She Beats Me Harder
aвтор - Deementia, перевод с английского - Amelia

Часть I
- В качестве первой части вашего наказания...
Я поморщился при упоминании об этом, зная, что последует.
- Я хочу, чтобы...- Она сделала эффектную паузу и прикусила нижнюю губку,
как бы невзначай показывая свое желание, - чтобы ты трахнул Стефана для меня, потому что это будет последний раз, когда ты прикоснешься к нему.- сказала она с дьявольской улыбкой.
Она, должно быть, пьяна. Эту гипотезу подтверждал пустой хрустальный графин на ночном столике и запах вина в ее дыхании. Ее обнаженная кожа матово переливалась, длинные темные волосы рассыпались по плечам и спине, кроваво-красная помада загадочно мерцала в слабом свете. Такой она была прекрасной, чертовски красива. Про себя я пожелал, чтобы она позволяла нам видеть себя такой чаще. Но, судя по хлыстам, плеткам, ошейникам, наручникам, цепям, висящим на противоположной стене, мы со Стефаном были у нее отнюдь не для того, чтобы ею любоваться.
Я оторвался от ее бедер, которые на протяжении последних минут пяти страстно целовал, и улыбнулся Стефану, который проделывал то же самое с ее шеей. Она отодвинулась и легла чуть поодаль на изумрудно-зеленом шелке, которым была застелена постель, где мы валялись в самых разнообразных позах. Приподнявшись на локте, она смотрела, как я взял член Стефана в рот, ожидая ее одобрения.

Я всасывал его как можно глубже, пальцы Стефана вцепились в мои черные волосы - отчасти направляя мою голову, отчасти для того, чтобы я мог видеть, как он постепенно теряет контроль над своим телом. Как только я подумал, что Стефан уже собирается кончить, сквозь его тело будто ток пропустили, и мой рот наполнился его спермой. Он откинулся на постель в изнеможении. Я тут же схватил смазку и занял место позади него. Он лишь судорожно вздохнул, когда я аккуратным толчком проник в него; тяжело задышал, когда я начал двигаться в нем взад-вперед, ухитряясь при этом ласкать рукой его напрягшийся пульсирующий орган. Стефан запрокинул голову и закрыл глаза. Я погладил его по щеке, одобряя его поцелуи, которыми он осыпал меня, где только мог дотянуться...Легкая тень ревности скользнула по ее лицу, когда я издал протяжный глухой стон. Но затем Стефан отдернулся от меня, открыв глаза, чтобы посмотреть на нее. Его глаза были подернуты дымкой страсти, и когда он прикусил нижнюю губу, ее ревность сменилась откровенным бессовестным вожделением. Ее лицо раскраснелось, она задышала чаще, наблюдая за нами. Наслаждаясь ощущением приближения оргазма, я достиг наибыстрейшего темпа движений, лаская член Стефана в том же ритме. Наши с ним лица исказились от удовольствия. Сперма Стефана взорвалась в нем и вырвалась наружу, попав на ее грудь, лицо, волосы...Я вскрикнул, кончив одновременно с ним; мое тело содрогнулось в экстазе. Улыбнувшись ей, я обнял Стефана, видя, что она довольна нашим маленьким представлением.

Стефан перелез через меня и слизал свою сперму с ее тела. Я мог ощутить этот вкус на его языке, когда он снова меня поцеловал. Но мы с ним знали, что она все еще не удовлетворена. Я склонился над ней и начал прокладывать влажную дорожку на ее разгоряченной коже. От шеи до молочно-белых грудей, по очертаниям ребер, животу...до маленькой возвышенности между ее ног. Я коснулся там языком в то же самое время, когда Стефан наклонился к ее груди и прикусил затвердевший сосок, заставив ее застонать. Мы продолжали ублажать ее, пока низкие грудные стоны не переросли во вскрикивания, сопровождающиеся потоком ругательств; ее бедра поднимались навстречу моим умелым губам, мои руки блуждали по ее пылающему телу, ее руки прижимали голову Стефана к своей груди, ее тонкое тело металось по постели, вздрагивая и извиваясь... Она не видела, но Стефан все это время пристально смотрел на меня.
- Трахни меня...СЕЙЧАС!!!- скомандовала она, когда открыла глаза и увидела нас, возбужденных и полностью готовых к более решительным действиям. Я лег на нее, Стефан пристроился сзади, между ее раздвинутых ног. Она обняла меня бедрами, я погрузился в не и начал двигаться в таком знакомом ритме... Прежде чем она смогла потребовать, чтобы Стефан взялся за нее с другого фронта", он уже проникал в меня безо всякой смазки, его бедра ритмично двигались. Я сдерживал себя, пока она не была окончательно готова, зная, что Стефан думает о том же. Когда она начала выкрикивать мое имя, я быстро вышел из нее и наконец кончил; волны оргазма пробегали по моему телу, унося меня от мыслей о Стефе, который кончил прямо в меня...

