Special Dreams

by FyaShellk

Встать, пойти и открыть окна, чтобы проветрить квартиру не было сил.
Перевернутые табуретки стояли вверх ногами на столе, сдвинув на середину сахарницу, вазочку с печеньем и пару немытых с вечера чашек. По запотевшим стеклам окон резвыми ручейками текла вода, заливая подоконник, со стоящими на нём горшками с домашними фиалками. На ярко-зеленых листьях и лепестках цветов дрожали капельки.
Агата сидела с изможденным видом, мученически подперев рукой голову и устало постукивала мокрой ногой в мокром тапке по батарее.
- Да забей! Подумаешь, потолок у меня подмок и по углам отвалилась штукатурка... Да фиг с этим, реально, детка! У меня ещё хуже дела бывали, например, совсем недавно, когда я забыл выключить на кухне плиту... Ой ну короче случился маленький типа пожар. Сначала загорелись занавески, а потом ещё и взорвалась проводка... - он замолчал, манерно изобразив на своём лице ужас, и сокрушенно возвел свои прекрасные голубые очи к потолку.
«Эгоист» - равнодушно подумала Агата, пожимая плечами.
Да в принципе, ничего супер-необычного даже не случилось...


В час ночи её разбудила очередь бешеных звонков в дверь. Едва соображая, она выскочила из постели и понеслась в коридор. И только когда она, поскользнувшись, чуть не грохнулась на пол в воду, мозги вдруг включились. На кухне прорвало кран с горячей водой и сейчас туда было невозможно зайти - кухня напоминала парилку. Покалеченный кран гудел, хрипел и бился в судорогах, вода низвергалась на пол и, судя по тому, что уровень её уже достигал плинтусов, дело было серьёзным...
Агата запаниковала. Перекрыть кран сама не решилась - не знала как.
Позвонить же куда-нибудь надо, попросить помочь...
Хаотическое движение мыслей снова нарушили громоподобные звонки в дверь.
«Соседи» - обреченно подумала Агата, и тут же - «Может, помогут?!»
Но разочарование было неминуемо, как только она механическим движением припала к дверному глазку. Застонала, увидев за дверью женскую фигуру с упертыми в бока руками. На соседке был короткий, темно-синий, шелковый халат, завязанный поясом на талии и сеточка на голове.
- Дарлинг, ну ты там бля совсем оглохла, ослепла или ещё чего?! Заливаешь, мать твою!! - гаркнула дамочка перегаром Агате прямо в лицо, как только та открыла дверь.
В подъезд потоком хлынула вода. Дамочка заверещала хриплым визгом, спасая свои бархатистые домашние тапки. Агата бросилась обратно в квартиру на место катастрофы. Вода была чертовски горячей и обжигала ноги. Пар клубами низвергался из кухни в коридор и расползался по комнатам. Агата застыла в панике, не зная, что делать.
- А ну-ка разойдись! - заглушая хрипы воды, скомандовал пронзительный голос.
Агата пораженно проводила глазами метнувшуюся на кухню и постепенно тающую в белом паре фигуру. Фигура уже успела нарыть в ванной полотенец, обернуть ими одну руку и бросилась перекрывать кран.
Скоро наступила тишина, только где-то хлюпала резво распространившаяся по квартире вода, вовсю разливаясь и гуляя под шкафами, диваном, креслами...
- Чего стоишь, воду выгребай!!! - заорал тот же пронзительный голос, возвращая Агату в сознание.
Они возились до четырех утра. Отодвигали мебель, ползали на коленях по полу, отжимали тряпки, выносили ведрами воду, выливая её в ванную. Везде горел свет, двери спален, туалета, ванной были распахнуты настежь. Влажные дверные косяки потемнели и разбухли. Отошли плинтусы. В гостиной вздулся паркет.
