не будет плакать из-за него…никогда – твердил про себя Брайан и глотал одну за другой соленые капли собственного отчаяния.
Решив, что сегодня очень неудачный день, Брайан поспешил отправиться в отель, чтобы выпить пару таблеток снотворного и уснуть, забыв обо всем этом кошмаре.

Молко так и сделал, только посреди ночи, где-то в глубине его сознания раздался стук. Брайан продолжал бы крепко спать, если бы этот стук не стал невыносимо громким.
- Что за хрень, мать его…- ничего не понимая, Брайан на автопилоте, как есть, в трусах, побрел открывать дверь. - Я вас всех ща поубиваю, филины нах! –но стоило только Брайану со злостным, помятым лицом открыть дверь, как тело Дориана буквально упало на него.
- Пррривееет – заплетающимся языком выговорил немного неуместное в данном случае приветствие Дориан.
- О святые духи, как ты здесь оказался? Кто тебя вообще сюда пустил?
- Я…я…потерял…да, потерял ключ от своего номера…ну я не помню вообще, какой у меня номер..
- Ну уж нет, только не говори, что мы *случайно* живем в одной и той же гостинице, на одном и том же этаже и ты нечаянно ошибся дверью! Впрочем, что ты мне сейчас можешь сказать, ты даже на ногах не стоишь…слышишь, ты меня просто придавил своей тушей к стене, так что мне нечем дышать! Еще раз, объясни, как ты сюда попал?
- Я…там…не знаю…я не хотел к себе в номер и заплатил этому хмырю внизу, чтобы он сказал мне номер твоего, я бы заплатил бы ему еще и за ключ от твоего номера, но, кажется, я сегодня пропил все деньги…
- Дориан…ты пропил свой мозг…что ты несешь…и ты в таком виде ехал за рулем?
- Я не помню…у меня разве есть машина? Ах, да…я ехал…и куда я ехал? Неважно, ты не беспокойся, все под контролем…
- Ты ноги давай свои контролируй, потому что я не дотащу тебя до дивана…
- Молко, ты такой добрый…и я вот сегодня только за тебя и пил…а у тебя нет ничего выпить еще?
- Господи, только этого мне еще не хватало, алкаш несчастный…
- Помнишь, ты тогда сказал…сказал…прости меня Брайан, я иногда веду себя как полное дерьмо…
- Дориан, хватит мне исповедоваться! Лучше отложи все свои признания на утро, когда протрезвеешь, а еще лучше прибереги их для кого-нибудь другого. А сейчас или ты немедленно засыпаешь на этом диване, который я тебе любезно предоставляю и не мешаешь мне дальше спать, или поползешь обратно и будешь валяться в коридоре, мне плевать!
Дориан попытался сказать еще что-то очень важное, но удобный диван подействовал на него быстро и он уснул, а Молко немного задержался рядом, глядя на него. Он знал, что на следующее утро все будут знать, что эта безбожно пьяная модель провела ночь в его номере, что им с Дорианом очевидно тоже придется как-то объясниться и что похоже, ему никогда не светит спокойной жизни…

I'm losing all I have and all I ever will
Out of love and hate, of love and hate…

Ранним, ранним утром, когда солнце только кидало свои редкие, болезненно-желтые лучи на город, в спальне Брайана благодаря темным, тяжелым шторам было темно и тихо. Дориан осторожно приоткрыл дверь и облокотился об косяк, словно не решаясь нарушить покой Молко и вырвать его из царства сна. Дориан понимал, что Брайан – это единственный человек в его жизни, которого ему следовало бы ценить, но он его совершенно бездумно потерял. Молко готов был быть с ним в любую минуту, готов был вытаскивать его из пропасти, он действительно слушал и старался понять его…Молко любил его, по-настоящему любил…а он все это потерял, как последний кретин, он не заботился ни о ком, кроме себя…он никогда не думал ни о ком, кроме себя. Да и зачем? Если ему даже о себе приходилось не сильно заботиться – это делали другие. Он привык, что рядом с ним всегда лучшие мужчины и женщины, что ему легко достается все…но только ему ничего особенно не хотелось. Сначала, так как он был единственным ребенком в семье, его обожала и боготворила мать, потом – весь класс, потом – весь факультет…ему не нужно было ничего добиваться – все приходило само. Он чувствовал, что бесцельно тратит день за днем, что жизнь бессмысленна и противна, как болотная жижа…и только наркотики позволяли избавиться ему от каких-либо мыслей вообще. И вот однажды он предал любовь, предпочитая жить по привычке от одной дозы до другой, и механически совокупляясь с кем попало…Брайану он никогда не принесет счастья, никогда не сможет вернуть ему и часть того, что отдал ему Молко, потому что у него ничего нет, кроме тела – пока еще красивого тела (но недолго осталось) – с мертвой душой. Дориан знал, что лучшее, что он сейчас может сделать – это уйти, но не удержался и подошел совсем близко к кровати Брайана. Молко неожиданно открыл глаза.

