Self-Obsession

by New Model

Дорогой Дине,
в память о тех прекрасных днях, что мы провели вместе…
Это история о том, что всякое ожидание вознаграждается,
как и было с нами.



- Брайан, умоляю, ты должен пойти со мной!
- Ни за какие коврижки. Ты знаешь, что я зарёкся ходить по таким местам. Еще ни одна гей-вечеринка не заканчивалась для меня без скандала или домогательств со стороны каких-нибудь извращенцев, от которых тебе же придется меня спасать. Нет, Стеф, извини, но тебе даже со Стивом будет там лучше, чем со мной.
- Какой ты стал зануда…ну пожалуйста, в самом деле, ну что тебе так сложно? Это очень приличная вечеринка…я не могу ведь появиться там один, это будет заранее провал…
- Не ходи, в чем проблема?
- Понимаешь…там будем Кристиан…
- О нет, только не это! Что за манера использовать меня в качестве оружия в вашей битве бывших любовников «мне без тебя плохо, но я пришел посмотреть, что тебе еще хуже» и для этого нужно водить меня с собой? Стефан, просто глупо так себя вести…
- Дело не в самом Кристиане. С ним должен быть еще кое-кто…
- Ну кто? Принц Чарльз? И это тоже не заставит меня пойти на эту вечеринку, чтобы мериться, чей любовник краше…к тому же, я не твой любовник. Все, не приставай ко мне больше.
- Матиас Лауридсен, тебе это ни о чем не говорит?
- Только то, что парню с именем еще больше не повезло, чем мне.
- Ты ужасен в своей непросвещенности, Брайан! Это же одна из ведущих мужских моделей, новое лицо Gucci, по нему весь мир сходит с ума! Огромные рекламные щиты с его портретом развешаны по всему Лондону, неужели ты не замечал?
- Мне нет особого дела до всех этих глянцевых красавцев, они обычно глупы, эгоистичны и напыщенны…что толку совокупляться не с человеком, а каким-то манекеном, на которого вдобавок навешаны модные тряпки и бриллианты…всё взятое взаймы. Посмотри, только у очень успешных моделей есть что-то свое, но нет уже души…остальные…большинство, заметь…их лица принадлежат косметическим фирмам, их тела сданы в аренду модным домам, они все растасканы по частям…Будто куклы, которых взрослые дядьки наряжают на свой лад и лепят из них, что хотят.
- Ты изменишь свое мнение, когда увидишь его…
- Для меня все модели на одно лицо.
- Однако помнится, одно лицо из всех представителей этой прекрасной профессии тебе было дороже всех остальных…
- Во-первых, Стеф, это запрещенный прием, а во-вторых, такая глупость со мной могла случиться только один раз в жизни и в полном беспамятстве.
- Брайан, ну сделай мне огромное одолжение, сходи со мной сегодня…
- Хватит канючить, я никуда не пойду! Зачем оно мне надо, на фоне этого гламурного великолепия судя по твоему описанию, мы будем смотреться там как два упыря…Прости, Стеф, но я ни ногой в это логово порока…да и стар я уже для таких дел.
- Я же хочу, чтобы ты просто повеселился сегодня со мной, мы бы подурачились вместе, как раньше…тебе нужно развеяться, Брайан…
- Мой пепел вы еще успеете развеять, а я пока хочу в целости и сохранности побыть у себя дома - это удовольствие, я редко себе могу позволить.
- Я начинаю думать, что Кристиан оказался прав…
- И в чем же?
- Когда мы расстались…он сказал мне очень больные слова…они до сих пор крутятся у меня в голове: «Стеф, ты никому не нужен, ты пустое место, потому что даже Молко предпочитает тебе твоих же любовников, он развлекается за твоей спиной…хорошо, что он не ходит с тобой на вечеринки – ему стыдно небось целовать в щечку того, кто недавно брал у него за щеку…»
- Чтооооо? Так и сказал?
- Это было так обидно…я знаю, это ложь, но Кристиан…
- Мерзавец! Стефан, поверь мне, этот подонок должен думать, что время проведенное с тобой - это большое одолжение, дарованное такому убогому как он свыше…Ладно, посмотрим, есть ли у меня что-нибудь подходящее в шкафу, так и быть, покажем этим высокомерным ублюдкам, какие они жалкие…в конце концов, устроим дебош, побьем посуду, будем танцевать стриптиз на столе…давай покажем им, как мы умеем развлекаться…
Стефан уже испугался и хотел взять свои слова обратно, но, увидев, как Молко агрессивно настроен, и дабы самому не стать его жертвой, оставил все, как есть…

Брайан умел подать себя, и, несомненно, обладал чувством стиля, поэтому, когда они прибыли на вечеринку, он был похож на изысканного денди на светском приеме у самой Королевы…но когда они оказались внутри, то Брайан раздосадовано поник.
- Я тебя ненавижу, Стефан, куда ты меня притащил? Я чувствую себя ущербным на фоне всех этих идеальных лиц и фигур, они что, из-под конвейера фабрики моделей?
Но Стефан будто его не слышал:
- Посмотри, какая красота!
- Вот именно, что мы сюда не вписываемся, давай уйдем пока не поздно.
- Там Кристиан, видишь...как же он великолепно выглядит!
- Но рядом с ним какой-то старпер, Стеф, не унижайся, я прошу тебя. Твой Кристиан затерялся в этой галерее дорогих игрушек, он же просто серость…
Немножко помедлив, Брай произнес:
- Знаешь, дорогой, ты веселись, а я пойду лучше к бару и буду смотреть, что станет с этими правильными лицами, когда они все напьются халявного коньяка.
Молко был настоящим другом, потому что он заметил, как только они вошли, на Стефана положил глаз смуглый красавец, сам Стеф это тоже увидел, поэтому был благодарен Брайану, его проницательности и отправился обольщать этого юношу с оливковой кожей…Однако он не учел, что Молко наедине с баром – это из серии «опасные связи», которые приносят множественные осложнения.
Впрочем, все присутствующие напились гораздо раньше Молко, поэтому Брай еще в достаточно сознательном состоянии наблюдал, как флирт повсюду превращается в масштабное совращение. Создавалось впечатление, что каждый хочет уйти отсюда хоть с кем-нибудь, неважно с кем именно, так как все одинаковые. Брайан не видел в этих кучках слоняющихся в поисках траха моделей Стефана, значит, он уже нашел свои несколько минут счастья в каком-нибудь укромном уголке.
«И какого хрена я уговорил себя прийти сюда, чтобы лицезреть весь этот блуд…» - Молко решил выйти на веранду, чтобы порадовать глаз звездным небом или хотя бы сменить надоевшую картинку и подышать свежим воздухом, но и здесь его ожидал сюрприз. Высокий блондин стоял со слегка приспущенными штанами, а перед ним на коленях со школьным усердием старался какой-то мальчик. На шаги Брайана, блондин обернулся, вернее сказать, он грациозно отклонил свою голову, будто зная, что именно под этим углом лунный свет делает его волосы золотыми, а лицо сказочно прекрасным.
Молко был уже не трезв, чтобы удивляться, но и не настолько пьян, чтобы такого не заметить. Одна из последних мыслей, которая достигла головного мозга Брайана была о том, что это его последняя гей-вечеринка. А дальше он с колотящимся сердцем осознал, что это развратное зрелище его возбуждает.
Чувственный рот блондина изогнулся в дразнящей полуусмешке.
- Хочешь попробовать? – спросил он.
Молко плыл как по течению в глубину этих глаз, которые затягивали его все больше и больше…
- Да, - просто ответил Брайан.
Одним небрежным жестом блондин остановил парня, указав ему на выход. Мальчик, видно привыкший к таким причудам, быстро исчез, освобождая Брайану вакантное место. Колени у Молко подкосились сами, а дальше все было очень смутно…Он не делал этого уже тысячу лет и просто не знал, что на него так подействовало. Когда Молко проглотил сперму, блондин некоторое время еще стоял, закрыв глаза и Брайан всем телом ощущал это тепло, исходящее от оргазма…и ему хотелось погрузиться, утонуть в этом тепле…Блондин аккуратно поднял его за подбородок, и прямо глядя в глаза произнес с легким, непонятным акцентом:
- Поехали к мне.
- Нет, это лишнее.
- Я никогда не предлагаю второй раз.
- Согласен, перспектива быть дважды отвергнутым удручает.
- А ты мне нравишься, как тебя зовут?
- Зачем тебе, все равно забудешь.
- Ха, здесь ты тоже прав!
- Послушай, мне пора идти…
- Нет, подожди, - блондин осторожно перехватил Брайана за руку и внимательно смотрел на него своими гипнотизирующими глазами.
- Что тебе нужно, чтобы ты сейчас поехал со мной?
- Ничего. У нас ничего не получится, парень…
- Но у нас все отлично получалось еще несколько минут назад, а теперь позволь мне…
Блондин притянул Брайана к себе так, что они вплотную прижались друг к другу бедрами. Молко знал, что с его тонкими атласными штанами скрывать естественную реакцию на такое прикосновение бессмысленно.
И снова лишь чуть-чуть приподнятые уголки губ, эта плутоватая полуусмешка, вызванная наглядным подтверждением своей привлекательности.
- Ты очень хрупкий…
- А ты слишком самоуверенный.
Брайан заставил себя выпутаться из объятий, ибо понимал, каждое мгновение, проведенное рядом с этим молодым обольстителем, затягивает его в трясину, из которой тяжело будет выбраться. Красавец не стал больше удерживать его и, облокотившись на перила веранды, наблюдал за Брайаном, как охотник, который отпустил свою беспомощную жертву, потому что ее парализовало от страха, и она не может бежать.
- Когда придешь ко мне, напомни, что ты умеешь делать хорошо – и я впущу тебя.
- Только не говори, что будешь ждать.
- Я буду скучать по твоим губам, детка…
- Тогда я пришлю тебе их гипсовую копию – бросил немного раздраженно Брайан и прямиком направился к бару, где выторговав у бармена целую бутылку водки, наткнулся на Стефана, смачно целующегося в углу. Буквально отодрав его от мальчика, несмотря на все протесты, они укатили домой. По дороге Молко напился, ничего не объясняя Стефану вырубился прямо в машине. Олсдал почувствовал свою вину, что притащил друга на эту вечеринку и оставил одного, поэтому донес Брайана до самой квартиры, уложил в постель, остатки водки предусмотрительно положил в холодильник, а на прикроватный столик поставил стакан воды и аспирин. Обеспечив, таким образом, Брайану все условия, чтобы встретить утро не так плохо, как обычно после попойки, Стеф ушел.