Мы лежали все вместе, пропитанные запахами друг друга. Прежде чем мы смогли, наконец, выровнять дыхание, она столкнула нас на мягкий ковер пола. Она смотрела на нас сверху вниз со своим привычным надменным выражением красивого лица.
Выглядела она цветуще, как и всегда. Факт, что сначала она может быть такой нежной, пушистой и любящей, а затем обернуться жестокой госпожой, был все еще невероятно труден для восприятия. Вспоминая о нашем наказании, мы оба поспешно бросились на кровать, осыпая ее ноги поцелуями покаяния, наши головы покорно склонились. Когда она заговорила, ее голос был холодным и отстраненным,как и тогда, когда она застукала меня и Стефана за занятием, которое и навлекло ее гнев на наши головы.
- Идите! Примите душ, затем возвращайтесь ко мне, да приведите с собой Хозяина Стива! Вы двое очень меня рассердили и все еще должны быть сурово наказаны. Или вы думали, что так легко отделаетесь??
Мы вскочили на ноги и попятились к двери, бормоча:
- Нет, наша милая Принцесса. Как пожелаете, Хозяйка. Спасибо, Принцесса Лени, - до самой двери.
Часть 2.
Спустя час мы опять возникли в ее дверях, готовые, одетые в нашу одежду слуг. Принцесса тоже переоделась - в черное с серебром платье до пола с туго затянутой шнуровкой на корсаже, поднимающем грудь. Она потрясающе выглядела с ее короной, венчающей иссиня-черные кудри, аккуратно уложенные в высокую прическу, лицо было умело накрашено с использованием черной подводки, выделяющей большие фиалковые глаза. Просто роскошна. Мы привели с собой одного из наших хозяев, Стива, как она и велела. Они встретили друг друга объятиями и долгим поцелуем. Мы со Стефаном чувствовали неудобство при наблюдении этой сцены, продолжавшейся чуть ли не час. Знание того, что последует за этим, билось в наших мыслях. Не будет так, чтобы она наказывала нас для нашего же взаимного удовольствия, как час назад. Никаких минетов, никакого секса и прочего. Мы получим только боль...
Наконец Принцесса и Стив оторвались друг от друга, и она поманила нас в свои внутренние покои. Велела нам раздеться. Мы сделали это так быстро, как только могли, не желая больше испытывать на себе ее гнев.
Она прошлась вокруг нас, будто оценивая. Несмотря на то, что она видела меня обнаженным уже сотни раз, мое лицо опять залилось краской под ее взглядом. Она остановилась позади меня и внезапно шлепнула. Не было так уж больно, но я вскрикнул и отскочил от нее, зная, что делаю то, чего она от меня и ждет сейчас.
- Какой хорошенький мальчик...- промурлыкала она, убирая волосы с моей шеи и проводя по ней длинным острым ногтем, покрытым черным лаком. - Такой женственный, такой изящный.
Она отошла от меня и остановилась перед Стефом. Ее тело напряглось, ее руки прослеживали линии его ребер.
- И ты...Тааакой длинный и тонкий. Словно бог, мой шведский бог.
Она провела языком по его соску. Я знал, что это само по себе было для него пыткой - ведь она его абсолютно не интересовала. Сегодня, когда мы лежали вместе с ним, до того, как были застуканы, он признался мне, что когда она заставляет его трахаться с ней, он думает только обо мне.
- Так плохо, что я вынуждена наказать вас обоих, но это только укрепит желаемый эффект. - Злобный смех принцессы подтверждал, что она и не думает шутить.
Она сделала знак Стиву, который тут же связал мои запястья и щиколотки кожаными ремнями, заставив меня выгнуться. Закончив с этим, он подвесил меня на крюк в стене так, что мои ноги едва касались пола. Они оставили меня висеть здесь, в моих руках появилось такое ощущение, будто их выдернули из суставов. На шею Стефа надели ошейник, в рот запихнули кляп, и он был вынужден опуститься на все четыре конечности перед ней, держащей ошипованную кожаную плетку. Она еще несколько минут стояла за ним (он не видел ее). Стив стоял позади, смотря в пол. Слезы почти уже текли по щекам Стефа, когда она опустила свою плетку на его задницу; громкий звук удара, затем придушенное рыдание наполнили комнату, отскакивая от каменных стен. Она продолжала бить его, не останавливаясь до тех пор, пока каждый дюйм его зада и ног не стал ярко-алым и его всхлипы не переросли в неконтролируемые рыдания. Он все еще был прекрасен, несмотря на покрасневшее от слез лицо и растрепанные волосы, несмотря на кляп, искажающий его губы. Она отступила назад и оценивающе взглянула на свою работу.