- Дориан? (*здесь и далее в скобках истинное значение сказанных слов* - Любимый?)
- Я…хотел сказать спасибо тебе…Я знаю, что я должен уйти… (Брайан, пожалуйста, попроси меня остаться)
- Так уход. (Нет, не делай этого, не слушай меня)
- Я хотел попросить у тебя…я понимаю, это очень нагло с моей стороны, но раз уж я здесь оказался…подари мне прощальный поцелуй. (Я хочу лежать сейчас рядом в одной кровати и бесконечно тебя целовать…)
- Ха, с каких это пор ты стал спрашивать разрешение? (Так чего же ты ждешь, я лежу перед тобой, давай, возьми меня!)
- Когда я понял, что потерял тебя. (Когда ты выставил меня на улицу с чувством большого недотраха, ментального и физического)
- Ой, только давай без сентиментальностей! (Давай, скажи еще что-нибудь приятное, если ты не хочешь повторения той гадкой истории)
- Брайан, ты лучший мужчина которого я встречал. (И единственный, который отказал мне, когда я сам попросил)
- Что ж, Дориан… тогда ты самый неподходящий мужчина, которого я только мог полюбить когда-то…
- Ты сожалеешь об этом? (Ну что я должен сделать, чтобы ты полюбил меня сейчас?)
- А это уже не имеет значения. (На данный момент я вообще ни о чем думать не могу, кроме того, как затащить тебя в эту чертову постель, у меня уже все тело горит от желания, а тебя проперло впервые в жизни на бла-бла-бла и так некстати!)
- А может, поговорим напрямую, без сурдоперевода, полутонов и намеков?
- А может, не стоит? (тратить время на разговоры, ближе к делу, милый)
Дориан наклонился совсем близко к лицу Молко, так что его белокурые локоны падали на щеки Браю. Застигнутый врасплох такой атакой, Брайан дрожал и старался удержать свои трясущиеся руки под простыней, чтобы не притянуть Дориана к себе.
- Ты уверен? – прошептал Дориан. – Брайан, разреши мне остаться…
- Ты… ты итак в моем номере, в моей постели…- Молко тянул время на поиск выхода из этого капкана, но чувствовал себя абсолютно бессильным перед одолевавшим его желанием, которое он сейчас с таким трудом сдерживал внутри.
Дориан осторожно коснулся губами щеки Брайана, ловя его сбивчивое дыхание и прошептал:
- Только скажи, Брай, и я сделаю все, что ты хочешь…
- Не уходи – голос Молко охрип от волнения – больше мне нечего сказать…
- Этого достаточно.
Дориан буквально сгреб Брайана в свои объятья и Молко, обвив ногами его спину, жадно целовал Дориана, покусывая от нахлынувшей страсти его губы…он хотел взять себе всю горькую сладость этих губ и пить их яд, приносящий забвение…
Брайан не мог насытиться внезапно вернувшейся с удвоенной силой любовью. Он хотел бы вобрать всего Дориана в себя и хотел раствориться в нем…Он хотел взять все, чувствуя как мимолетны эти счастливые мгновения, как непрочны и непредсказуемы их отношения, так что, возможно, он сейчас в последний раз целует Дориана, ласкает пальцами его золотистую кожу, смотрит в его глаза…
После необузданного, страстного секса они оба лежали в постели не в силах вымолвить ни слова. Их руки были сплетены, и ладонь плотно касалась ладони…на секунду Молко почувствовал как сильно, почти до боли, сжал его руку Дориан.
- Ты самое дорогое, что у меня есть в жизни, Брайан – тихо сказал Дориан. – И я ничего не могу дать тебе взамен, кроме себя…никаких обещаний или клятв, потому что я…
- Не надо продолжать, я знаю. Я знал еще в самом начале, с первых минут нашей встречи…я знал, что больше всего хочу вот так вот заснуть у тебя на плече…поэтому можно, хотя бы сейчас я посплю…