Проснулся Молко где-то уже после обеда. События прошлой ночи казались очень отдаленными и чужими, они проносились в голове словно кадры где-то подсмотренного гомо-эротического фильма со стандартным сюжетом: выпивка, вечеринка, секс…точнее, даже не секс, а как сказал бы Мэрилин Мэнсон, «рукопожатие». Учитывая все обстоятельства, Молко пришел к выводу, что ему особо не за что себя корить, преступления он не совершал, в жизни бывало и похуже, однако настроение было поганым, как и полагается утром с похмелья. Редко когда он мог позволить себе выспаться у себя же дома, поэтому Молко с удовольствием воспользовался таким случаем побыть наедине с самим собой. Покопавшись рядом с кроватью, Брай из каких-то закромов выудил початую пачку Мальборо Лайтс и, не утруждая себя лишними телодвижениями по поиску пепельницы, закурил, стряхивая пепел прямо в декоративную вазу. Он выпускал дым в потолок и постепенно, ему стало казаться, что из дыма вырисовывается образ вчерашнего блондина с наглыми голубыми глазами…а затем вообще потолок стал падать на него, но тут у Брайана резко разболелась голова, потому что в дверь кто-то позвонил. Еле перебирая ногами, Брайан открыл дверь. На пороге стоял свежий и улыбающийся Стефан, глядя на которого Молко вдруг почувствовал досаду.
- Неужели мне одному так плохо? – проговорил вслух Брайан.
- Я тебя разбудил, наверное? Прости, просто хотел узнать, как ты.
- Отвратительно. Кажется, по мне пробежалось стадо диких кабанов, к тому же я до сих пор пьян.
- Может, тебе нужно прогуляться?
- Не думаю, что я в подходящем состоянии для прогулки…
- Да ладно, Брайан, у тебя громадная коллекция темных очков, в которых ты неотразим!
- Спасибо, друг, утешил…
- Пойдем, тебе станет лучше…
-Ты меня вчера уже сводил, и теперь я вот страдаю…
- Хорошо, хочешь, я тебе куплю что-нибудь в качестве утешения?
- Ммм…ну это же меняет дело, идем!
Брайан принял душ и собрался так быстро, как только мог, потому что подарки он любил.
На улице Молко правда почувствовал себя немного лучше, туман в голове рассеялся, а шоппинг действовал умиротворяющее. Но когда они наткнулись на парфюмерный магазин, Брайан остановился, открыв рот от шока. С огромной рекламы нового запаха от Gucci в витрине магазина на него теми же голубыми роковыми глазами смотрел вчерашний знакомый блондин.
Стефан понимающе улыбнулся.
- Я тоже не могу пройти мимо его изображения. Жаль, я вчера был так увлечен, что так и не увидел его.
- Подожди, это что, и есть тот самый…как же его…Матиас?
- О да, Danish boy, как его называют. Про него еще пишут, что «Красота – твое имя, Матиас».
- И я эту красоту вчера проглотил всю до последней капли…- пробормотал Молко.
- Ты что-то сказал?
- Я? Я…да так…что у него приятный акцент – на этих словах Брайан понял, что еще больше прокололся, чем на предыдущих.
- Акцент? Вот отсюда поподробней, как много я пропустил вчера?
Брайан даже не знал, соврать или сказать правду, поэтому как всегда, просто ушел от ответа.
- Я вчера достаточно выпил, так что уже и не помню, может это был он, а может, кто-то другой, я ж говорю, для меня все модели на одно лицо.
- Но его ты узнал на плакате! Да и тяжело такого мужчину не заметить! Брайан, а ну не темни…
- О’к, что ты хочешь от меня услышать*
- Ты видел его вчера?
Молко этот допрос надоел, поэтому он выдал правду в очень резком тоне.
- Да, я видел как какой-то парень делал этому блондину минет, Стефан.
- И? Что дальше?
- Я ему отказал.
- Между вами ничего не было? Ничего?
- Ну, не совсем…
- Брайан, я не гестапо, чтобы вытаскивать у тебя пытками информацию…
- У нас был оральный секс, во всем остальном я ему отказал, это правда.
- Вот это да! А я считал себя виноватым, что привел на эту вечеринку и оставил одного, а ты развлекался там с одним из самых красивых парней в мире…заметь, в мире!
- Пойми, все произошло само собой, я даже не знал, как его зовут, просто увидел и все…мне снесло голову в тот момент…а когда я опомнился, он уже приглашал меня к себе для продолжения. Я сопротивлялся и конечно, никогда не пошел.
- Брайан, ты уникален. Мало того, что тебе посчастливилось отхватить этого принца, так ты даже не потрудился довести дело до конца, ты лениво сбежал, предпочтя водку всяким телесным утехам…это же просто умопомрачительно…Мне даже обидно стало, почему ты отказался?
- Я думал, так будет лучше…
- Если будешь дальше думать в том же направлении, в старости тебя ждет безрадостная перспектива совокупления лишь вот с этим постером! – Стеф ткнул пальцем в витрину и Молко показалось на секунду, что лицо на плакате самодовольно кивнуло в подтверждение этим словам.
- Стефан, прекрати, из-за тебя мне уже мерещится, что со мной разговаривает реклама, а это уже похоже на паранойю. Пойдем, в следующий раз (которого, я надеюсь, все-таки никогда не будет), я как увижу этого блондина, то попрошу его подождать на месте, не двигаться и не оттрахать в это время никакого случайно проходящего мужика пока я не приведу ему тебя, тогда уж наслаждайтесь сколько хотите, вы даже по росту будете идеальной парой, только меня оставь в покое!
- Ладно тебе, но я до сих пор не могу прийти в себя…что наш маленький Молко учудил…отверг самую желанную модель…но это твой выбор…
Тут Молко и расклеился.
- А что если ты прав? Если он прав? Может, я действительно мудак и по сомнительным причинам отказался от незабываемой ночи с роскошным мужчиной? И он не просто мужчина…я не знаю, что именно в нем привлекательно…у него такое лицо…но притягательно не сама даже оболочка, а то, что идет изнутри, нечто сильное, даже опасное…Самое обидное, что вчера, когда я уходил от него, он смотрел мне вслед так, будто знал, я и несколько часов не смогу не думать о нем, меня неумолимо будет тянуть вернуться…когда я такое чувствую к мужчине, то меня это пугает, Стеф…
- Мне тоже уж стало страшно. И что ты будешь делать?
- Ничего…Разве что выкраду этот постер и буду ночью украдкой дрочить на его изображение, а мне больше и не надо…
- Ох, Молко…иногда я не пойму, где ты шутишь, а где серьезен…Но у него хоть не плохой?
Брайан растянулся в похотливой улыбке как Чеширский кот, а потом не выдержал и захихикал.
- Если он этим прокладывал себе дорогу в модельный бизнес, то я не удивляюсь его быстрому взлету. Поверь моему опыту, у него более чем неплохой…
- Тогда меня еще больше мучает вопрос, почему ты отказался…
- Я подумал, что получить все сразу было бы как-то…скучно и обыденно для меня.
- Твоему тщеславию нет предела дорогой, весело сказал Стеф и легонько пихнул Молко в бок, на что тот резко задрал нос кверху и напыжился, как положено звезде.

С того странного вечера каждый день жизни Брайана будто приобретал новое звучание, новые оттенки. Он ко многому стал относиться иначе, будто он один был посвящен в некий тайный заговор, а окружающие ничего не знали по своей недалекости, отчего Брай получал какое-то смутное удовольствие. Иногда ему хотелось кричать каждому в лицо, что он отказал чуть ли не самому красивому мужчине в мире, а иногда лелеял свой секрет как дитя, будто после той ночи у него открылся новый способ видения…Он влюбился. А все его противоречивое поведение лишь тому свидетельствовало. Первой стадией, конечно, было приятное заблуждение, брожение в своих мечтах, по руслу своих сокровенных мыслей… Его настроение было эйфорически-приподнятым, чему удивлялись все, долгое время знавшие Брайана, т.к. обычно в туре проявлялись самые скверные черты характера певца. В таком бодром воодушевлении прибывал Молко, пока не наступил день благотворительного фестиваля, устроенного Agnes B, на котором должны были выступать Placebo. Иногда, Брайан был очень добрым ко всем обездоленным, к тому же, он уважал эту модную марку и ее создательницу, поэтому и согласился на выступление. Концерт начался с небольшого модного показа, деньги от каждой проданной вещи с которого предназначались для благотворительного фонда. Стоит сказать, что на модных показах всегда ощущается некое волнение и интрига, вот и здесь, все тоже ждали сюрприза. Для Молко эта приятная неожиданность стала почти роковой. Под конец показа, последним, в элегантном черном костюме-тройке, как знатный английский лорд, с присущим ему достоинством на подиум вышел Матиас Лоуридсен, и от выражения его холодных глаз у Брайана просто обмерло сердце. Зал восхищенно ахнул, сраженный утонченной, аристократичной красотой молодого мужчины, а Молко в тихой истерике сползал по стенке, наблюдая за каждым его шагом…
- Стефан, - горестно протянул Молко…- откуда он здесь взялся? Я не могу идти, у меня отнялись ноги…я не могу ими пошевелить, что же мне делать…я не чувствую ног!
- Так, Стив, нужны срочные реанимирующие меры! У нас есть выпивка?
- Я там у техников что-то заметил…а ты уверен?
- У нас два варианта, либо Брайан вообще не сможет выйти на сцену, либо он на нее выползет и всех порадует своими пьяными речами…
- Но это же благотворительный фестиваль, как никак…
- Вот именно, Брайан у нас гиперсензитивная натура, поэтому и напился от острого чувства несправедливости, творящейся в нашем мире…успокойся Стив, репутация Молко и так чернее, чем душа Мэрилина Мэнсона, поэтому неси, чего покрепче!
Пришлось влить достаточно какого-то сомнительного пойла, но на Молко онао подействовало, концерт прошел весьма душевно, правда, Брайан пару раз спотыкался об провода и путал слова, то невнятно что-то бормоча, и на ходу придумывая рифму, но это были уже мелочи по сравнению с тем, что могло быть.
После выступления Стефан взял на себя все хлопоты по сопровождению Молко до комнаты в отеле, так как Стив увлекся какой-то темнокожей моделью, познакомившись с ней за бэкстейджем.

- Как ты думаешь, Стеф, его наверняка уже увез на шикарной машине какое-нибудь влиятельное лицо фэшн-индустрии, и у меня нет больше шансов его увидеть?
- У тебя бы не было шансов его увидеть, если бы эту модель увез с собой влиятельное лицо индастриала, ты знаешь, кого я имею ввиду…
- О да, мне бы тогда вообще ничего не досталось…Послушай, Стеф, неужели то, что я влюбился ничего не значит? Неужели нельзя ничего сделать?
- Как ты же говоришь - разлюбить обратно. Ты ведь правильно сделал тогда, что отказал ему…Он изведет тебя своей красотой, иссушит и измотает, но никогда не даст того, что тебе нужно…
- А ты знаешь, что мне нужно? – Брайан облизнул губы.
- На данный момент – проспаться! Хватит мне задавать такие провокационные вопросы, я не знаю, что на них ответить.
- Хочешь свалить – вали, я и правда очень устал, а от тебя никакого толку все равно…
- Спокойной ночи и…- Стеф хотел еще что-то добавить, но по упитому лицу Молко видел, что его сейчас мало чем проймешь, поэтому закрыл аккуратно за собой дверь.
Как только Олсдал покинул покои, Молко подумал, что для такого насыщенного дня он еще не слишком пьян и решил это дело подправить. В номере Брайан обнаружил неплохой бар и остановив свой выбор на бутылке виски. Без лишних церемоний, Брай приложился к выпивке и тут же сморщился, потому что жидкость обжигала горло. Однако, второй глоток пошел лучше и вскоре четверть бутылки перекочевала в желудок Брайана. Однако долгожданное облегчение не наступало. Его еще не оформившееся в сознании горе стало каким-то слишком надуманным и жалким в этой роскошной обстановке номера класса люкс, да еще его сосредоточению на собственной душевной боли мешала беспардонно проходящая в соседнем номере вечеринка. В последнем факте Брайан заметил буквально неуважение к своему печальному состоянию, что тут же вывело его из себя.
- Что за придурки разрешили себе устраивать пирушку, когда мне так плохо?! Да еще в такой поздний час, чтоб их леший за ногу…никакого уважения…бардак!
Забыв оставить бутылку виски, Брайан с ней в руке как с флагом отправился к соседям с твердым намерением устроить скандал. На интеллигентный стук у Молко уже не хватало терпения, поэтому он три раза пнул дверь ногой. Но так как в номере царило невероятное шумное веселье, то Молко остался без внимания. Разозлившись, Брайан уже чуть ли не с разбегу колошматил ногой дверь, начиная свою обвинительную речь, преимущественно нецензурную, прямо из коридора. Однако кто-то все-таки заметил его потуги, и послышалось звяканье замка. Брайан даже не успел осознать увиденное, как его тут же затащили в номер.
- Папарацци нам ни к чему, это было бы для них слишком большая удача – Матиас стоял буквально в пяти дюймах от Брайана, причем кроме белого полотенца, едва держащегося на бедрах, на нем больше ничего не было.
- Вот видишь, ты сам пришел ко мне – миндалевидные глаза излучали похоть, а губы едва-едва тронула коварная улыбка. Брайан смотрел на его матовую, нежную кожу и только сейчас понял происхождение этой загадочной усмешки, но никогда не полноценной улыбки. Оно тщательно бережет свое лицо!
- Я понятия не имел, то это ты здесь устроил вечеринку…- Брайан был немного смущен.
- Однако прихватил бутылку виски!
- Я…- Молко опустил глаза, но как нарочно его взгляд зацепился на бедрах Матиаса.
- Жалеешь о том, что упустил?
- Молко тут же повернулся к двери, чтобы уйти, но Матиас тут же закрыл дверь обратно, подчинив эту звездную вспышку гордости себе.
- С чего ты взял, что я разрешу тебе уйти?
- Кажется, у тебя целый номер подстилок. Не хочу быть еще одной.
- Да?? А твой друг думает иначе… Стефан, пойди-ка сюда, мой милый! – Матиасу пришлось чуть ли не кричать, чтобы его услышали в соседней комнате.
Когда появился ничего не подозревающий Олсдал, ситуация становилась взрывоопасной.
- Ты? Ты!...Какой же я дурак! – Брайан был в бешенстве. – Ты строил из себя примерного друга, а сам напоил меня какой-то дрянью, чтобы я вам не мешал и отправился спокойно трахаться в соседний номер! Спасибо, что таааак любишь меня Стееееф, ты даже не потрудился вести себя потише!
- Брайан, постой, Брайан… - Стеф попытался что-то предпринять, но механизм был уже запущен.
- Не приближайся ко мне. Я видеть тебя не хочу, слышишь? Меня тошнит!! – И тут же Брайан перевел взгляд на Матиаса, который оставался все таким же спокойным, лишь глаза немного потемнели.
- Я не буду вам мешать, голубки…- угрожающе прошептал Молко, а затем одним движением резко сдернул с Матиаса полотенце и кинул его в лицо Стефану. – Наслаждайтесь!
Молко не стал ждать, что будет дальше, и вырвался из номера, решив не возвращаться сюда вообще, ни в свою комнату, ни в этот проклятый отель. В руке он по-прежнему крепко сжимал бутылку виски, в карманах у него было немного мелочи, и Молко пошел по незнакомым ему улицам, он и не очень понимал, в каком он городе. В первом же попавшемся на пути магазине он купил пару пачек сигарет, ибо ночь предстояла длинная. Была ранняя весна, и в воздухе царил особый аромат таявшего снега, оголяющего черные пятна подгнившей листвы и одновременно просыпающихся деревьев, которые скоро обзаведутся молодой листвой… Ох, если бы он мог также, как они, обновлять свое сердце, каждый раз, когда оно умирает… Тут в закоулках он буквально лицом к лицу столкнулся со злосчастной рекламой Гуччи, освещенной желтыми лампами, отчего Брайану показалось, будто это не рекламный щит, а золотой идол… Сначала он в бессильной ярости отвесил пощечину этому плакату, а потом просто скорчился в глухих рыданиях около этой вывески, лаская бумажное лицо рукой…и засмеялся. Смеялся над собой и над всеми теми, кто думал, что этот мальчик будет им принадлежать. Как же они обманывались! Брайан понял, что они с Матиасом попали в схожие ловушки. Люди влюблялись в образ, созданный каким-нибудь именитым модельером также, как некоторые влюблялись в песни, и удивлялись, если певец не соответствовал их ожиданиям. Поэтому каждый, кто видел в прекрасном лице Матиаса воплощение всех своих мечтаний и предмет ночного вожделения, не видели самого Матиаса, который будто растворился в новых и новых стилях, креативных решениях модельеров или вычурных ходов дизайнеров. И вдруг Брайан сделал для себя удивительное открытие; бесчисленный и беспорядочные связи блондина не только являются его образом жизни, но и служат средством, которое не дает его Я полностью расщепиться на осколки…это отчаянная попытка обрести себя, зацепившись за сознание другого человека, оставить его памяти след любым путем. Чтобы бы продлить эффект своего присутствия в человеческой в голове с помощью своей яркой внешности и не менее раскованного поведения. К тому же, видно на Матиаса, также и как на других моделей, давила мысль скоротечности их успеха, молодости, привлекательности…Да, есть примеры супермоделей, продолжающих работу и когда им стукнуло за 40, но это редкий случай и все равно, приходят более молодые, цветущие, которые не просыпаются утром со страхом увидеть в зеркале новые признаки увядания. Брайан отметил, что алкоголь привел его к неожиданным умозаключениям, и вообще, для пьяного человека он мыслит очень здраво. Тогда Молко хлебнул еще из бутылки, закурил очередную сигарету прям так, сидя на земле и вдруг почувствовал себя очень спокойно. Тревога и боль, все время сопровождающие его мысли о Матиасе отступили.