- Не так хорошо, я хочу рубцов! - сказала она безжалостно.
Стив протянул ей кнут с девятью концами, которым она немедленно протянула по спине Стефа. Я знал, что они оставят рубцы - длинные, мучительные удары от середины спины до самой нежной кожи на бедрах, часто вспарывающие кожу так, что потом в течение нескольких недель не сядешь. Я зажмурил глаза, пытаясь сдержать слезы и не видеть окровавленного зада Стефа. Я уже почти чувствовал кнут на моей коже, зная, что мое наказание было хуже наказания Стефана. Мы все знали, что это была исключительно моя вина, я был с ней задолго до появления Стефа и я ее любимчик. Мне не следовало соблазнять Стефа. Мне следовало знать, что при малейшем намеке на то, что мы с ним трахались без ее ведома, она накажет нас обоих. Принцесса была болезненно ревнива. При неожиданном укусе кнутом меня чуть пониже спины, все мои мысли вылетели из головы и глаза распахнулись. Стеф лежал на полу. Затем я почувствовал, как ее кнут бьет меня по тем же самым точкам, что и Стефа; суставы в моих руках уже буквально разрывались. При звуке ударов Стеф горько заплакал. Не в силах больше сдерживать слезы, я разрыдался; тушь и подводка жгли мне глаза, но это было ничем по сравнению с ударами и жгучей, разрывающей болью в нижней части тела. Я почти мог чувствовать, как струйки крови стекают по телу вниз. Каждый раз, когда наносились удары, меня отбрасывало лицом к стене, я терял крохотную опору под ногами и руки пронзала боль. Я заставил себя отключиться от боли и думать о Стефе, о его губах, нежных руках, прикосновениях, его сладком голосе, о его темных глазах, аккуратных толчках во мне, его языке на всех моих потайных местечках, которых сейчас избивали кнутом. Несомненно, те часы наедине со Стефом, когда мы занимались любовью в заброшенных уголках замка, стоили этого...Те часы так быстро пролетели. А дальше... Дальше боль взорвалась во мне, будто что-то пронзило меня без предупреждения, без смазки, безо всякой подготовки. Стив был позади, насаживая мои нежные бедра на свой мощный, длинный ствол. Я даже не слышал, как принцесса приказала ему оттрахать меня. Он держал мои бедра одной рукой и щипал их другой, каждое движение его бедер рождало во мне новую волну боли. Какой-то дикий рев абсолютно непреднамеренно вырвался из моего горла.
При этом принцесса расхохоталась. За это время она уселась чуть поодаль и Стеф распластался перед ней. Она держала его за волосы, заставляя видеть все то, что со мной делали. Слава богу, что Стив быстро кончил, боль была практически непереносимой, но она была ничем по сравнению со стыдом...
Как только он вышел из меня и освободил мои запястья и щиколотки, я съежился на полу, задыхаясь от рыданий. Я представлял, что она сделает с нами обоими дальше, но, к моему изумлению, она встала и пошла в ванную, выгнав нас из комнаты. Стиву было приказано помочь нам добраться до наших комнат. Он аккуратно уложил нас на постель лицом вниз и наложил на наши раны заживляющую мазь так нежно, как только мог.
- Парни, я так виноват перед вами, - прошептал Стив. Я попытался поднять голову, чтобы взглянуть ему в глаза, которые были наполнены слезами и сочувствием.
-Брайан, извини, я причинил тебе боль.
Его руки поглаживали мои плечи, расслабляя их...
- Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
Я медленно кивнул. Никогда не смог бы затаить на него злобу, к тому же я знал, что он проделывал все это только для того, чтобы угодить принцессе.
Стив поцеловал одну из красных полос на моей спине и прошептал мне на ухо:
- Почему бы тебе не спеть нам что-нибудь?
Я задумался на мгновение и начал, мой высокий голос наполнял чистую комнату, Стеф подпевал низким голосом, а Стеф отбивал ритм тапком по полу:
...I kneel before her, beneath this frozen sky.
I beg below her, my limbs are paralyzed...