Но сладкий сон Брайана был недолгим, так как в дверь позвонили. Волоча по полу простыню и желая когда-нибудь поселиться в номере, где не будет звонков и телефонов вообще, Молко открыл дверь. Перед ним уже весь при параде стоял Стефан.
- Ооо, Брай, ты выглядишь так, будто…ну конечно…кто у тебя сейчас в номере?
- Я не обязан тебе что-то объяснять.
- Кто?
- Хуй в пальто.
- Молко, только не лги мне, это очень важно, кто у тебя в номере?
- Ты что, не понимаешь, я сам выбираю, с кем мне спать, а с кем нет.
- Значит, там Дориан, да?? Отвечай!
- Да! Да! Да! И мы еще не закончили, поэтому вали отсюда! А если ты будешь еще надоедать мне со своими нудными вопросами, тараканья башка, если хоть кто-нибудь попробует вмешаться в наши отношения или тем более, попробует увести у меня Дориана, я уйду из группы и перегрызу ему глотку!
- Это же беспредел! Ему надо лечиться, пересадка мозга, ну или там искусственный интеллект, но это же катастрофа…- пробормотал Стефан поспешно удаляясь от номера Молко подальше, чтобы тут же нажаловаться на безобразное поведение их солиста Хьюитту.
- Стив, ну ты послушай, мы же теряем его! Этот красавец Дориан просто увел его у меня, т.е. у нас Молко!
- А мне кажется, что Брай поумнел и, пусть он до сих пор и любит этого подонка, так как с таким огромным чувством действительно трудно совладать или как-то контролировать - а он пытался, ты сам видел – но по крайней мере, я уверен, Молко не такой дурак, чтобы стать игрушкой и марионеткой в руках Дориана. Он не даст себя в обиду, он этого не потерпит…
- Дориан погубит его раньше, чем Молко это поймет! Он же загипнотизировал его просто, неужели ты не видишь?
- Ага, я вижу, что ты ревнуешь Брая и получил по носу за то, что пытался указывать Молко…успокойся, Стеф, ты ничего не изменишь своей паникой. Тот Молко, которого я знаю, он не бросит группу, потому что ты еще услышишь, как он споет и о своем украденном сердце и о проданной душе…для него музыка будет единственным способом справиться с тем горем, которое еще принесет ему Дориан…
- Как ты можешь об этом ак спокойно говорить? Разве мы ничего не можем предпринять?
- Потому что каждый делает свой выбор. И Молко его уже сделал.

That's the end
And that's the start of it

Из отеля Брайан вышел лучезарно улыбаясь и держа под руку Дориана. Они прекрасно смотрелись вместе, как черное и белое взаимно дополняют друг друга. Ох, как он мечтал об этом. Он хотел думать, что пусть на какое-то очень короткое время, но этот мужчина будет принадлежать ему одному и он не хотел скрывать своей гордости, своего триумфа. Пусть все бульварные газеты пестрят заголовками, пусть их будут преследовать папарацци, пусть будут шептаться за его спиной, пусть весь мир узнает о его романе с Дорианом, ведь он так долго пытался спрятать свою любовь, что теперь ему хотелось кричать о ней во весь голос.
Они стали появляться вместе везде. На кинопремьерах, на выставках, на вечеринках, на показах моды… Брайан всегда сидел в первом ряду с надменным видом победителя. Он упивался тем эффектом, который производил их пара. Он знал, что пресса будет один за одним выдавать сенсации под заголовками типа «Андрогинный певец Брайан Молко не скрывает свою гомосексуальную связь с известной моделью Дорианом». Да, это был вызов! Это было его маленькое торжество над всем нелепым обществом. Вместе с Дорианом они устраивали настойщие дебоши и кутежи, не отказывая себе ни в выпивке, ни в алкоголе. Они могли сутки проводить в номере люкс и, лежа на черных шелковых простынях обнаженными, нюхать кокаин у друг друга с груди…Вся жизнь была словно окутана плотной дымкой опиума, чтобы не видеть ничего, что происходит вокруг, за пределами их маленького царства на двоих. Молко отказывался ехать в тур, мотивируя это тем, что он устал и ему наконец-то хочется пожить для себя… Брайан знал, что скоро ему придется дорого заплатить за все безумие и безрассудство и он оттягивал этот момент, чтобы подольше удержать свое нездоровое счастье. Дни хаотично сменяли друг друга, наполненные сексом и алкоголем, роскошной смесью молодости и красоты, бесконечной любви и отчаяния…И пока Брайан просыпался рядом с Дорианом, он чувствовал, что живет и что не жалеет о такой жизни. Молко пытался той любовью, которая есть у него заполнить ту пустоту, которая была у Дориана. Он сжигал свою душу, не зная, что однажды ему придется остаться с горстью пепла внутри.

When you said you loved me you were joking.

У Брайана был день Рождения. По такому случаю собралось множество гостей, в том числе его приехал поздравить и старший братец. После пятнадцатой рюмки, выпитой за свое здоровье, Молко уже начал медленно под стол. Брайан даже не успел заметить как вместо Дориана рядом оказался Стефан, который уже незаметно от Брая начал выливать содержимое его рюмок в ближайший салат, подсовывая имениннику то компот, то минералку, но Молко уже не возмущался и вообще ничего не замечал, налей ему хоть жидкость для размягчения мозолей, он бы не почувствовал. Однако, после очередного блистательного тоста («ну, как говорится, будем!»), когда Брай даже сымпровизировано уже было затянул «Ой, мороз, мороз…» (интернациональная песня для любого труевого застолья), он захотел поцеловать вроде как сидящего рядом Дориана…и тут подмена обнаружилась.
- А где мой муж?
- Так…это…я…я ж здесь, милый – замялся Стефан, затеребив нервно кончик скатерти и понимая, кого под словом «муж» имел в виду Брайан.
- Ик…Стеф, ик…и правда ты что ль? Значит это ты гладил своим тапочком меня по ноге? Ну теми тапочками, подошву которых ты недавно гвоздиками прибивал, ик…они ж у тебя расклеивались…ты ж мне все колготки изодрал, моя несмышленая шведская швабра…ик..но где ж мой муж? Я…должен его найти..да…