Соседка была небольшого роста, но действовала необычайно шустро, бодро и быстро. Она как ракета носилась с ведрами в ванную, мимоходом грязно матерясь. Это обстоятельство особенно поразило Агату. Ещё более её изумило то, что этой дамочке с недетской силой раннее удалось перекрыть кран и что теперь она взялась помогать Агате устранять последствия катастрофы. «Спасибо, спасибо, спасибо, не надо, я сама... Вы идите спать, простите, что потревожила...» - принялась, было запинаться Агата, но та только рявкнула на неё: «Заткнись!!» и бросилась спасать агатин бумбокс, стоящий на низком столике...
- Ниче, работает, - она (то есть теперь он) постучал по сидюку наманикюренным ногтем, - Вот блин как душно-то! Что ж ты, окно хоть открой!
Он прохлюпал в своих мокрых, некогда шикарных, а теперь угробленных тапках к окну, и распахнул его настежь. Ворвавшийся в горячее пространство кухни свежий утренний воздух показался Агате ледяным.
- У тебя курить есть? - проорал он, вставая на цыпочки и почти наполовину высовываясь из оконного проёма в рассветную прохладу утра.
Короткие полы шелкового халата задрались, откровенно обнажая бритые ноги.
«А ведь если он вывалиться из окна, то не разобьется» - почему-то подумала Агата.
Конечно, она его помнила: очаровательная дамочка с 12-го этажа, с французской внешностью уторчанной Амели, судя по всему жила одна, любила слушать Дэвида Боуи и Рlасеbо... Агата встречалась с ней пару раз в лифте.
- Да я не курю, - вяло отозвалась она и тут же застонала. После внезапной экстремальной работы на всю катушку мышцы её ныли так, что любое движение отдавалось болью. Дико ломило спину. От жары гудела голова.
- Да че такое с тобой случилось, объяснить-то можешь?! - перед её носом нарисовались его голые колени.
- Ну я же уже объясняла... У меня сессия, я готовлюсь к экзаменам, поэтому родители, чтобы не отвлекать меня, уехали на дачу, на несколько дней...
- Да клал я на твою сессию! Большой и эрегированный! Я никак не пойму, ты что, оглохла что ли, когда кран прорвало?! Это ж надо же, сколько времени вода хлестала ...
- Да спала я, говорю же!! Я в своей комнате всегда дверь на ночь закрываю! – психанула Агата, но вспомнила вдруг, что претензии ей предъявляют вполне справедливые, а особенно если принять во внимание неподдельную помощь и живое участие соседки/да в устранении последствий катастрофы...
Она устало закрыла глаза и, кажется, даже успела на пару минут отключиться.
- Черный у тебя есть, я спрашиваю?! - надрывался его своеобразный по звучанию голос из спальни, окончательно выдергивая Агату из усталого забытья. Она очнулась, вздохнула и поплелась в комнату. Там всё было перекурочено вверх дном: длинные шторы подобраны, кровать, письменный стол и комод сдвинуты со своих мест, отключенный комп со всеми причиндалами на постели, выгруженные с нижних полок шкафа книги горой навалены в кресло.
Он нагло рылся в косметике Агаты, перебирая разноцветные пузырьки лака.
- Нет, есть только темно-лиловый... С блестками...
Вонять же будет этим мерзким лаком, подумала она про себя сварливо...

Собственно, конфуз обнаружился именно тогда, когда странная соседка помогая Агате черпать воду неудачно наклонилась: запахнутый и слабо перевязанный поясом халат вдруг сполз с плеч дамочки и обнажил её совершенно плоскую, хотя и, надо признать, не волосатую грудь. Агата, увидев сию картину, опешила. Соседка, то бишь уже внезапно превратившаяся в соседа, заметив её изумление, понял в чем дело, ужасно смутился и мокрой ухоженной рукой принялся запахивать на себе халатик.
- Да- да, я знаю... У меня ужасная форма сосков... Я их ненавижу, если честно... Бля как я их ненавижу...