Брайан вернулся в отель на рассвете, только не в свой номер. Он деликатно постучал в дверь, готовый ко всему и вполне вероятно к тому, что ему вообще не откроют в такой час. Подождав немного, он уже собирался уходить, как дверь отворил Матиас в белом шелковом халате.
- Ого, это похоже на эпизод из серии «Они возвращаются»? Ну, проходи!
- Ты один?
- После того, как здесь, кажется, побывала чуть ли не половина отеля, это удивительно, правда?
- Тогда ты хорошо выглядишь.
- А ты думаешь, я могу хорошо выглядеть только после того, как меня отретуширует целая команда гримеров?
- Нет, ретушь – это удел таких рок-музыкантов как я. Потому что через несколько часов, кажется, у меня пресс-конференция, и мне придется использовать килограмм косметики, чтобы не распугать журналистов своим видом, хотя они итак будут смотреть на тебя искушенным взглядом «мы знаешь, что ты делал прошлой ночью». Наверное, только обладая истинной красотой можно с утра после вечеринки выглядеть также безупречно, как ты…
- Неужели все это было предисловием к комплименту? Спасибо…знаешь, до того как ты пришел, меня немного удручал опустевший номер…а тут, появляешься ты, еще вчера готовый здесь все разнести, а сегодня…пожалуй, мне хочется для тебя что-то сделать. Может, ты все-таки пройдешь в комнату, а я помогу тебе привести себя в порядок, так что ни один самый придирчивый журналист не заметит на твоем лице следов порочной жизни. Ну как, согласен?
Когда ступни Брайана коснулись пушистого ковра, разом навалившаяся усталость этой беспокойной ночи одолела его настолько, что он готов был сдаться в плен кому угодно. И он просто ответил:
- Делай со мной что хочешь.
- Тогда мне в первую очередь нужно, чтобы ты принял ванную – в глазах Матиаса появился едва заметный блеск, значение которого, однако, Молко легко угадывал.
Звук шумящей воды убаюкивал, поэтому Брайан тупо смотрел на наполняющуюся ванную не в силах пошевелиться.
- Эй, так и собираешься стоять? Может, ты стесняешься раздеться при мне?
- А может, ты снимешь с меня одежду сам? – Молко прямо посмотрел на блондина.
- Хорошо, но навряд ли тебе понравится мой метод. И еще, я обещал тебе помочь обрести свежий и благоухающий вид, но я ничего не говорил о том, что собираюсь с тобой переспать, имей это в виду.
- Я так и знал, что я не в твоем вкусе, но не беспокойся, уж как-нибудь переживу.
- Это даже странно, видеть тебя таким покорным.
- Послушай, я всю ночь шатался по улицам с бутылкой как бродяга, и я сейчас измотан до такой степени, что изнасилуешь ты меня или отвергнешь, уже не имеет значения…
Молко говорил все это таким тоном, что Матиас еле сдержал смех и приступил к увлекательному процессу раздевания. Не спеша, пуговицу за пуговицей, он расстегнул рубашку Брайана. Оценивающе посмотрев на хрупкие плечи, грудь, талию, Матиас, тем не менее, не коснулся его тела и также медленно, но уверенно, расстегнул пояс, а затем змейку на брюках. Он делал это почти вслепую, не отрывая своих огромных кошачьих глаз от лица Брайана. Линия изощренного садизма, которую выбрал Матиас, возмущала Брайана, но он старался держаться как можно ровнее, хотя порой, дыхание его сбивалось или совсем пропадало.
Тем временем, Матиас добавил в воду несколько капель апельсинового масла и еще какого-то пахучего зелья.
- Подожди, не спеши – Матиас вышел из ванной и вернулся через несколько секунд с чашей, наполненной нежными лепестками темно-красных роз. Посыпав лепестками воду, он удовлетворенно сказал:
- Теперь все готово.
Оставаясь таким же невозмутимым, он легкими движениями пальцев снял с Брайана трусы и жестом пригласил в ванную. Оказавшись в ароматной воде, Молко почувствовал блаженство. И хотя места здесь хватило бы на двоих, Матиас не присоединился к нему, а сел на край и сначала осторожно, а затем все более уверенно, массажировал Брайану шею и плечи. Отдаваясь власти его чувственных, тонких пальцев, Брай откинул голову назад, чтобы наблюдать за лицом модели, но кроме сосредоточенности, в нем трудно было прочитать что-то еще. Брайан набрал в ладошку лепестков и поднес их к губам, восхищаясь тончайшим запахом, и подумал, что кожа Матиаса такая же бархатистая на ощупь. Блондин обращался с ним ласково, как с ребенком, что для Молко стало пыткой. Он уже хотел ядовито спросить, где Матиас научился таким осторожным прикосновениям, уж не в центре ли по реабилитации ожоговых больных, но сдержался. В конце концов, он сам согласился на эту нелепую игру с прихорашиванием.
Будто почувствовав настроение своего подопечного, Матиас закончил процедуры:
- Достаточно, вылезай.
Брайан поднялся из ванной, но ноги вдруг подкосились сами собой, и он чуть не упал.
- Я так расслабился, что разучился ходить… - пробормотал Брай.
- Тогда мне придется самому отнести тебя на кровать.
- Но мне нельзя спать!
- А кто сказал, что я дам тебе уснуть?
Матиас вытер Брайана полотенцем, затем подхватил на руки и отнес в постель. Он заботливо положил его на мягкую кровать, но Молко не спешил освобождать его из колец своих рук, лишь сильнее притянув к себе и запустив пальцы в его белокурые волосы.
- Брайан…
- Да, я знаю – руки Молко бессильно упали на простыни.
- И не потому, что я такой.
- Я знаю. У нас с тобой разница в 12 лет.
- Да нихрена ты не знаешь!
Первый раз Молко услышал, как Матиас повысил голос, это был не крик, но в самой фразе проскользнуло нечто ужасно болезненное.
- Мы с тобой знакомы гораздо дольше, чем ты думаешь, только ты навряд ли сейчас узнаешь во мне несуразного как каланча мальчишку, который был одержим твоими провокационными и дерзкими песнями…Нет, дослушай до конца…Самым большим событием в моем подростковом возрасте для меня стал твой концерт в Дании. Это был ваш первый концертный тур за пределами Великобритании, а я как раз увидел клип Nancy Boy и испытал невероятное потрясение. Я стал ненавидеть себя за то, что так уродлив, что у меня вьющиеся светлые волосы, тогда как мне жутко хотелось иметь прическу, похожую на твою, этот пошлый «боб» в духе тружениц французских борделей. Единственное, что у нас было похожее – это мой настоящий цвет глаз, зеленовато-серый…но если до этого концерта я носил ужасные очки, то после него надел цветные линзы, потому что каждый раз, когда я смотрел на свои глаза в зеркале, я видел в них отражение твоих глаз в тот вечер…и это было невыносимо. Конечно, ты уже не помнишь, наверняка в твоей биографии было много подобных случаев, ведь все знаю от твоем скверном характере и капризах…А тогда все было просто и может, для тебя незначительно…После концерта, который я запомнил на всю жизнь, впрочем как и другой следующий за концертом эпизод врезался мне в память, мы с другими фанатами ждали тебя около гостиницы. Пошел холодный ноябрьский дождь, мы промокли, но продолжали упорно стоять, будто своим появлением ты бы сотворил чудо и продлил эйфорию от концерта…я был ребенком и когда концерт закончился, то даже плакал. Я решил отправится со взрослыми фэнами к отелю, хоть меня дома ждали родители…это был отчаянный шаг, но никто не хотел тебя отпускать, поэтому мы стояли там, продрогшие и измученные…Лишь бы еще хоть разочек увидеть Брайана Молко, от которого мы сходили с ума, ведь он смело озвучивал все наши робкие подростковые мысли и страдания…Я, наивный мальчишка, даже купил роз на все сэкономленные карманные деньги, и сжимал их крепко в руке, пока шел час за часом. Видно, после концерта ты задерживался на after-party, но мы ждали и верили…Когда уже вконец измученные мы увидели машину, подъезжающую к отелю, из которой вышел ты, я от восторга не верил своим глазам, теряя дар речи… На дрожащих ногах я попытался отдать тебе розы, но ты лишь отмахнулся, меня оттеснили охрана и другие фанаты, и тут как нарочно, я поскользнулся и упал, а шипы роз впились мне прямо в ладонь, но я поднялся, и прокричал тебе, что ты прекрасен…Ты обернулся и ответил: «на фоне таких как ты, лягушонок». Я помню твой взгляд, обдолбанный и ироничный…Видно у тебя тоже тогда были проблемы с самим собой. Но ты заставил меня испытать такое отвращение к самому себе, что лишь после этого самоуничтожения я смог по-настоящему себя полюбить. Себя, и никого больше.

Несколько секунд Брайан ошарашено смотрел на Матиаса, а затем просто подскочил с кровати в ванную, за своей одеждой. Путаясь в штанинах, он стремительно одел на себя все и когда вышел, блондин продолжал спокойно сидеть на кровати.
- Прости, мне лучше будет уйти. Если ты меня так ненавидишь, не надо себя насиловать и ту за мной ухаживать, чтобы в извращенной форме мне мстить. Не утруждай себя, ты уже причинил мне достаточно боли.
- О нет, не подумай, что это месть…но лягушонку ведь не место рядом с Принцессой, правда?
- Ты прав. Прости.
На выходе Брай не удержался и посмотрел Матиасу в глаза. Нет, никаких эмоций, все то же нордическое спокойствие. «Ах, да, - вспомнил Молко, - морщины сокращают продолжительность карьеры, а она уж важнее, чем очередной отвергнутый недолюбовник». Ничего не сказав, Брайан покинул апартаменты блондина неожиданно тихо, без погрома на прощание, как он любил иногда делать. Молко так быстро поспешил к лифту и на выход, что уже не слышал звука разбиваемого зеркала, в которое Матиас швырнул вазу для цветов. Такое часто бывало, напряженно рассматривая себя в зеркале, Матиас порой начинал видеть несуразного, обиженного мальчишку, каким он был тогда…

Брайан же всю свою злость выплеснул на сотрудников отеля, приказав немедленно вынести его вещи из номера, т.к. он сам туда больше не зайдет, ибо в ванной на него упал огромный таракан, величиной чуть ли не с мадагаскарского. Причем Молко в гневе так увлекся развертыванием скандала, что скоро таракан превратился в дохлую мышь, а потом и вовсе, в мышь летучую. Служащие постарались быстрее замять конфликт, без подробных выяснений обстоятельств произошедшего, поэтому уже буквально через 15 минут Молко съехал из отеля.
На миг Брайан подумал, как хорошо было бы взять частный самолет и улететь в какой-нибудь райский уголок на краю света, где не будет цивилизации, не будет назойливой рекламы с гламурными красавцами…где он не будет встречать на пальмах плакат с изображениям Матиаса, которые здесь чуть ли не на каждом фонарном столбе…Но у него были обязательства перед группой и он не мог позволить своим личным делам вмешаться в его творческое благополучие. Хоть это и было очень тяжело. Подумать только, Матиас спал со Стефом, прям через стенку от Брайана, но ему самому отказал…и на то, конечно, были причины…но с другой стороны, что там Стеф! Трудно представить, сколько человек побывало в постели Матиаса…тут не то, что хоккейная команда, а целое поколение хоккейных команд.
Брайан чувствовал себя совершенно потерянным. Он почти ничего не знал о Матиасе, только ходил за ним как зомби, идущий на запах живой сексуальности молодого тела. А теперь выяснился этот случай, подростковая обида…Молко помнил выражение глаз блондина, холодное и отстраненное. В ту минуту казалось, что он презирает Брайана и в то же время, был еще и другой взгляд…соблазняющий, заигрывающий…в их самую первую встречу, когда они просто повиновались влечению. Надо полагать, Матиас уже в тот вечер знал, кто стоит перед ним на коленях…неужели, он так хотел его унизить, он так его ненавидел? Нет, там было что угодно, только не ненависть…Тогда что же здесь не так? Может, конечно, Брайан тогда еще больше задел его своим отказом, но это была очень сомнительная верчия, так как перед тем, как отвергнуть предложения дальнейшего времяпровождения, он сделал Матиасу минет. Да и чтоб сейчас блондин расстроился, когда перед ним такой выбор всех самых лучших мужских и женских тел…можно ли в таких выгодных условиях тосковать по детскому чувству или горевать от недотраха? Молко не знал, как ответить на все эти вопросы…Сначала Матиас причиняет боль, затем одаривает нежностью…Ко всем ли он относится так? Как глупо, Брайан, как глупо, теперь тебя отшил какой-то мальчишка…точнее, не мальчишка, а один из самых желанных мужчин в мире, но это неважно, когда он обращается с тобой как с мусором, а ты…если ты в него влюбился, то это худший сюжет, который только можно было придумать. – Почему, Матиас, почему? – продолжил свои размышления Молко уже вслух. Найдет ли он ответы на свои вопросы?. И не будет ли вспоминать, каким же еще сладким было его неведение?