Кое-как, шатаясь, чуть ли не ползком, Брайан выбрался из-за стола, заодно нечаянно опрокинув тарелку с буржуйской черной икрой, но это его не смутило, и он отправился на поиски Дориана. Молко невнятно что-то бормоча, потыкался по углам, ударившись пару раз лбом об стену и каким-то образом он добрался до туалета. Подумав, что ему сейчас туда очень нужно и, собственно, забыв первоначальную цель своих поисков, Молко ломанулся в сортир. Картина, которая предстала перед его глазами, была равносильна смертному приговору. Дориан трахал его собственного брата, а тот с закрытыми от блаженства глазами очень выразительно стонал, схватившись в порыве страсти за рулон туалетной бумаги.
Не чувствуя ног, еле справившись с резким приступом тошноты, Брайан закрыл дверь обратно, и в таком невменяемом состоянии вернулся к гостям. Он налил себе полный бокал водки, выпил, даже не сморщившись, достал сигарету, подкурил и тут же поперхнулся, так как оказывается, засунул ее наоборот и подкурил фильтр, выплюнув тут же сигарету и потянувшись еще за бутылкой, Молко увидел перед собой Дориана.
-Ты…я тебя уже когда-то говорил, что ты дерьмо редкостное…так вот ты теперь правильно нашел свое место…не в моей постели, а там…в канализации, да, твое место рядом с отбросами…мне горько, что я мог любить такую последнюю тварь как ты, поэтому давай, по-тихому, собрался и вынес отсюда свою блядскую задницу – голос Брайана вдруг стал невероятно четким и жестоким.
- Брай, пойми, это все…
- Да мне плевать, что это было. Ты за меня не беспокойся, и с братом я как-нибудь сам разберусь, мы ведь люди взрослые, а вот ты убирайся отсюда ко всем чертям с матерями. Тебе я никогда не прощу предательства, подонок…

Без лишнего шума, Дориан быстро ушел. Также решив не усугублять ситуацию, удалился и брат Брайана, за которым срочно приехала машина.
А Стефан, который не понял всех этих рокировок, напрямую спросил у Молко, куда ушел Дориан и что вообще происходит, на что Брайан спокойно ему ответил:

- Пожалуйста, не произноси больше при мне это имя.

Когда Молко произнес эту фразу, Олсдал догадался, что случилось нечто страшное. Боясь даже дальше задавать вопросы, Стеф надеялся на то, что его друг сам придет к нему выплакаться. Но Молко этого не сделал. Он просто выкинул из своей квартиры все вещи, каждую мелочь, которая могла бы ему напомнить о Дориане, вплоть до простыней, на которых он лежал и бокалов, из которых он пил.
А через пару дней Брайан пришел со стопкой набросков песен и сказал: «Ребята, нам неплохо бы задуматься о новом альбоме». Тут даже Стив признался: «Я боюсь, что он сейчас начнет петь так, что небеса упадут на землю. Я просто даже боюсь заглядывать ему в глаза». Никто не мог понять, что творится с Брайаном. Никто даже не мог его напоить, как обычно, чтобы разговорить и разъяснить ситуацию, так как Брайан совсем отказался от выпивки и забросил любые вечеринки. Все участники группы чувствовали, что Молко напряженно борется с чем-то и, кажется, этот невидимый враг было его собственное сердце.