- А где фортепиано? - спросил он, задрав ноги на подлокотник кресла.
- Что? – не поняла Агата.
- Ну я же слышу как ты по вечерам играешь... Этих... Как их... – тщательно прокрашивая на второй слой, он от напряжения высунул кончик языка.
- Evenscence...
- Во-во! Особенно My Immortal у тебя супер получается...
Включенный свет светил прямо в глаза. Агата зажмурилась. Услышал...
Впрочем, она тоже слышала, что там происходило у него по ночам (как никак, а всё-таки соседи). Иногда музыка орала всю ночь, от басов гудели стены. Иногда у него там разбивались то ли стекла окон, то ли посуда, или может быть зеркала... Звон стекла слышался постоянно (позже Агата выяснила, что это были бутылки). Он в своей квартире с друзьями по ночам устраивал вечеринки, иногда баловался всякой дрянью (ненавидел иголки; очень хотел, но ужасно боялся сделать себе пирсинг), короче занимался разлагающей душу и тело ерундой, и рассказывал об этом так, словно передавал новости погоды. Когда не было денег на вечеринки, он одинокими вечерами долбал что-то своё на печатной машинке (у него не было компа, Агату это почему-то убило), прилежно посещал институт, и действительно подрабатывал в местной пиццерии...


И только на следующий день Агата вдруг вспомнила, что даже забыла спросить, как его зовут...
Она почему-то решила вообще не задумываться о том, насколько продуктивно она поступает. Просто сразу после сданного зачета отправилась домой, хотя ей ужасно хотелось спать (ну нужно же хоть ради самой себя изобразить своё якобы «нежелание» в нанесении визита). Стоя перед дверью Агата понятия не имела, что скажет и как объяснит соседу причину своего посещения (надо отдать должное, он не спросил).
Он долго не открывал. Потом в дверной щели показалось его заспанное лицо (с подрисованными бровями). Агата осознала всю свою жестокость (хотя был уже пятый час вечера) и поспешила было ретироваться, но он уже приглашал её в квартиру.
Он - лохматый (сеточку уже сожрала соседская собачонка), заспанный, помятый, удалился на кухню типа готовить завтрак (ужин?), оставив Агату наедине с интимным творческим бардаком своей комнаты.
Шторы на окне, конечно, отсутствовали, огромная длинная трещина на стекле заклеена коричневым скотчем, на подоконнике четыре полные пепельницы разного вида: тарелка, цветочный горшок, карандашница и залапанный хрустальный бокал. Небольшой раздвижной шкаф в углу был до отказа набит какими-то невероятными шмотками (вроде Агата смогла разглядеть висящие на вешалках разноцветные батистовые пеньюары в перьях, а на нижних полках среди валяющейся кое-как обуви как будто поблескивали даже туфли на шпильках). На стенах - зеленоватые обои в цветочек. На обоях шариковой ручкой (реже - фломастером), были нарисованы неприличные рисунки и надписи. Рядом с мутным треснутым зеркалом висел плакат Зигги Стардаста. На потолке по углам и вдоль одной стены - серые пятна (последствия позавчерашнего наводнения в квартире Агаты). Вдоль стены - ряд бутылок (он их собирал для дела: бил в случающихся время от времени истериках), неубранная постель, оранжевая печатная машинка, магнитофон, разбросанные повсюду диски, скомканные билет
ы в кинотеатр, апельсиновые корки, пустые картонные коробки из под пиццы и бутылки из колы, кеды, шляпа, фотографии... На фотографиях он в обнимку с какими-то ребятами (друзья, приятели, студенты, любовники?), совсем не такими как он. Он был среди них как инопланетянин — хотя и одетый обыкновенно, но всегда накрашенный и с томным взглядом...
Из кухни тем временем послышалось смачное «блядь!!» и вскоре запахло горелым.
Агата зашла на кухню: он матерясь скоблил сковородку.