В туравтобусе Брайан накачался валиумом чтобы вытерпеть эту поездку рядом со Стефаном и в корне заглушить ту боль, которая начинала расти изнутри, поражая все большие и большие площади. Молко немного перебрал с дозой, поэтому когда группа прибыла в очередной город, где они должны были выступать, никто так и не смог разбудить Брайана, поэтому теперь Стиву пришлось на руках отнести его в отель и уложить спать.

Когда Брайан открыл глаза в своем гостиничном номере, ему казалось, что он все в том же отеле, а рядом в номере Матиас, все остальное было лишь кошмаром. Плохо соображая, как лунатик он вышел из своего номера и не удосужившись постучать, дернул ручку соседних апартаментов. Оказалось не заперто и Брайан с одним лишь именем Матиаса на губах интуитивно направился в спальню, благо, планировки в отелях были в большинстве своем схожими, и Молко ни во что не врезался. Брайан, движимый своим бессознательным, как в дурмане, тянулся к единственному, чего хотел, поэтому без приглашения залез в постель, где, в подтверждение своих догадок, нащупал мужское тело…
- Матиас, Матиас…
- Эээ….что за???
- Стефан?!
- Брайан?
Молко тут же вскочил с кровати:
- Где Матиас? Ты опять трахался с ним?
- Брайан, очнись, здесь нет никакого Матиаса, мы в Белфорте, на юге Франции!
- Что ты хочешь сказать, а я параноик?
- Вовсе нет…ты просто долго спал.
- Подожди…значит…значит…- постепенно Молко начинал приходит в себя и вспоминать, что со Стефом он вообще не разговариает.
По лицу певца Олсдал сразу понял, что сейчас будет, поэтому решил начать первым.
- У меня с ним ничего не было, Брай. Можешь верить, можешь нет.
- Как же, а тогда ты к нему за сахаром заходил? Или за смазкой? Да на Матиасе даже трусов не было!
- Потому что знает, какой эффект производит его тело! Правда, послушай, я бы и рад, если бы твои обвинения оказались реальностью…хоть не так тяжело было бы терпеть твои нападки…но когда я выслушиваю все это совершенно безосновательно…очень обидно.
- Может и так…объясни только, что ты делал в его номере?
- Да ничего! Меня возмутила эта громкая музыка, а когда я узнал, что в этом номере поселился Матиас, то был просто потрясен.
- Поэтому сразу лег к нему в постель, потому что-то уж не упустит такого случая…
- Знаешь, кто бы говорил.
Молко закусил язык, почувствовав, что его доводы иссякли, хотя все казалось таким очевидным…или он и правда свихнулся от нахлынувшей ревности.
- Молкс…мне действительно было интересно просто с ним пообщаться, да даже на него посмотреть, что тут отрицать, он великолепен…но…слишком увлечен самим собой. Все остальное для него лишь фон, на котором он может более выгодно смотреться. Я понимаю, это бред, но мне показалось, что в каждом любовнике он пытается найти что-то от себя, т.о. образом, собирая ото всех по чуть-чуть. В общем, я не знаю, как правильно объяснить, но это похоже на совокупление с самим собой…будто другие люди были сделаны по его подобию, только вышло неудачно и он ищет наиболее совершенный вариант…только моя теория рушится, когда ты мне рассказал, что между вами было…
- На что ты намекаешь, что я урод?
- Нет, наоборот, что он впервые обратил внимание на человека, который никак не может напоминать ему самого себя… здесь что-то странное.
- Увы, я уже знаю причину…но ты тоже почувствовал этот нарциссизм в извращенной форме?
- Ага, создается впечатление, что если бы он мог, то трахал самого себя.
- Я бы назвал этот феномен «само-обсессией».
- Потому что ему все равно, с кем спать, если он представляет на месте партнера себя. Очень выигрышный ход!
- В любом случае, это лучше, чем дрочить перед зеркалом…
- Боюсь, он бы утомился дрочить каждый раз, когда проходит мимо зеркала.
Они оба засмеялись, и Брайану сразу стало легче.
- Ну что, мир? – спросил Стефан.
- Мир, - ответил Молко и забрался к Стефу под покрывало, крепко прижавшись к его худосочному, но удивительно мягкому телу. Олсдал даже не обиделся, когда во сне, обняв его за талию, Молко несколько раз прошептал имя Матиаса. Да и как он мог обижаться на Брайана, который так влюбился в совершенно неподходящего ему человека. Модель, из-за которой сейчас Стефану пришлось лгать другу изо всех сил. Но если бы он сейчас признался, что тогда переспал с Матиасом, разве это бы помогло? Брайан продолжал оправдывать вскружившего ему голову блондина, а его бы возненавидел. Стефан слишком любил Молко, чтобы из-за какой-то одной случки, пусть хоть с самым распрекрасным мужчиной на свете, он бы потерял Брайана…нет, Брайан значил для него гораздо больше. И он упрекал себя только в том, что тогда не выдержал натиска обаяния Матиаса.
Однако теперь у Молко появилась новая мания. Он смотрел Men’s Fashion TV все свободное время. И досмотрелся до того, что вскоре Стеф застал Брайана в номере судорожно пакующим чемоданы.
- Это что за новость?
- Я улетаю на Гоа.
- Куда?? Кажется, у нас следующий концерт в Лейпциге.
- Ну вот там мы и встретимся, если я, конечно успею вернуться.
- Тебя что, бес попутал? Или кто-то другой, ангельской внешности? Объясни, какое Гоа, когда у нас концертный тур! Ты должен петь, у тебя есть поклонники и обязательства перед ними…
- Подумаешь, кому-то не повезет, я же должен заботиться о своей личной жизни, – и тут же Молко с горестью подумал, что сказал глупость, жизнь его так ничему и не научила. Он обязательно исправится, он обещает это неизвестно кому, но он исправится…если найдет на Гоа свое счастье. Но он был достаточно суеверен, чтобы Стефу ничего не сказать. – Мне некогда объяснять, я опоздаю! Я могу себе позволить отдохнуть три дня там, где я хочу и с кем хочу, не оправдываясь и не отчитываясь ни перед кем?
- Я боюсь за тебя, Брайан.
- Ну, без паники, дорогой, это поездка для меня очень много значит…мне нужно уехать. Хотя бы на несколько дней.
- В такую даль??
- Чем дальше, тем лучше.
Ошеломленный, Стефан последовал за Молко, который свалив все чемоданы на носильщиков, своей самой изящной походкой поспешил к ожидающей его машине. Послав Стефу воздушный поцелуй из окна машины, Брайан был настолько охвачен радостным волнением, что даже не боялся длительного полета.
Поспешное решение Молко уехать объяснялось тем, что именно в это время на Гоа снимался рекламный ролик, главным действующим лицом в котором, конечно же, был Матиас Лауридсен.
Брайан так и представлял себе его, лежащего на золотистом песке, слегка растрепанные волнистые локоны красиво сочетаются с загорелой кожей…и глаза, такие же манящие как океан… иногда они ослепительно голубые, как вода в солнечную погоду, иногда же темнеют, и в них таится опасность…вдруг он вспомнил, как Матиас жестоко говорил о своих глазах, что специально носит линзы другого цвета и вся красивая, умиротворяющая картинка рассыпалась. Брайан также понимал, что сейчас ради того человека он готов пойти на все, ему нужно было вернуть Матиаса…а почему, он объяснить не мог. Дело даже не в его ослепительной внешности, нет, есть какой-то другой механизм, когда видишь человека и теряешь голову. Чтобы потом не произошло, дыхание сбивается уже от одних мыслей о нем, а если вы случайно коснулись друг друга, то внутри все обмирает от желания обладать и принадлежать. И это чувство было таким упоительным, таким полным, что растекалось по венам как наркотик, унося от реальности.
Перелет, да еще с пересадкой, был утомительным, но как только Брайан вдохнул пьянящий, пряный запах Гоа, усталость прошла, оставив место возбуждению. Благо, Матиас обладал очень запоминающейся внешностью, поэтому, выбрав самый пафосный отель Брайан не прогадал и быстро узнал, что мистер Лауридсен живет именно здесь. Однако, на данный момент Матиаса в номере не было.
Сняв себе роскошные апартаменты на одном этаже с блондином, Брайан решил отправиться на прогулку к океану, хотя больше всего ему щекотала нервы мысль, что он может столкнуться с Матиасом где угодно. Так получилось, что Брайан обошел кучу разных ресторанов и кафе, петляя по маленьким улочкам, успел насмотреться на расслабленных местных жителей и местную экзотику, только никого похожего на своего принца не встретил. К тому же, стала сказываться жара, накопившаяся усталость, напряженность не выплеснутых эмоций, у Молко закружилась голова от всего этого разнообразия. Тогда Брайан из последних сил, уже ни о чем не думая, побрел на пляж…Увидев там шумную толпу людей, чертыхнулся, и, обругав все на свете, спросил у какого-то аборигена, который к счастью, неплохо изъяснялся на английском, можно ли найти здесь частный пляж. Ему указали путь, и Брайан прошел совсем немного, на большее у него не хватило сил, как нашел уголок, в котором ощутил себя островитянином. Буйна? природа по сторонам, белый песок под ногами и бесконечный океан…но когда Молко стал пробираться сквозь заросли эвкалипта к воде, то увиденное быстро убило в нем надежду, что он найдет здесь свой рай…
Матиаса невозможно было не узнать, только в лучах заходящего солнца он был еще прекрасней, чем во всех самых изысканных одеждах. Впрочем, как раз одежды на нем не наблюдалось. Обнаженный и благородный в своей наготе, он был словно любимое дитя природы, вылеплен и отточен ею до совершенства... однако, нечто рядом с ним, точнее на коленях, нарушало всю гармонию. Неужели этот кошмар, эта сцена будет преследовать его всю жизнь!? Сначала Брайан принял картинку за серьезные галлюцинации, потому что когда Матиас одним красивым и уверенным движением повалил этого парня на песок, Брайану стало казаться, что он узнает в этом юноше самого себя, только лет эдак на 15 моложе…и эта жуткая мысль разрушала его мозг. Было не так хорошо видно любовников, так что через минуту Брайан уже не мог с уверенностью утверждать, парень это или девушка, или он сам переродился, раздвоился, трансформировался…а еще через минуту Молко просто потерял сознание.
Когда Брайан открыл глаза, то первым делом увидел своего неудачного двойника, а затем лицо Матиаса. Он попробовал закрыть и открыть глаза снова, но картинка не изменилась. Только теперь в черноволосом мальчике он с ужасом узнал солиста подростковой эмо-группы Tokio Hotel и взмолился, чтобы это все был сон, самый отвратительный, который только мог присниться. Это было бы очень смешно, если бы не было убийственно больно. Он предпочел бы видеть Матиаса с кем угодно, со Стефаном, Стивом, или сразу с обоими, с массажистами, визажистами, уборщицами, лифтерами, проститутками, бомжами, да хоть с президентом Америки, кем угодно, но только не с копией на себя в юности. С таким тонким и извращенным предательством, которое и не было, по сути, предательством, он встречался впервые.
Первым заговорил Матиас:
- Хорошо, и одновременно так неожиданно видеть вас здесь, мистер Молко, («он специально называет меня на Вы, чтобы подчеркнуть разницу в возрасте?», - тут же раздраженно отметил Брайан), а то мы с Билли уже испугались, что придется выяснять отношения с папарацци, хотя ощущение, что за нами наблюдают добавило остроты в наше общение…не так ли, детка?
Мальчик с обожанием посмотрел на Матиаса и Брайану предпочел, чтобы сейчас его склевали рыбы, только бы не видеть всех этих нежных пошлостей между Матиасом и пародией на него самого, только бы не читать в горящих мальчишеских глазах «секс был просто великолепным»…может вообще, это был первый настоящий секс в жизни звездного подростка, но…хах, никак не первый секс для Матиаса.
Тем не менее, блондин продолжал любезным тоном:
- Столько приятных совпадений…мы тут как раз с Билли болтали, и он мне признался, что восхищается вашим творчеством… я ответил, что полностью разделяю его взгляды, и когда мы дошли до полного душевного слияния, судьба нам подарила вас лично, разве не мистика?
В тот момент Брайан ненавидел Матиаса за то, что на губах его не было даже подобия улыбки, а глаза насмешливо сверкали, и с них еще не спала влажная дымка недавней похоти. Но Брайан собрал все остатки воли и гордости, исчерпав на этот раз все внутренние резервы, чтобы быть вежливым и поддержать тон Матиаса.
- О да, это удивительно, но как бы не случилась буря от такого скопления звезд в одном месте, поэтому мне лучше уйти, чтобы не мешать вашему уединению. Вы так подходите друг другу, дети мои. Приятно было познакомится. - Брайан изобразил одну из самых любезных улыбок Биллу и, стараясь ровно держать спину, пошел прочь.

- Матиас, я не могу поверить, что это был сам Брайан Молко! Скажи, это ты ради меня устроил так, чтобы мы познакомились? Только все вышло так неожиданно…Ох, Матиас, ты ведь знал, что я мечтал его увидеть вне сцены…и ты меня не предупредил! Я так рад, что поехал сюда с тобой, я тебя обожаю! – мальчик со всей присущей юности пылкостью благодарил Матиаса и блондин с удовольствием позволял ему это делать, в свою очередь думая, как же фортуна любит его…и Молко тоже го любит, теперь он был уверен.
Но не успели они с Билли закончить, как тут вмешалась природа, явно противодействуя их союзу, ибо внезапно хлынул ливень, так что пришлось бегом мчаться в отель.