I drained my heart and burn my soul
Первые дни после их расставания с Дорианом, каждый раз, когда Брайан возвращался в пустую квартиру, он плакал. Он смотрел на огромную, будто чужую кровать и слезы сами катились, одна за одной, из его глаз. Казалось, Дориан был повсюду, сознание Брайана просто пропиталось им. Он не мог не думать о нем и одновременно любое напоминание о нем отзывалось болью в груди… Есть такая особенная боль, когда любовь умирает на твоих руках. Когда ты смотришь ей в глаза, уже пустые и безжизненные…и тебе жутко страшно и обидно оттого, что ты не можешь больше поддерживать в ней жизнь, ты не можешь заставить ее дышать. Ты с грустью смотришь на то, что когда-то было таким прекрасным, цветущим, ярким, а теперь пожелтело, иссохло, растрачено и мертво. И Брайан словно со стороны смотрел на это произведение своей души, своего сердца и по-настоящему жалел. Но ведь это так естественно, не так ли, что все умирает? И на этот раз Молко не чувствовал себя убийцей, нет, он сделал все, чтобы эти болезненные отношения продлились как можно дольше, но…теперь все бессмысленно. Его душу будто прострелили и теперь в ней расползается огромная, черная дыра с рваными, кровоточащими краями. Или может, у него уже давно нет души…может, он потерял ее, когда в первый раз увидел Дориана? А может, все его очарование было только в том, что он никогда и никому не будет принадлежать? Или в том, что Брайан сам придумал и дорисовал его красочный образ принца? Брайан не мог понять, что за демоническая сила тянула его к этому блондину, который будто привязал его к себе суровыми ниткам, колючей проволокой, стальной цепью и каждая ее попытка убежать от него заканчивалась лишь тем, что швы начинали кровоточить и раздирать сердце на части…Брайан истекал кровью… И его любовь сочилась пурпурной жидкостью сквозь его пальцы… кап… кап… кап…
So bored of being alive После того, что случилось у Брайана на Дне Рождении, Дориан стремительно стал падать вниз, в самую бездну… Ему стал безразличен весь мир. Он забросил работу, которая ему таким чудом досталась, он не подходил к телефону, не отвечал на звонки, а вскоре и вовсе свой мобильник пропил. Он перестал даже приходить в свою благоустроенную квартиру, предпочитая каждый вечер шататься по третьесортным наливайкам, где мухи ползали по замусоленным кленкам на столах. Дориан методично стал пропивать все, что у него было, любые ценные вещи и дорогие подарки лишь для того, чтобы ширнуться где-нибудь в общественном привокзальном туалете, приткнувшись в грязный, обоссаный угол с кафелем, покрытым черными трещинами и затем, под кайфом, быть снова с Брайаном в приятных и волшебных наркотических снах. Дориану стало наплевать на все, как он выглядит, когда он в последний раз нормально питался…Он будто доживал си такими же алкашами как он около мусорных баков. И никто не замечал, что этот опустившийся человек - тот самый соблазнительный, сказочный принц, плакаты с изображением которого, как самая большая насмешка судьбы, все еще продолжали висеть кое-где в городе. Его необыкновенная красота стала его же проклятием, он бесполезно растратил все то, что ему было дано: молодость, роскошную внешность, благополучие, любовь… он лишился всего и стал противен сам себе. Дориан всегда жил только ради наслаждения, и когда судьба подарила ему нечто большее, чем «пойдем потрахаемся», он не смог удержать это в руках. Он не знал, что с этим делать, он не умел любить! Он сам разбил и изуродовал свою жизнь…он сам…Но он больше не принесет никому горя…он больше не заставит страдать Брайана…Дориан заглотил горсть сильнодействующих снотворных таблеток и запил все это самопальной водкой. Наркоманы всегда заканчивают в одном месте. Правила игры не меняются.

How greatfull to die to live once again
Но Дориан не отправился туда, куда собирался. Он был все-таки, наверное, баловнем судьбы, так как, подведя его к самой пропасти и дав ему заглянуть в нее, она не позволила ему разбиться. Или может, она хотела посмотреть на его агонию…
Так получилось, что бывшая невеста Дориана, Ванда, выкидывая старые вещи на мусорку, чуть не споткнулась об какое-то тело, которое еще тряслось в конвульсиях, истекая пеной изо рта. Девушка не на шутку испугалась и, будучи очень сострадательной к убогим мира сего, вызывала скорую помощь. И когда санитары с отвращением клали полубездыханное, грязное и вонючее тело на носилки, бедняжка чуть сама не упала в обморок, потому что увидела на руке этого бомжа знакомую татуировку, искаженную из-за распухших, почерневших вен.
- Мэм, что с вами?
- Я…я знаю этого человека! Я знаю его! Дориан, о боже! Пожалуйста, ну сделайте же что-нибудь, спасите его! Не дайте ему умереть, пожалуйста, нет… Дориан, милый, как же так…
Санитарам пришлось еще успокаивать и молодую женщину, которая внезапно в абсолютно опустившемся, асоциальном элементе опознала бывшего жениха. Таким образом, она спасла человека, после расставания с которым ей пришлось год восстанавливать свое здоровье у психиатра.

Врачи сразу предупредили, что спасать там уже почти нечего, чуть ли не каждая клетка организма отравлена и больна. Даже если случится чудо и им удастся вытащить этого мужчину с того света, то понадобятся еще многие месяцы, а точнее годы, на его реабилитацию и все равно, утраченное здоровье уже будет не вернуть.
Дориан находился в крайне тяжелом состоянии. Он лежал, подключенный к аппарату искусственной вентиляции легких, так как сам не мог дышать, но больше всего врачи опасались, что откажет сердце, которое у молодого парня было как у семидесятилетнего старика.
Ванда все время проводила в больнице, обреченно сознавая, что с таким образом жизни, который вел Дориан, он рано или поздно оказался бы здесь. И когда ей разрешили побыть с ним, Ванда не могла удержать слез, потому что чувствовала эту тонкую грань между жизнью и смертью…что может, это последние минуты, когда она еще может смотреть на его лицо, когда она может сидеть рядом с человеком, которого так и не смогла разлюбить, несмотря на то, каким тяжелым был их разрыв и какую боль он причинил ей. Ванда положила свою ладонь на неподвижную ладонь Дориана и в данную минуту готова была отдать все, что у нее есть, лишь бы этот человек остался жив. На секунду ей показалось, что его губы пошевелились. Она нагнулась совсем близко к его лицу, чтобы услышать его дыхание, как Дориан вдруг внезапно действительно пришел в себя, и пристально глядя на Ванду, прошептал: «Брайан…Пожалуйста…». Видно было, что он еще что-то хочет сказать, но не может. Ванда растерялась, не зная что ей делать…то ли радоваться, что к Дориану ненадолго вернулось сознание, то ли снова плакать, потому что по его умоляющему взгляду, она поняла, что он еще жив только потому, что хочет попрощаться с Брайаном… В палату зашел врач и попросил Ванду выйти, но даже очутившись за дверью, она всем телом ощущала, что Дориан продолжает смотреть ей вслед, что он всеми силами цепляется за эту свою последнюю возможность увидеть Молко…
Молко! Только он один был тем человеком, встретив которого, она поняла, что может потерять Дориана…Да, она знала, что благоверный изменяет ей, но Ванда терпела все и закрывала глаза на эти интрижки, зная, что если она хочет выйти замуж за Дориана, она должна уметь прощать подобные периодические походы «на лево», которые обычно не имели продолжения. Они встречались с Дорианом шесть лет, еще со школы, потом состоялась помолвка…но когда появился Молко – все рухнуло! Бывало, Дориан уходил…но всегда возвращался, они мирились и все было хорошо…Но в один день все изменилось. Он охладел к ней. Он был по-прежнему галантным, вежливым… но он отдалился от нее, словно замкнувшись на чем-то. И когда Ванда узнала, что тот объект, который занимает мысли Дориана даже не другая женщина, а мужчина – это был огромный удар…Крах…Катастрофа…Скандал, который она устроила Дориану только ухудшил дело, а вскоре они стали видеться совсем редко, пока ее любимый не снял кольцо, объявив, что их больше ничего не связывает, что они оба повзрослели и их пути разошлись. Но самое удивительное, несмотря на то, что она даже пыталась покончить с собой, потому что разрыв с Дорианом был для нее хуже, чем конец света, она не могла ненавидеть Молко…Она видела, как он смотрит на Дориана…и как Дориан, иногда, думая что никто его не видит, смотрит на Молко…И она знала, что даже если она станет между ними, они все равно будут видеть и чувствовать друг друга…даже с закрытыми глазами. Через старых друзей Дориана (к которым она относилась не очень благосклонно, зная, что они с удивительно честными лицами , словно сговорившись, покрывают все грешки ее жениха), Ванда нашла номер телефона Молко и без колебаний, набрала нужные цифры.

I died in my dreams
What's that supposed to mean?