Touching you makes me feel alive
Touching you makes me die inside


Молко стоял у раскрытого окна и курил. Дождь не прекращался, поэтому иногда на лицо Молко попадали крупные капли. Брайан не смахивал их, потому что чувствовал, сейчас эти капли соединятся с его собственными слезами. Он не мог объяснить, почему ему хочется сейчас разбиться об мокрый асфальт…Матиас, конечно Матиас, но почему он? Почему так невыносимо видеть его с другими, когда это совсем не должно касаться Молко. Они ведь не связаны никакими обещаниями, да что там, они даже ни разу не целовались, а произошедшее на вечеринке…так это вообще, обыкновенная вещь, случающаяся сплошь и рядом на подобных мероприятиях, когда вы оба слишком пьяны, чтобы отвечать за свои поступки и животный магнетизм побеждает разум. Но что тогда заставило его ворваться к Матиасу в разные отели, преследовать его, хоть и не один раз, пусть что-то было случайностью, но что-то заставило его ехать чуть ли не на другой конец света, хотя везде он спотыкался об одну и ту же сцену, только с разными лицами…Матиас спал с кем угодно, где угодно, но только не с ним…и это уничтожало самолюбие Брайана. Его убивала и очевидная глупость своего поведения…из-за какого-то молодого сумасбродного красавца, который вскружил ему голову, как неопытной католической школьнице… Это все напоминало бесконечный кошмар, жизнеописание грешника в Аду…но разве он должен так страдать? Но на утро уже были куплены билеты, чтобы увезти его от Матиаса подальше. Да, он уедет и выкинет рокового блондина из головы, он забудет вообще, как его зовут и как он выглядит, Матиас перестанет существовать, все вернется на свои места, как и было до этой злосчастной вечеринки…
Брайан не помнил, какую по счету сигарету он уже испепелил, когда ему показалось, что в дверь постучали. Молко не ждал гостей, но так как уже утром у него был самолет, то он подумал, что это может быть кто-то из обсуживающего персонала. Стук повторился, и Брайан открыл дверь.
Не став дожидаться приглашения, Матиас сам зашел в комнату.
- Я решил узнать, как твое самочувствие.
- Что, уложил Детку спать и решил посмотреть, уж не вырезал ли я от отчаяния твое имя на всех стенах и крышках унитаза? Нет, и не собираюсь.
- Зачем ты так, Брайан, Билли славный мальчик.
- Ну так вали к нему, мне нечего добавить.

Брайан снова вернулся к окну и кое-как, непослушными руками, зажег еще одну сигарету с таким сосредоточенным видом, будто это могло его спасти.
Матиас скинул свои сандалии, затем майку, оставшись в одних светлых, льняных брюках, выгодно подчеркивающий его плоский, загорелый живот и улегся прямо на кровать перед Молко. Подставив локоть под голову, он наблюдал за изможденным лицом Брайана, на котором можно было сосчитать, сколько бессонных ночей он провел.
- К чему бы это, Матиас? - Брайан говорил устало и бесцветно.
- Можно я проведу эту ночь здесь, мне не нравится мой номер, – его непосредственность всегда заставала Молко врасплох, но только не сейчас.
- Тогда почему бы тебе ни поступить так, как ты обычно делаешь, если здесь, конечно, остались мужчины, с которыми ты не переспал.
- Да. Ты.
- А если я скажу, что не хочу тебя?
- Скажи.
- Я не хочу тебя.
Со всей своей природной грацией Матиас поднялся с кровати и подошел вплотную к Молко.
- Не убедительно, повтори. Скажи это так, как ты умеешь…как говорил мне тогда, шесть лет назад, когда ты перечеркнул мне все детство одним только своим взглядом, ну же скажи! – Матиас схватил Брайана за плечи, и голова Молко безвольно упала ему на грудь.
- Я не хочу тебя, - захлебываясь в собственных рыданиях, твердил Молко, но было уже слишком поздно, Матиас прижимал его к себе, а близость его тела была настолько упоительна, что Брайан заранее простил себе все то, что собирался совершить.
Матиас увлек Брайана на кровать, щелкнув пальцами, чтобы лампы погасли и на постель падали только бледные полоски лунного света.
- Когда у тебя самолет?
- Утром
- Сколько у нас осталось часов?
- Меньше пяти.
Матиас задумчиво провел своими аристократичными, ухоженными пальцами по груди Брайана, словно взвешивая все в уме.
- Недостаточно…но я постараюсь, чтобы ты понял…я тоже очень долго этого ждал, и я знаю, как этой ночи ждал ты, поэтому будем друг с другом откровенны…просто доверься мне.
Молко закрыл глаза, потому что даже в темноте красота Матиаса заставляла его трепетать.
- Все, что хочешь.

И Брайан понял слова Матиаса. Эти несколько часов, проведенных вместе, стоили всего того мучительного ожидания. Они занимались любовью так, будто это были последние часы в их жизни. Впервые Брайан видел истинное лицо Матиаса, а не ту холодную маску, которую он носил. Он видел, как от ласк и прикосновений дрожат его влажные губы, как от напряжения появляются черточки у него на лбу, как эмоции делают это утонченное лицо с высокими скулами не каменным, а очень живым, подвижным, тем самым, еще прекрасней. Молко хотелось доставить Матиасу как можно больше удовольствия, хотелось подарить себя всего, чтобы вот так, падать в сладостную пропасть, слившись в поцелуе, когда языки ласкают друг друга, а из груди от блаженства вырывается сердце, такое же горячее, как и сплетенные тела. Это был больше чем секс, это было действительно откровение с помощью прикосновений, общение на каком-то подсознательном уровне, признания без слов…Иногда их движения были жестокими и резкими, как взаимные невысказанные упреки, а затем это перерастало в бурную, всепоглощающую страсть, сменяющуюся на беспредельную нежность, трепетные поцелуи со слезами на глазах от испытываемых ими чувств. Предрассветные лучи еще больше подгоняли любовников, эмоции доходили до предела еще и от ощущения неминуемого расставания и краха. Он отдавались друг другу снова и снова, будто никак не могли насытиться отведенными им часами полного взаимного обладания…
Солнце неумолимо поднималось над океаном, и Брайан отсчитывал, сколько ему поцелуев еще осталось…один, два, три…В последний раз он коснулся припухших губ Матиаса:
- Пожалуйста, спи…иначе я не смогу уехать…
И Матиас, проведя рукой вдоль по всему телу Молко, будто прощаясь таким образом со всем, что принадлежало ему, на секунду еще крепче прижал к себе Брайана, а затем покорно повиновался и закрыл глаза. Брайан выпутался из его объятий, стараясь не размышлять больше, т.к. каждая минута промедления все больше отдаляла его от разумного решения уехать и забыть. Если первое еще осуществимо, то второе точно нереально. Молко быстро оделся, а поскольку вещи его стояли не распакованными, то он самолично взял чемоданы и вынес их из номера, чтобы ничем не потревожить Матиаса.
Оставив щедрые чаевые служащим, дабы у них не возникало вопросов, почему мистер Лауридсен остался в номере Молко до утра, Брайан покинул отель, унося с собой воспоминания о самой лучшей ночи в его жизни, о которой он раньше мог только мечтать.

Во время полета Молко никак не мог отделаться от ощущения, что все вокруг знают, с кем и как он провел эту ночь, уж какие-то чересчур доброжелательные и подозрительно улыбчивые попадались люди…или может, все было таким, потому что счастье, обретенное ночью, не успело растаять под лучами яркого солнечного света. И на губах Брайана вдруг заиграла пошло-сладкая улыбка. Да! В нем еще оставались частицы Матиаса, а кожа помнила его поцелуи и прикосновения в самых неожиданных местах…Он был счастлив! И сейчас ему хотелось обнять весь мир, потому что после такой ночи всем его миром стал принц с подиума, Матиас Лауридсен.

Когда Стефан увидел Брайана, то сразу понял две вещи: поездка удалась и его друг обречен. От Молко буквально исходил пьянящий запах секса, а внешний вид подтверждал самые нескромные предположения Олсдала.
- Молкс! Мне страшно даже это произносить, но…неужели Матиас?!
Брайан рассмеялся, явно наслаждаясь моментом короткого торжества. И ничего не ответил. Ему не нужны больше подробные рассказы о собственных похождениях только для того, чтобы казаться не таким уязвимым и одиноким в глазах окружающих, наоборот, он был как никогда уверен в своих силах. И даже самому себе казался выше.
В таком же бодром настроении они отыграли концерт, а Брайан буквально светился от переполнявшего его счастья и мужской гордости. Но когда Молко остался один, в безликом номере одного из многочисленных отелей, где было все умеренно-роскошно и комфортно, то стоило ему лишь взглянуть на пустующую постель с безупречно выглаженными простынями, как гнетущее чувство потери, близкое к панике, сжало горло. Обреченность и тотальная пустота - вот что у него осталось без Матиаса. Невыносимо было даже подумать, что сейчас он уже с другим мужчиной, и может, кто-то другой наслаждается его великолепным телом, как еще недавно наслаждался Брайан. Молко видел Матиаса идущего по подиуму, с бесстрастным лицом и пронзительным взглядом его кошачьих глаз, назойливые вспышки фотоаппаратов он принимает как комплименты непутевых поклонников, делая вид будто их не существует, а вокруг сидят воротилы модельного бизнеса и оценивают его бедра, талию, плечи, как он двигается…ведь они его потенциальные покупатели. Они возьмут его себе в аренду, более или менее продолжительную, чтобы делать на нем еще большие деньги…И среди этих блестящих огромных денежных контрактов, какое место отведено ему, Брайану…в каком ряду? последнем, рядом с выходом у двери? «Все закончилось, теперь все точно закончилось…». Тут Брайан сорвался. Он сел на пол, обняв руками колени и слезы сами покатились из глаз. Молко покачивался в ритм своим рыданиям, находясь в каком-то безумном трансе. Затем плач превратился просто в истерику, он скорчился на полу, захлебываясь, задыхаясь от горечи. В эту минуту он готов был стать тенью Матиаса, чтобы следовать за ним всюду, но Брайан знал, делить Матиаса с кем-то еще, также как и полностью обладать им он не сможет. Судьба сыграла с ним злую шутку. Он отверг того, перед которым сейчас был готов сам ползать в грязи и умоляюще тянуть руки к его золотым волосам…он пренебрег детской влюбленностью, а сейчас пренебрегают его взрослым чувством… Только он стареет, и чем сильнее становятся заметны морщины на его лице, тем более яркой и изумительной кажется красота Матиаса, свежий цвет и упругость его кожи… мальчик, для которого он сам когда-то был кумиром, стал вдруг его наркотиком. Наркотиком, без которого Брайана будет трудно научиться жить, ибо в зрелом возрасте сложнее заводить отношения и сложнее привязываться к человеку, довериться ему, так же как почти убийственно с этой привязанностью расставаться…
Той же ночью Брайан почувствовал себя очень плохо, его стало лихорадить, поднялась высокая температура, так что пришлось вызывать скорую помощь. Врачи грешили на Гоа, предполагая, что во время поездки певец мог подхватить какой-нибудь вирус. В забытьи, Брайану тоже виделись пейзажи с райского острова, только песок стал мягким как вата, а все вокруг пластмассовым, кроме Матиаса…когда Брайан хотел прикоснуться к нему, он словно куда-то падал…он пытался ухватить то, что невозможно удержать в руках…
Три дня Молко провалялся в бреду, потом температура начала резко понижаться, видно организм все-таки победил болезнь, только неясно, какой ценой…Когда Стефан зашел в палату, он еле сдержался, чтобы не отвести глаза. Казалось, за эти дни Молко совсем уменьшился, став похожим на подростка с заострившимися чертами лица взрослого, уставшего мужчины. Он лежал призрачно-бледный и хрупкий на больничной койке.
- Ты нас напугал, Брайан…Я тут принес тебе вот кучу подарков, мы все переживали…
Молко хотел поднять руку, чтобы поприветствовать Стефана, но рука безвольно упала обратно на белые простыни. От слабости Брайану тяжело было говорить, он еле слышно и с трудом произносил каждое слово:
- Матиас…Матиас не приходил?
Стеф не знал, куда спрятаться от больных и печальных глаз друга и вздохнув, набрался сил для ответа:
- Нет, но послушай, может…
- Не продолжай…спасибо, что пришел…и я хочу спать…оставь меня…одного…
- Поправляйся быстрее, ты нам очень нужен, - сказал Стеф, легонько сжав ладонь Брайана и не оборачиваясь, вышел из палаты, чтобы не разрыдаться. Он понимал, что сейчас даже самые лучшие друзья бессильные…и не заменяет ему Матиаса.
До самого последнего дня в больнице Брайан ждал, что вот, сейчас он появится, как всегда неожиданно, будто из ниоткуда, но почувствует все и придет, палата тут же наполнится легким запахом элитного парфюма и его тела, а медсестры будут улыбаться и заглядываться на столь прекрасного посетителя. Даже когда Брайан уже выходил из больницы в сопровождении Стефана и Стива, он оглядывался по сторонам, нарочито медлил…это гнетущее ожидание, которое было обречено на провал, хорошо уловили его друзья, только все их попытки отвлечь Молко ни к чему не привели. В итоге Стеф не выдержал:
- Брайан, прекрати. Если бы он и хотел тебя навестить, ты знаешь, какая у него профессия, он связан контрактами как цепями, может, он вообще сейчас на другом конце Атлантики…а так, может он ничего не знает, или не хочет знать, вы ведь с ним не давали друг другу никаких обещаний, клятв на крови и т.п., чего ты ждешь тогда, к чему эти иллюзии? Прости, но невыносимо на тебя смотреть, я бы сам притащил эту модель сюда, если бы от меня что-то зависело.
- Да, ты прав, я для него никто.
- Ну только без трагизма! Я понимаю, ты после болезни, твой мозг ослаб, но нужно держаться…столько поклонников по всему миру мечтают быть с тобой, ты не одинок, тебя любят тысячи…хоть это должно послужить тебе утешением!
- Иногда меня пугает мысль, что я смог бы променять любовь тысяч на любовь одного человека, если бы только можно было заключить такую сделку…Ох, Стефан, другие мужчины для меня не существуют, а смотреть на женщин я просто не могу…когда у тебя, пусть и на очень короткое время, было все самое лучшее, невероятно грустно возвращаться жизненным реалиям…а что ты мне скажешь Стив?, – обратился к барабанщику Молко.
- Боюсь, ничего хорошего.
Стефан тут же сделал страшное лицо, а его уши казалось, вот-вот зашевелятся от возмущения, так что Хьюитт замялся.
- Я внимательно слушаю тебя.
- Эээммм…видишь ли…- Стефан продолжал сверлить Стива глазами, всевозможными условными знаками показывая, чтобы тот заткнулся, - только обещай, что не будешь сердиться слишком сильно…
- Стив, ближе к делу.
- Нууу…я должен признаться, что случайно сломал твою любимую ракетку для игры в пинг-понг! – выпалил Хьюитт на одном дыхании.
- О нет, эту ракетку сам Дэвид Боуи целовал, когда я у него выиграл!! Моя счастливая ракетка! Так и знал, ничего на вас нельзя оставить, даже думать не хочу, что надо было делать с ракеткой из цельного марокканского дуба, чтобы она сломалась! Куда ее надо было так засунуть…- возвратившись к привычному ворчанью, Брайан хоть немного отвлекся, а Стивен и Стефан вздохнули, ибо ракетку Брйана все даже боялись трогать, чтобы не поцарапать, поэтому, она лежала целая и невредимая, но вот…Стив продолжал встречаться с темнокожей моделью, с которой познакомился на благотворительном вечере Agnes B, и она как-то обмолвилась, что на днях Матиаса Лауридсена видели с новой пассией, чем он удивил всю модельную тусовку, а главное, своего очень юного обожателя Билли, ведь все еще никак не могли поверить в их связь, даже после совместной поездки на Гоа, а тут Билли был быстро забыт ради…кто бы мог подумать…ради женщины с весьма неоднозначной репутацией…но главная интрига заключалась в том, что Хьюитту было знакомо имя этой женщины не понаслышке. Femme fatale, в нее когда-то был страстно влюблен Брайан, а она была в свою очередь любовницей какого-то высокого государственного чиновника, может даже члена Парламента, но драма началась тогда, когда она вдоволь поизводив Молко своими причудами, переспала с ним и благополучно бросила, в этот же день вернувшись к своему богатому пиджаку. От такого откровенного предательства Брайан ушел в длительный запой, и Стив с трудом представлял, какая трагедия разыграется сейчас, если его ранимый друг увидит коалицию из мужчины и женщины, столь горячо им желаемых, и которые обвели его вокруг пальца…двойное предательство, два ножа в сердце. Хьюитт знал, что нужно все рассказать Молко прежде, чем он узнает сам и тогда, последствия могут быть самыми удручающими для всех. Но из-за внезапной болезни Брайана Стив не решился обрушить на него очередной удар, надеясь только на то, что любовники разойдутся до того, как Молко увидит их и ему будет уже не так больно…

Фрея Беха Эриксен была, несомненно, ослепительной, темпераментной женщиной, наполовину итальянка, со смуглой кожей, длинными ногами и сексуальными формами, она восхитительно смотрелась в паре с Матиасом, но никак не подходила Молко. Фрея познакомилась с Матиасом на фотосессии у Крейга МакДина, устроенной специально для рекламной акции солнцезащитных очков Gucci. Они стали любовниками как только добрались до первой раздевалки в виде ширмы, Брайан же добивался этой красотки долгие месяцы, хоть и знал, что Фрея живет на содержании у другого влиятельного мужчины, да еще и крепко сидит на амфетамине. Молко буквально помешался на ней, возбуждаясь до предела уже когда она закидывала ногу за ногу. Она же имела над ним какую-то магическую власть, и вот, то ли из жалости, то ли из любопытства, предварительно положив под язык амфетамин, уступила Молко, отдавшись ему, но как только действие таблеток спало, Брайан получил пинок под зад и был вообще забыт. Она сделала с ним все, что могла сделать красивая, взбалмашеная, избалованная, молодая женщина, и хотя, как потом сам понял Молко, он ее не любил, но безумная страсть, неудовлетворенная похоть, задетая мужская гордость, все это заставляло его избегать любых упоминаний о Фрее, как не самом удачном эпизоде его любовных похождений.
Хьюитт эту историю знал в подробностях и меньше всего хотел, чтобы Брайана снова одурачили, унизили и заставили страдать. Поэтому дождавшись , когда пройдет их заключительный концерт в Лондоне, чтобы не было никаких срывов во время тура, Стив направился к Молко для серьезного разговора. Он даже приоделся, чтобы Брайан воспринял его слова внимательно и адекватно. Но Стив просчитался, потому что когда он пришел к другу, тот уже был навеселе. Брайан ходил по квартире в каком-то едва ли вменяемом состоянии с сигаретой в зубах, пританцовывая под какую-то неведомую никому музыку в его сознании или просто потеряв координацию, он кружил по комнате в черном шелковом халатике, пояс которого вот-вот норовил развязаться. Молко вообще в последнее время вел себя странно, и друзья грешили на сильные антибиотики, которые ему давали в больнице, но очевидно, здесь было и другое.
Узнав после нескольких минут опознавания в вошедшем мужчине Стива, Брайан развязано положил ему обе руки на плечи и томно смотрел своими большими и пьяными глазами. «А может…», - но Хьюитт тут же отбросил эту мысль, не слишком обольщаясь на свой счет, а Молко ему виновато улыбнулся, ловя ответный, с легкой укоризной взгляд Стивена.
- Стиииивииии, я знаю, мне не стоит делать этого, но только выпив, я не чувствую себя таким несчастным.
- Это уже признаки алкоголизма...
- Ну…быть алкоголиком лучше, чем брошенным каким-то мальчишкой и желать утопиться в Темзе.
Стив вдруг представил себя в роли палача. Бедный, Брай итак убивается, а тут еще он пришел со своими радостными новостями…может, Молко и не к чему это знать, может это всего лишь слух…Хьюитт старался держаться подальше от всех интриг и закулисных игр, поэтому еще больше терялся, не зная, как ему поступить.
Но Брайан будто бы и не ждал никаких слов, рухнув на кровать, он улыбался широко и беззаботно, как умеют улыбаться только или очень счастливые или очень пьяные люди. Тут Стив заподозрил что-то неладное. Когда же он зашел в спальню и увидел репродукцию изображения Матиаса во весь потолок, то остолбенел.
Молко, казалось, был в абсолютном восторге.
- Я заказал это сегодня, и решил повесить над кроватью, чтобы никогда не чувствовать себя одиноким…- Молко понизил голос до заговорщического шепота – иногда мне кажется, что он наблюдает за мной…когда я раздеваюсь, у меня кожа покрывается мурашками…будто вот сейчас он сойдет с картинки…
- Не раньше, чем ты сойдешь с ума! Брайан, это же… - и Стив понял, что самое время говорить правду, чтобы положить конец этой обсессии. – Как ты можешь добровольно приговорить себя к мукам, вздыхая по ночам на этот плакат, пока твой ненаглядный развлекается с недолго бывшей твоей подругой!
- Что за чушь ты несешь? Хочешь себе такой же плакат? Может, с моим изображением, а? Ты ревнуешь меня… - Брайан прижался к Стиву, беззастенчиво положив руку ему на пах и начиная ласкать сквозь ткань…
- Ты придешь в себя или нет?!- Хьюитту пришлось сделать усилие, чтобы отстранить Молко на безопасное расстояние. Матиас и Фрея любовники. Они сошлись сразу после того, как ты вернулся с Гоа.
- Мне нет дела до…подожди, что ты там сказал на счет Матиаса? Матиас и Фрея? Как же…сучка…сучка! Нужно срочно ехать, срочно…Стив, пожалуйста…где же мои ключи…телефон…- пробегая мимо зеркала Брайан даже не заметил, что едва ли одет. Стив тут же заботливо всучил Молко штаны и рубашку, которые Брай одел не глядя.
– Быстрее, поехали, я должен их найти, быстрее…
- Ты окончательно спятил, куда тебе ехать??
- Пожалуйста, ты ведь поможешь мне…ты поведешь машину…ох, ну где же эти чертовы ключи от квартиры?!
Стив выудил их из пепельницы.
- Как они там оказались, повсюду одни враги…ладно, какая разница…чего же ты стоишь? Нам надо ехать! Но если я ворвусь в ее квартиру один, все подумают, что я пьян и хочу устроить дебош…ну да, пусть я на самом деле немного выпил, но это все от отчаяния…Матиас! Она же его погубит! Чертова наркоманка, ее нужно изолировать от людей…она испортит ему жизнь, она чудовище…
Хьюитт мало что понимал из этой проникновенной речи, и хоть он считал это идиотской затеей, они поехали в гости к Фрее. По-другому Стив просто не знал, чем помочь товарищу, да еще и он будто нес на себе ответственность за эту новость…В его сопровождении Молко хотя бы наделает меньше глупостей, не оставлять же его одного…Неведомая сила тянула Молко в квартиру бывшей возлюбленной и ничто не могло его остановить.
- Объясни, чего ты хочешь, Брай? Устроить скандал? Отомстить? В такой ситуации лучше всего показать, что тебе это безразлично и тебе нет никакого дела, чем они занимаются…да пусть хоть секс-марафон устроят и попадут в книгу рекордов, ну и пусть…этих моделей сейчас штампуют как конфеты на конвейере…красивая обертка, глазурь, шоколадная оболочка, только забыли положить начинку…
Но до Молко его слова и попытки обратиться к разуму явно не долетали, ибо он продолжал бормотать что-то свое.
Когда они добрались до квартиры Фреи, Брайан достал свою связку ключей и одним из них открыл дверь. У Стива от такого поворота отвисла челюсть, но Брайан лишь махнул рукой:
- Только не спрашивай, откуда ключ.
Молко ворвался в квартиру, тут же ураганом проносясь по комнатам, заглянув даже под ванную.
- Где он, где он мой мальчик…
- Брайан…это…может…пойдем лучше отсюда, пока нас еще чего не арестовали за незаконное вторжение! – Стив нервничал, не в силах отследить все метания Молко.
- Ты не понимаешь…мой мальчик, я чувствую…такой липкий страх опутывает все внутри до тошноты, подкатывающей к горлу…я боюсь, что я потеряю его…Стив, я боюсь! Теперь, когда он в руках этой стервы, мне страшно так, как никогда не было…она погубит его…ради развлечения, она погубит его, а он и не заметит…я не могу с этим смириться…
- Послушай, если ты хочешь, мы могли бы попробовать их поискать…хотя не знаю, зачем я тебе это предложил, на мой взгляд, тебе нужно забыть их обоих.
Молко ухватился за слова Стива как за соломинку.
- Да, верно, верно! Мы найдем их! Я должен увидеть Матиаса и предупредить его…- кроме этой идеи Брайан и слышать ни о чем не хотел. Они сели в машину и отправились в рейд по самым злачным местам города. Стив по пути обзванивал своих бывших подружек моделей, с которыми смог сохранить приятельские отношения и после обязательного обмена всякими глупыми фразами пытался выудить что-нибудь о скандальной парочке Матиас-Фрея. Совсем скоро их поездка стала казаться невыносимой и обреченной на неудачу. Брайан явно страдал от помрачнения сознания, затерроризировав Хьюитта своими просьбами остановить машину чуть ли не около каждой пивнушки, самой последней в городе рюмошной, разыскивая там свою супермодель. Продолжая поиски, Молко понимал, насколько ничтожны их шансы, ведь немного узнав Матиаса, он мог смело предположить, что блондин развлекается с красоткой Фрей сейчас в каком-нибудь уютном номере отеля…Он представил, как они занимаются любовью, соединив молодые, упругие тела, как точен и грациозен в движениях Матиас, а она искусна в ласках, как открывается ее рот навстречу ему, заражая своим желанием…Тошнота внезапно подкатила к горлу и Брайан буквально на ходу выскочил из машины, загнанный собственными дурными мыслями и не мог отдышаться. Из тупиковой ситуации из спас звонок темнокожей подруги Стива, которая сообщила, что своими глазами видела Матиаса и Фрею уединяющимися в VIP-кабинке клуба, куда они прибыли после прогулки на яхте.
Мучительные образы, рожденные в мозгу Молко, стали принимать реальный оборот. Стив подъехал к клубу и внимательно посмотрел на Брайана. Тот сидел, закрыв лицо руками, и его поза явственно говорила о том глубоком страдании, с которым Молко безуспешно пытался справиться. Так люди ожидают своей казни, готовясь принять любые пытки.
- Что же дальше? – осторожно спросил Хьюитт.
- Не знаю…во всяком случае, сейчас у меня хоть есть ощущение, что Матиас когда-то, пусть на незначительное время, пусть даже это часть моего воображения, но он был моим и теперь я его теряю, но еще немного, когда горечь утраты любимого тобой человека достигнет предела, все станет так, будто я никогда и не обладал им, будто это чертов фейк. Я не смогу даже сожалеть о конце этих отношений, потому что и отношений не было! Да я бы хотел, чтобы и меня тоже не было…
- Тогда, может, и не стоит…не стоит туда идти?
- Как раз наоборот. Необходимо. Я всегда раньше сбегал от этой последней и грустной стадии отношений – расставания, а теперь это единственное, что я могу пройти…до конца. Я буду вести себя тихо, Стив не беспокойся.
Стоило Брайану открыть дверцу машину, как он увидел Матиаса вместе с Фрея, покидающих развлекательное заведение.
- Матиас! Матиас! – Брайан закричал, но блондин посмотрел на него пустым, невидящим взглядом, будто не узнав, а затем, уступив Фрее место за рулем, сел рядом в шикарный серебристый «ягуар», откинув голову на верхушку сиденья.
Постояв в растерянности несколько секунд, Молко забрался обратно в машину:
- Трогай быстрее за ними, я прошу тебя!
- Я все понимаю, но погоня?? Зачем, Брайан, зачем, когда твой блондин тебя только что жестоко проигнорил? Или я ошибся?
- Стив, происхождение такого пустого взгляда я определяю безошибочно. Он под дозой! Эта сучка Фрея накачала его наркотой, поэтому мы должны поехать за ними!
- А с чего ты взял, что это было не его собственное желание? Он ведь не ребенок, и с каких пор ты к нему в няньки записался? Прости, но мне все это не нравится, мы же не городская служба спасения! Он – супермодель, у него сумасшедшая работа, а ты прекрасно знаешь, куда порой приводит такой богемный образ жизни. И как давно ты сам отказался от различных расслабляющих средств, чтобы на пару часов уйти от реальности…
- Стив, у нас сейчас не дискуссия по теме хорошо или плохо употреблять наркотики, я прошу тебя просто следовать за этой машиной, разве это так сложно?
- В определенные моменты – да!
Стив выругался, потому что ему приходилось проявлять настоящее мастерство и открыть в себе навыки экстремального вождения, так как создавалось впечатление, что в ягуаре сидят самоубийцы.
- Что они делают?!
- Похоже, решили заняться сексом прямо в машине, - холодно резюмировал Молко. – Не сбавляй скорости, мы должны их как-то остановить.
Несколько раз Стиву казалось, что они сами попадут в аварию, но Брайан был непреклонен и умолял догнать машину. Но уже через пару минут эта погоня потеряла смысл. С визгом, ягуар резко метнулся в сторону, задел мчащуюся навстречу машину, закрутился, снес заграждение и вписался прямо в рекламный столб на обочине. Хьюитт резко затормозил, так что их тоже немного трухнуло. Брайан сидел рядом, не шелохнувшись, совсем бледный, с застывшими от ужаса глазами. А потом не обращая внимания на проезжающие мимо авто, выбежал из машины. Тут же образовалась пробка, Стив вызывал скорую помощь, пока Брайан пробирался к месту аварии, несмотря на попытки каких-то людей его остановить и предостережения о том, что машина может взорваться. Он никого не слышал, будто потерял слух, а в следующую минуту жадлел, что не потерял зрение. Удар сильнее всего пришелся на водительское место, и среди осколков стекла и груды искореженного железа, которая представляла собой еще недавно дверь, он едва опознал Фрею, с размозженным черепом и торчащей наружу костью ноги. Молко чуть не вывернуло от ударившего по носу резкого запаха крови и дымящейся резины, но он побор в себе огромное желание убежать…Во всей неестественной позе Фреи было видно, что она даже не пыталась управлять машиной, потому что почти полностью своим телом закрывала Матиаса…Брайану было страшно прикасаться и двигать что-то, и он видел только белокурые волосы в крови…невозможно было даже разобрать, своей или чужой. Тут Брайан почувствовал, что теряет сознание и только благодаря Стиву не упал, его тут же подхватили под локти, чтобы увести от разбитой машины…Но Молко сопротивлялся.
- Матиас, - голос Брайана сорвался, он сделал резкий рывок вперед, насколько хватило сил, пытаясь пробраться внутрь и вытащить Матиаса из этой мясорубки, но Стив крепко держал его. – Сделайте хоть что-нибудь! Матиас! Матиас! Мой мальчик, мой милый мальчик умирает! Вытащите его оттуда, где врачи? Почему никто не поможет ему?
Желая успокоить Молко, Хьюитт обнял его, так что тот уткнулся лицом ему в грудь, Брайан бился некоторое время, находясь еще в постшоковом состоянии и пропитав майку Стива слезами, но вскоре затих…как раненая птица, которая бьется крыльями в предсмертной агонии, пока ей кто-нибудь не сломает шею, избавляя от мук.
- Тише, тише…вот уже едет скорая, они помогут ему, обязательно…они спасут его, вот увидишь… «Если там есть, кого спасать», - но этого Стив уже не сказал, лишь еще сильнее прижав к себе друга и умоляя Матиаса Лауридсена сделать хотя бы одну хорошую вещь для Молко – выжить.