Брайан в это время находился в мрачном настроении, старательно прокуривая стены в студии с остальными участниками группы. Накануне ему приснился очень дурной сон.
Он будто бы шел к Дориану. Долго шел, по длинной тропинке, но чувство радости, что он увидит любимого, придавало ему сил. Казалось, что дом Дориана совсем недалеко, но путь его не кончался…Он шел сначала по каким-то пустынным полям и холмам, стало темнеть, и он оказался около кладбища, которое ему тоже нужно было пройти. И Молко бесстрашно и уверенно проходил сквозь могилы, кресты и надгробия, отгоняя от себя все тревоги, ведь уже скоро, вон там, на возвышении виднелся высотный дом Дориана. Когда Брайан перешел через кладбище, и оставалось совсем чуть-чуть до цели, он решил позвонить блондину домой, чтобы предупредить, что он придет к нему. Неожиданно трубку подняла какая-то женщина, и Молко интуитивно понял, что это мать Дори.
- Здравствуйте, не могли бы вы позвать Дориана к телефону?
- Ах, вам нужен Дориан…сейчас я посмотрю, дома ли он…
На несколько минут в трубке повисла тишина и Брайан напряжено ждал, а потом услышал:
- Нет, Дориана нет, - странным голосом проговорила женщина.
- Простите, а когда он будет?
Тут она истерично засмеялась и буквально прокричала в трубку:
- Никогда!!! Дориан мертв!! Моего сына больше нет, он умер!! – казалось, женщина смеется и плачет одновременно.
- НЕТ! Нет! Не может быть! – Брайан кричал во весь голос, а сам шел прямо на дорогу, где с бешеной скоростью неслись машины с яркими, белыми и красными фарами…белыми были слезы, которые катились по щекам, красным – была его кровь – Нет! Нет…- от ужаса Брайан проснулся, сев в своей кровати и схватившись рукой за сердце, которое готово было маршировать отдельно по полу…- Что же это творится со мной…что ты делаешь, Дориан…
В тишине студии, телефонный звонок испугал Молко и одновременно, вернул его из своих мыслей на землю.
- Брайан Молко? Это Ванда…
- Разве мы с вами знакомы? Чего вы хотите?
- Я - бывшая невеста Дориана. Может, так вы вспомните?
- И что дальше? Только не говорите, что вы собираете пожертвования в фонд всех его брошенных невест.
- Брайан, пожалуйста, вы должны помочь Дориану! Только вы можете это сделать.
- Во-первых, я ничего ему не должен, а во-вторых, я тем более не собираюсь ничего для него делать – Брайан старался говорить как можно спокойнее и сдержанней. Чтобы ни случилось, ему это безразлично. На-пле-вать. – Я вообще не понимаю, с чего вы взяли, что я буду стараться ради него? Я не хочу даже помнить, как его зовут…точно также, как я не помню всех тех, с кем я по ошибке когда-либо переспал.
- Я бы ни за что не позвонила вам, но…- Ванда не выдержала – Дориан в больнице, он умирает!
Брай закрыл глаза, боясь потерять сознание. Эти слова словно озвучили и оживили картинки из его ночного кошмара…Но он держался. Он простился с Дорианом в день своего рождения и теперь, этот человек для него не существует…Молко выдавил из себя еще одну индифферентную фразу:
- Простите, но мне все равно. Я не буду его оплакивать. Все что можно, я уже выплакал.
- Брайан, ну пожалуйста…я прошу вас! Я умоляю вас приехать…просто попрощайтесь с ним. Дориан очень хотел…
Молко перебил ее:
- Неужели вы не понимаете, что я не буду исполнять его желания, пусть даже оно будет последним!
- Выслушайте меня, Дориан бы очень хотел вас увидеть, потому что вы нужны ему, потому что это единственная причина, из-за которой он еще находится на этом свете… Я не могу смотреть ему в глаза, его жизнь так стремительно утекает с каждой секундой…он ждет вас и боится, что никогда больше вас не увидит! Пожалейте хотя бы меня, вы ведь знаете, что он для меня значит, не продлевайте его мучения…
- Хорошо. – Молко сдался - Я приеду, но только потому, что мне неприятно слышать, как вы унижаетесь передо мной ради него. Только будьте готовы, что ему после моего посещения может стать еще хуже, ибо я не обещаю оживить его волшебным поцелуем и я не маг-кудесник, я не буду делать вид, что все хорошо и что я пылаю к нему неизрасходованной страстью. Не будет этого.
- Я понимаю, Брайан. Я лишь хочу, чтобы вы приехали. Тогда мне тоже будет легче.
- Адрес больницы?
Стефан и Стив, не сводя глаз с Молко и буквально онемев, наблюдали, как он записывает координаты лечебного учреждения.
- Простите, парни, мне нужно ехать – коротко бросил Молко.
- Что произошло, Брай? Мы поедем с тобой!
-Нет, не надо. Я должен сам сказать последнее «прощай».
И хоть Молко старался держаться как можно спокойнее, но ребята хорошо видели, как нужна ему поддержка именно сейчас.