Сколько времени прошло с момента аварии? Час? Два? 24? Неделя? Бесконечность… Брайан потерялся во времени. Каждый раз, когда он закрывал глаза, то видел перед собой эту чудовищную катастрофу, он помнил все, вплоть до отвратительного запаха…Разбитый череп Фреи, все тело в осколках, вывернутые наружу кости…и где-то посреди кровавого месива родные золотистые прядки волос…
В больнице Матиаса сразу же увезли в отделение реанимации. С трудом Брайан заставил себя тогда сесть на кушетку в приемной и ждать, хотя ему хотелось метаться от стенке к стенке, но он словно прирос к месту, боясь даже отойти покурить, чтобы не пропустить врача. Длинные коридоры больницы и бледно-желтый свет скоро стали казаться Молко дорогой в никуда и производили угнетающее впечатление. В этом отделении для тяжелобольных запрещалось находиться без халата, бахил, говорить можно было только шепотом, а от самих стен веяло болью и страхом, так что Брайану приходилось сдерживаться, чтобы не закричать от отчаяния. Он терпеливо ждал, когда появится врач. Пару раз его пытались выпроводить, указывая, что врач будет говорить только с ближайшими родственниками, но поскольку Молко умел проявлять настойчивость, ему разрешили остаться. Минуты тянулись, острым лезвием полосуя нервы, казалось, время здесь остановилось. Брайан увидел, как из одной палаты вывозят каталку, накрытую белой простыней, и в этот момент он сам готов был умереть. Его сердце будто прекратило сокращаться и распадалось на мелкие кусочки, и они глухо падали куда-то вниз, поглощенные пропастью из боли… Из другой палаты вышел врач и направился прямо к Молко. Его торопливые шаги отдавали гулким эхом в голове Брайана. Он сам оказался в ситуации, которую много раз наблюдал в различных драматических фильмах. Однако врач был очень любезным и приятным на вид, от чего Молко как-то сразу проникся к нему доверием. Тут же Брайану пришлось выслушать весь набор стандартных сочувственных фраз, прежде чем был объявлен приговор.
- Мне очень жаль, но…удар был сокрушительным…мы сделали все возможное, но потеряли ее…мисс Эриксон скончалась, не приходя в сознание…- фразы долетали до Брайана отрывками, пока он не почувствовал неожиданную легкость и отстраненность от всего, будто он играл лишь роль, только роль…
- Мисс Эриксон? Вы хотите сказать, Фрея…Фрея…- Молко потерял нужное слово, ведь как можно было сказать о человеке, которого он видел еще пару часов назад, что он мертв?
- Примите мои соболезнования…
Но Молко не разделял его чувства сожаления.
- Что с Матиасом? Т.е, мистер Лауридсен, вы можете сказать, как он?
- Молодому человеку очень повезло, он родился под счастливой звездой. Результаты томографии показали, что обошлось даже без сотрясения мозга, он отделался ушибами и порезами, так что уже завтра его переведут в обычную палату…это чудо, случившееся ценой другой жизни…
Но Брайан уже перестал слушать. «Порезы…порезы…», слово вклинилось в мозг как заноза.
- Прошу вас доктор, я могу увидеть его?
- Конечно завтра вы сможете его навестить, а сейчас вам лучше уйти, необходимо сделать еще кое-какие процедуры…
Молко тактично выпроводили, да Брайан и сам знал, что ему нельзя больше оставаться здесь. Главное, Матиас жив…жив! Но Молко по-прежнему останется для него лишь очередным любовником, ничего не изменилось…очередным, т.е. никем. А значит, навряд ли Матиас захочет его видеть, учитывая все обстоятельства. Блондин добился, чего хотел (если он именно этого хотел?), они поменялись местами, принц и лягушонок… Поэтому ему лучше будет уйти и больше никогда не искать встреч, они уже итак причинили друг другу достаточно боли…
После того, как Брайан покинул больницу, внутренние противоречия продолжали раздирать его изнутри. Иногда он намеренно возвращал в памяти вид развороченного тела Фреи после аварии, словно мог таким образом отомстить ей…и самому себе. В такие минуты его гнев набирал силу, позволявшую предположить, что если бы Фрея и осталась жива, он бы сам убил ее. За то, что хотела подсадить Матиаса на наркоту, за то, что сама была гребанной наркошкой и, обдолбавшись, села за руль, чуть не унеся жизнь одного из самых красивых мужчин в мире…
Но были и другие скверные минуты, когда Брайан беззвучно рыдал. Он старался ничем себя не выдать, ни единым всхлипом или вздохом, но так или иначе, порой слезы совершенно не поддавались контролю и катились из глаз в самые неожиданные моменты, хватало одного слова или мгновенной вспышки в памяти…Он думал о том, что случилось с Матиасом…возможного, его лицо в безобразных шрамах и карьера успешной модели оборвалась, но даже если и так…даже, если он сейчас в отчаянии, это не говорит о том, что Матиас вернется к нему…Молко упрекал себя в том, что в глубине души ему хотелось, чтобы Матиас страдал, оказался беспомощным и ненужным, чтобы он ушел из этого треклятого бизнеса, тогда бы, может…но Брайан тут же отгонял эти мысли, и внутри рождалось презрение и ненависть к себе, за свое малодушие…Вместе с этим все чаще стали возникать мысли о суициде, с которыми он вроде бы навсегда расстался в далеком прошлом…Иногда Брайан просто сознательно шел на красный свет. Выходя на балкон 12-го этажа подолгу смотрел вниз, представляя, как летит вниз…где бы они ни находился, в машине, проезжающей через мост, в самолете, пролетающим над морем, на прогулке, на пресс-конференции, в своей квартире, ему хотелось, чтобы сам случай, обыкновенный, но быстрый несчастный случай избавил его от безрадостного существование, которое он влачил. Упало дерево, отказали тормоза, загорелась проводка, утечка газа…что угодно, лишь бы не вставать по утрам с мыслью, как бы побыстрее дотянуть до вечера, чтобы принять снотворное и заснуть…чтобы не нужно было идти и улыбаться всем, когда ты готов задушиться гитарной струной…но нигде Брайан не находил желаемой определенности, легкого разрешения всех его проблем…Все погрузилось во мрак…
В этой гнетущей темноте внезапно всплыл образ Дориана, его бесконечно-глубокой, но трагично угасшей прошлой любви…И явился Дориан по своему обыкновению во сне. Причем Брайан понимал, это ошибка, это сон из далекого прошлого, но каким-то образом занесенный в его подсознание сейчас. Дориан был прекрасен, как в лучшие свои времена: золотистые локоны волос, небрежные, но грациозные движения, отрешенный взгляд ярких голубых глаз, от которого Брайан терял голову…Это был он, прежний, совершенный и безнадежно порочный…Они целовались прямо на полу, буквально вцепившись друг в друга, обуреваемые страстью…Только здесь Брайан занимал ведущую позицию сверху и когда Дориан без лишних колебаний попытался его раздеть, Молко лишь усмехнулся, сказав: «А ты уверен, что я этого хочу?». Затем, забрав инициативу в свои руки, сам раздевал Дориана, не отрываясь от его губ…и тут их прервали самым неприглядным и неожиданным образом…пришли родители Дориана. Брайан взял всю ответственность за случившееся на себя, спокойно собрал вещи и оставил бывшего любовника в растерянности и смущении, что было уже мало похоже на Дориана, да и вообще, его образ во сне был чересчур положительным. Тем не менее, Брайан проснулся с приятным чувством легкого недоумения: к чему бы это? Его осенило гораздо позже, днем, когда он в который раз наткнулся на рекламу Gucci с Матиасом. Как же это было просто! Как предсказуемо и объяснимо… В Матиасе Брайан нашел все те черты, которые любил в Дориане. Белокурые пряди в легком беспорядке обрамлявшие лицо изумительной, тонкой красоты, в котором чувствовались черты врожденного благородства, лучшей крови, и что самое необычное – миндалевидные глаза, так отличавшие Матиаса… манящие, они были полны власти и сексуальности…Ну и конечно, молодое тело, безупречное как у небожителей с Олимпа…Матиас был новой вариацией принца, в котором удачно сложился набор всех составляющих качеств, поразивших его однажды…Все, что умерло у Брайана по отношению к Дориану вспыхнуло вновь, ингредиенты были почти те же, а вместе они давали мужчину с изумительной внешностью, признанная красота которого стала достоянием всего мира. Возможно, этот новый вид был даже лучше, чем Дориан. Брайан никак не мог их сравнивать, только одно он ощущал острее – всепоглощающую тоску, подтачивающую его и без того оскудевшие силы. Матиас, Матиас…иногда Молко ловил себя на мысли, что находясь в каком-то месте начинает вслух повторять его имя, как призыв, словно это поможет хоть как-то приблизить блондина… Брайан не осмелился больше прийти в больницу. Он был уверен, что поступает правильно и находил этому кучу оправданий и объяснений, но за всем таились бесчисленные страхи…Сколько раз он с легкостью произносил слова о смерти, порой желая ее, но именно тогда в больнице, почувствовав ее шокирующую угрозу ее близости к любимому человеку, Молко перемкнуло. Он боялся даже упоминания того, что могло быть связано с конечностью существования…Песни, которые раньше нравились, теперь он переключал на какие-нибудь более легкие мелодии. Брайан жил в этом страхе, переходящем в паранойю, все время, пока Матиас лежал в больнице. ему стали слишком часто попадаться на глаза похоронные бюро, катафалки, мастерские по изготовлению надгробий, а ежедневные сообщения по ТВ кишели трупами и убийствами…Сколько раз Брайан пытался внушить себе, что поводов для беспокойства нет, что это жизнь, обстоятельства, с которыми надо смириться, но не мог. Фрея мертва и Матиас тоже был втянут в эту катастрофу, а значит, был совсем близко от печального конца. А потом Молко узнал, что Матиас уехал в Нью-Йорк, это известие его успокоило. Значит, он по-прежнему в модельном бизнесе, с его лицом все в порядке, он не изуродован, и неприятности позади…Тихо щемило сердце, когда Брайан стал замечать любимое лицо на обложках элитных журналов…Карьера Матиаса, видно, складывалась успешно. Молко старался проходить мимо, не поддаваясь соблазну скупить всю прессу. Иногда он где-нибудь слышал отголоски восторженных откликов о блондине, ставшем номер 1 в списке Top Models 50, незнакомые люди восхваляли необычную красоту датского мальчика. Брайан с грустью улыбался и всякий раз отводил взгляд, чтобы не выдать свою сокровенную тайну. Он этого юного принца знал не только по рекламным плакатам, а гораздо ближе…он целовал его, касался губами его бархатистой кожи, его золотых волос…это все было на самом деле! Только сейчас Молко, вспоминая прошедшее, с трудом верил сам себе.