Rest in peace, it's all over now.
Они втроем поехали в больницу. Всю дорогу царило молчание, но когда Брайан поднимался по лестнице в палату Дориана, Стиву пришлось его поддерживать, так как от сильного внутреннего волнения Брайан шел очень неуверенно, еле перебирая ногами, будто разучившись и вовсе ходить.
Ванда ждала их в коридоре, нервно меряя шагами расстояние от одной стены до другой. Глядя Молко в глаза, она искренне сказала: «Спасибо», но Брай лишь кивнул головой и открыл дверь в палату Дориана. Он лежал перед ним. Бледный, с почти прозрачной кожей, больной и беспомощный. Молко не думал, что это будет так трудно! Его ненависть и обида казались здесь просто неуместными, когда присутствие Смерти чувствовалась во всем…в безжизненной позе, в каменной неподвижности губ, в этой угнетающей тишине с едва-слышной работой медицинских аппаратов… Брайан помнил все. Их первый поцелуй, когда он буквально потерял голову от любви. Он помнил и каждое прикосновение его рук, и как горячо отзывалось его тело…он любил этого человека. И сейчас Молко казалось, что вместе с невыносимой болью он погружается в темноту, куда-то падая…он хотел, чтобы их глаза с Дорианом закрылись одновременно, чтобы растворившись друг в друге они оба исчезли…
Молко так и стоял, не решаясь подойти ближе, пока не услышал слабый зов Дориана:
- Брайан…
- Я всегда рядом, Дориан.
- Только не надо целовать меня в лоб…- у Дориана не получалось улыбаться и каждое слово давалось с трудом, но присутствие Молко придавало ему дополнительные силы. – Поцелуй меня так, будто ты меня еще любишь…
Брайан ничего не ответил, он покрывал поцелуями все его лицо, его волосы, его губы, не в силах сдержать слезы…он никогда не плакал перед Дорианом. Но теперь, он имел право даль волю всем своим эмоциям…
- Как ты мог Дориан…что ты сделал со мной…что ты сделал с собой…ты не можешь умереть, Дориан! Так не должно быть!
Дориан попытался поднять руку, чтобы в последний раз прижать Брайана к себе, но руки больше не слушались его.
- Этого слишком мало…но я люблю…тебя…
- Дориан…я…я…- слезы мешали Молко говорить…
Вдруг у Дориана резко упало давление, и на электрокардиограмме, сделав пару отчаянных, судорожных скачков вверх, поползла пугающая прямая линия… - Нет! Нет! – Молко кричал как сумасшедший, тут же сбежались врачи и Брайана немедленно вывели из палаты. Молко не сделал и двух шагов, рухнув в обморок.

So take my life, I don't need it anymore.
Когда Брайан очнулся в постели, рядом сидел Стив. Постепенно возвращаясь назад, Молко понял, почему он ощущал такую надломленность и пустоту внутри.
- Дориан…
- Его больше нет, Брайан. Похороны состоялись вчера. Мне очень жаль.
- Мне очень плохо…
- У тебя случился нервный срыв в больнице и ты несколько дней пролежал в бреду. Мы очень переживали за тебя, Брай…
- Я должен был пойти…я должен был последним кинуть горсть земли…
- Ты не мог туда пойти…поверь, так будет лучше…
- Наверное, ты прав…Я не могу представить Дориана в гробу, не могу…Стив, но я хочу знать, где он похоронен. Я должен сходить туда.
- Хорошо, Брайан, только позже…сейчас тебе нужно отдохнуть…

Когда Хьюитт вышел из комнаты Молко, то Стефан тревожно у него спросил:
- Ну как он?
- Боюсь, что пройдет еще очень много времени, прежде чем он оправится. Он любил его, Стеф, сильно любил…Но Брай держится, так что все обязательно наладится.
- Ты думаешь, мы правильно сделали?
- Я думаю, это был единственный способ, пусть и жестокий, освободить его от этого умопомешательства, от полного саморазрушения, которым он увлекся вместе с Дорианом…
- Я надеюсь, что ему не будет хуже…
- Куда уж дальше…Но Брайан будет счастлив. Я готов сделать все, чтобы так было.

I must isolate you,
Isolate and save you from yourself

Когда Брайан упал в обморок, Стефан тут же отвез его домой, вызвав его личного доктора, а Стив остался в больнице, чтобы узнать, что произошло.
У Дориана остановилось сердце, и он чуть больше двух минут провел в состоянии клинической смерти, но врачи упорно продолжали бороться за его жизнь
У Ванды случилась истерика, когда она увидела врача с опущенной головой выходящей из реанимационной.
- Успокойтесь, молодая леди. Ваш жених жив, хоть и находится в тяжелом состоянии…но обязательно поправится к свадьбе, поверьте моему опыту!
Ванда плакала от счастья у Стива на плече. Тогда он и решил ей предложить следующее:
- Послушайте, я вижу, как вы любите этого человека…Поэтому, если вы хотите жить с Дорианом всю оставшуюся жизнь, то вы должны понимать…Молко лучше никогда не узнать, что Дориан остался жив или все начнется сначала…и вряд ли он выкарабкается второй раз…вряд ли они оба спасутся…Увезите Дориана куда хотите, заботьтесь о нем, окружите любовью, нарожайте детей в конце концов, да что угодно, вы умная женщина…вы должны сами видеть, что их отношения с Брайаном недопустимы, губительны, опасны! Я хочу, чтобы Молко смирился с этой утратой…Я хочу, чтобы он нашел человека, с которым будет счастлив…
Ванда очень любила Дориана и согласна была на все, лишь бы он был с ней, потому что никого другого она уже не сможет так полюбить. И она готова была даже инсценировать смерть Дориана, чтобы спасти его для себя и для него самого…

In this fateful day...
Каждый год, 29 апреля, Брайан приходил на кладбище с букетом белых роз. Он клал их у подножия скорбящего ангела из чистого, белого мрамора, чьи каменные локоны и опущенные крылья навеки застыли в своей надрывной, трагичной красоте. Это была вечная скорбь по утраченной любви.

21.05.06 – 30.10.06