Часто бессонными ночами Брайан выходил на балкон, чтобы ночная прохлада и сигаретный дым убаюкали его воспаленный мозг. В одну из таких ночей, выпуская дым вверх, Брайан взглянул на небо и застыл, пораженный зрелищем. На черном небосводе висели целые гроздья звезд. Зрелище было настолько чарующим, что к горлу подобрался ком. звезды сверкали, будто подмигивая, подавая магические сообщения и сигналы, которые никому не дано разгадать. - Мы все в канаве, но кто-то из нас смотрит на звезды, - процитировал Брайан вслух Оскара Уайльда. Он увидел, как одна звездочка, вспыхнув последний раз, понеслась вниз…И загадал, чтобы Матиас тоже спустился к нему со своей вершины…
Но дни сменяли друг друга в беспредельной тоске, и казалось, эта тоска выела все другие мысли, а вскоре, Брайан уже и не понимал ее причины. Болезненные воспоминания и то, что было связано с Матиасом ушло глубоко в подсознание, и осталась только пустота, бездонная и глубокая, как высохший колодец. Пустота влекла за собой сестру-калеку – безразличие. Ему ни о чем не хотелось знать, и он всячески отгораживался от информационного потока, готового захлестнуть и унести за собой по неизвестным путям. Брайан провалился в состояние, близкое к коме, с той разницей, что он мог ходить, есть и выполнять свои ежедневные дела, только его мозг работал в автономном режиме.
Однажды ночью, Брайан был в собственной квартире. Устав от бессонницы (а когда постоянно хочешь спать, другие потребности уменьшаются), он уже готов был поддаться искушению и принять дозу снотворного гораздо больше той, что положено, как раздался тихий, но уверенный стук в дверь. Брайан не стал себя утруждать вопросами, что за гости в такой поздний час, чувство самосохранения атрофировалось, т.к. равнодушие убивало все страхи, поэтому Молко распахнул дверь, не удивившись встретить даже Санта Клауса на пороге. Однако он увидел Матиаса.
Первым его желанием было броситься ему на шею, чтобы крепко обнять…нежно провести рукой по щеке…но, заметив там шрам, Молко испугался и усилием воли подавил все в себе, а рука его так и повисла в воздухе. Поэтому он сделал жест, приглашающий блондина войти.
- Матиас, о бог мой…твой шрам…
- Мог бы сказать, что рад меня видеть…Хотя благодаря этому шраму я работаю теперь в Нью-Йорке и купаюсь в миллионных контрактах …Сексуальность действует как формула успеха, а сексуальность, связанная с трагедией рождает обостренные чувства…я теперь модель с историей, и у меня все хорошо, Брайан, - он улыбнулся просто и открыто.
- Как же…как ты оказался здесь? – спросил Молко и после некоторого молчания уже тише прибавил – И зачем?
- Сегодня ночью в Лондоне была презентация новой коллекции Burberry, где я должен был участвовать…Мне остается всего пару часов до обратного самолета в Нью-Йорк, но я устал уже тусоваться в гостиницах и аэропортах, накачиваясь кофе, поэтому решил до отъезда заглянуть к тебе – Матиас тактично упустил каким образом он выпытывал координаты жилища Молко.
- Похоже, мы так и будем видеться между рейсами…
- О, я уже знаком с твоей особенностью иногда занудствовать, если хочешь начать любимую песню подбитого лебедя, то подожди с этим, Брай. Я не займу много времени. Я знаю, что ты был в больнице в день аварии…и пришел тебя за это поблагодарить. Я чувствовал твою поддержку, и она была гораздо приятней, чем затем многочасовое утомительное сидение моего агента у моей постели.
- Только лишь он ограничился ролью сиделки? – не мог не поддеть Брайан.
- Перестань. Я принес тебе небольшой подарок…- Матиас достал небольшую коробочку, в которой на черном бархате, рядом с несколькими лепестками сухих красных роз, лежал ключ. Такие выдают еще в некоторых отелях, которые не перешли на пластик…такой ключ был в отеле на Гоа. Только этот ключ сверкал бриллиантовой россыпью, а к нему была прикреплена золотая пластинка с номером комнаты…- Ничего особенного, это просто платиновая копия, оригинал я сохранил у себя…это ключ от номера, где мы провели с тобой ночь, как ты догадался, я думаю…вот…и я любил тебя тогда, Брайан.
Где-то в груди Молко кольнуло так, что боль отдавала тут же в области лопаток и перекрывала дыхание.
- Тогда? – эхом отозвался Брайан, а перед глазами поплыли чередой картинки: Матиас с мальчиком на первой вечеринке, где они познакомились, Матиас со Стефаном (Брайан был уверен, что там был секс, как бы не отпирался Стефан), Матиас с солистом Tokio Hotel, Матиас с Фреей Эриксон, которой уже нет в живых, Матиас и все те, о которых Брайан не знал, точнее, не видел…Ну конечно, с чего это он взял, что если его имя каким-то замысловатым образом затесалось в этот список любовников Матиаса из-за подростковой обиды, если он послужил ему каким-то трофеем, то зачем блондину любить его? Какой же он глупец, потерявшийся в своих иллюзиях… «Тогда» Ох! Как одно слово может изменить все содержание и смысл остальных заветных трех.
- Тогда – повторил Брайан более уверенно – можешь оставить этот ключ себе или передарить очередному любовнику…да, молодому, красивому любовнику…можешь вставить этот ключ в его гладкий, упругий зад, а дальше сам знаешь что делать! – Молко легко перешел на крик.
- Успокойся, что за бред ты несешь? – Матиас пытался утихомирить вспыхнувшего внезапно Брайана, но тот уже разошелся.
- Не смей указывать мне в моей собственной квартире, я буду кричать столько, сколько захочу, пусть даже вылетят стекла или оглохнут мои соседи, мне плевать! Я скажу тебе: fuck u! u know what i mean? Fuck U, потому что ты одним своим появлением втянул меня в кошмар, я всегда чувствую себя виноватым за свои неосторожные слова в прошлом, которые обидели тебя…да, я извиняюсь и fuck u, это не дает тебе права обращаться со мной как с утилем…ты трахался на моих глазах с другими, умудряясь соблазнять меня…соблазнять и отталкивать!
- Это я коварный соблазнитель?
- Заткнись и слушай! Ты пинал меня, когда я слепо шел к тебе на встречу, когда я как обезумевший мальчишка, готов был вцепиться в твою ногу и не отпускать…
- Не думал что…
- Хватит! Я не пойму чего ты хотел добиться и больше не хочу это понимать, не хочу знать, зачем ты пришел сюда с этим гребанным ключом…что, Код да Винчи пересмотрел? С каких это пор такая сентиментальность? Или самоуверенность? Скорее, второе…Ты продолжаешь меня унижать и сейчас, причем делаешь это так легко и искренне, будто я должен благодарить тебя за эти слова и плакать от радости. Если ты так ненавидишь меня, не надо окольных и извращенных форм, чтобы показать свое презрение ко мне…я устал.
- Ты не прав, ты не прав, Брайан…если я когда-то и хотел ненавидеть тебя, ничего не получилось..
- Брось, зачем этот маскарад, зачем было впускать меня к себе номер и не раз, зачем было спать со мной, если я так тебе омерзителен? Месть? Fuck U! Мог бы тогда инее стараться так, изображая страсть!
- С меня довольно…кричи дальше, сколько хочешь, чем пытаться объясниться с тобой, я лучше пойду еще с кем-нибудь потрахаюсь за час до вылета, как раз успею найти помоложе…и поумнее!
- Ну вот и иди! А я тогда позвоню Мэрилину Мэнсону…или Тренту Резнору, они хоть настоящие мужчины, опытные, а не какая-то подиумная кукла…слышишь, да я могу переспать со всеми участниками Tokio Hotel вместе взятыми и устроить оргию!
Но Матиас уже ничего не слышал, удалившись из квартиры со всем присущим ему достоинством, но не скрывая своего разочарования. Первый раз Брайан видел, что реально вывел Матиаса из себя, он ушел жутко разозленным.
«Теперь точно все кончено» - Молко облокотился на стенку, медленно сползаю по ней вниз. Тут на глаза ему попалась коробочка с ключом, оставленная Матиасом. Брайан взял коробочку в руки и из нее вылетели несколько лепестков роз, плавно опустившись на пол. Брайан вспомнил, как Матиас купал его в ванне с этими самыми лепестками… «Никогда не влюбляйтесь в блондинов», - говорил ли он себе это тысячу раз? Да, говорил…но разве Матиас был просто блондином? Брайан решил ехать в аэропорт.

Он выбежал на улицу, пытаясь поймать такси, времени вызывать машину с личным водителем уже не было, к тому же, он забыл в спешке телефон. Как назло, ни одна машина не останавливалась, как бы он отчаянно не прыгал с вытянутой рукой на дороге. Молко уже подумывал, ан е размахивает ли ему купюрой, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание, но это может привести к печальному исходу, а быть ограбленным и валяться с перерезанным горлом в канаве сейчас он не хотел…ему нужно было увидеть Матиаса, он так глупо себя повел…Время беспощадно играло не в пользу Молко, но наконец, остановилась какая-то тарантайка, и хоть Брайан умолял водителя прибавить скорости, тот видно боялся, как бы его супер-тачка не развалилась по пути. Благо, в такое время суток не было пробок. Когда они доехали до аэропорта, Брайан безбожно опаздывал, поэтому побежал что есть сил, толкая на ходу носильщиков и людей с чемоданами. Он бормотал на своем тернистом пути извинения, но они вряд ли уже долетали до адресатов…Забежав в зал аэропорта, то услышал, что нужный ему самолет до Нью-Йорка уже взмыл в воздух и приятный женский голос желал всем счастливого пути. Для Молко эти слова звучали как прощание с любовью. В отчаянии он озирался на тоскливо ожидающих своего рейса людей. Все напрасно. Он опоздал. Вздрагивая от собирающегося вырваться наружу потока слез, Молко сел прямо на пол, не обращая внимания на удивленные взгляды. К черту британскую сдержанность, когда он из-за своих заморочек и еще Бог знает чего упустил свое счастье.
Кто-то подошел сзади и коснулся его плеча.
- Отвяжитесь от меня все, я Брайан Молко, и я буду сидеть здесь, пока мне не надоест!
- Брай…извини, конечно, но я не для того пропустил свой рейс, чтобы просидеть с тобой на общественном затоптанном полу, когда есть места поудобнее.
Этот знакомый голос с хрипотцой…невероятное тепло разлилось мягкой волной у Брайана внутри. Он обернулся.
- Матиас! Ты не уехал! Пожалуйста, останься со мной еще чуть-чуть, и, пожалуйста, можно я буду с тобой…прости мне все, больше всего, я хочу, чтобы ты…- Брайан, едва достававший Матиасу до плеча, потерся щекой по его груди, пробираясь ладошкой в расстегнутые пуговицы рубашки…- чтобы ты был моим.
Матиас прижимал к себе Молко, полуспавшие люди вокруг оживились, персонал оторвался от работы, и всю внимание переключилось на двух столь непохожих друг на друга мужчин.
- Ты готов начать прямо сейчас? – спросил Матиас.
- Да, да.
- Тогда закрой глаза.
Одной рукой Матиас обхватил Брайана за талию, а другой нежно прошелся по его шее, запустив пальцы в его волосы. Затем он наклонился и слегка коснулся уголка губ Брайана. Подавшись вперед всем телом Молко понял все сам и поцеловал Матиаса по-французски, жадно ловя его язык…Он вложил в поцелуй всю страсть и под конец, даже поддразнивая, укусил Матиаса за нижнюю губу, на что тот сразу откликнулся…Брайан не видел, как в этот момент миндалевидные глаза потемнели от нахлынувшего желания, но чувствовал это своим телом. Кто-то из публики уже доставал мобильники и фотоаппараты, кто-то лениво смотрел, а кто-то с отвращением отводил взгляд, но Брайан понимал, что сейчас готов заплатить любую цену, лишь бы быть рядом с Матиасом. Впереди их ждет прекрасная ночь. А что будет утром…вот утром об этом и поговорим.

5.06.07 – 1.08.07