- Блядь это были последние яйца... Ладно, выкрутимся, - он с грохотом бросил сковородку в раковину и зарылся в холодильник.
Достал воблу. С пивом.
По всей кухне тут же невыносимо запахло рыбой.
- Угощайся, - предложил он.
- Нет, спасибо, - Агата отказалась, ненавидя рыбу в любых её видах и подвидах...
Спустя пятнадцать минут, он курил отстойные сигареты винстон и стряхивал пепел на облезлую, некогда декоративную разделочную доску, одиноко лежащую на столе рядом со скелетом приконченной воблы. Резкий отвратительный для Агаты запах бил в нос. Всё вокруг было дико прокуренным от никотинового дыма, а почерневшие стены напоминали о недавно упомянутом пожаре.
- Как там твои предки?
- Да не приехали ещё. Завтра будут. Придётся отчитываться за потоп.
- Ну ты же не нарочно.
- Ну типа того. Спасибо ещё раз за помощь.
- Да ладно, одно дело краны перекрывать, другое – знать как перевязывать порезанные вены... Нет-нет, - он замахал руками, - Просто дело было. Дерьмо жизнь.
- У тебя, наверное, судя по всему, всякие там депрессии случаются...
- С чего ты взяла?..
- Истерики…. Ну ты напиваешься, просыпаешься на утро, голова отваливается и в ушах рев реактивных самолетов, ты утыкаешься носом в подушку, вспоминаешь всё то, что было накануне и думаешь: ну почему всё так?! Девушки твои... Одна покончила жизнь самоубийством у двери твоей квартиры. Вот то бурое пятно в подъезде под ковриком у входной двери, это же то самое да? А на двери она перед смертью написала мелом что-то вроде: «Мой прекрасный принц, каким же мудаком ты оказался»...
- Э-э-эээээ... Агат, а мы что - знакомы?
- Ээээ... – в свою очередь опешила она, услышав своё имя.
- Меня можешь звать просто Бри. Или Бренда. Или Сабрина, как тебе нравится, - от протянул ей свою ароматную после рыбы руку. Агата осторожно потрясла его конечность.
- Хм... А мужского варианта нет? Брендон? Брэд? Брайан?
- Ага, слушай, помоешь сковородку, ладно? Я пока оденусь, мне собираться надо.
- Чего?!
- На вечернюю репетицию в институт, - он откровенно проигнорировал обалдение Агаты, затушил сигарету прямо о дверной косяк и босиком утопал в ванную.
Пользуется мной, сволочь, думала Агата скребя сковородку...
Когда она вернулась в комнату, вытирая руки вафельным полотенцем, Брайан был уже готов. Он стоял перед зеркалом, одетый в маечку с надписью I'M EVIL, в обтягивающих задницу клетчатых брючках, и красил губы помадой ярко-малинового цвета. Крашеные волосы с отросшими рыжеватыми корнями были разделены на боковой пробор и челка падала на голубые, прозрачные, светлые глаза.
Господи, да конечно он не был трансвеститом или транссексуалом! Он просто был рядовым студентом театрального училища! Они ставили у себя «Спящую красавицу» и, конечно, Брайан там играл Принцессу...


Агата прислонилась плечом к стене и, сощурившись, посмотрела на солнце. Солнце это казалось каким-то подозрительным. Лучи его – отражающиеся в окнах домов, рассеянные по улицам и дворам, носили болезненный оттенок. Такое солнце должно разве только освещать последствия мировой атомной катастрофы. Ну, серые руины Хиросимы и Нагасаки...
Стена, к которой прислонилась Агата, была грязной, пыльной, облезлой и в ржавых потеках. Одетый в пьяные сизые тени мир, освещенный болезненным зимним солнцем, продолжал переворачиваться с ног на голову.
Она опустила глаза и попыталась сфокусировать зрение.
Он сидел, откинув голову, облокотившись спиной о ту же грязную стену. Волосы рассыпались по плечам. Бескровные полуоткрытые губы. Заиндевевшие ресницы.
Агата застонала. Она совсем не хотела видеть Брайана вот ТАКИМ...
Этот идиотский месяц февраль длился так долго, словно бы счет шел не на дни, а на годы. Агата и раньше переживала зимнюю тоску, но в этот раз в жизнь врезалась бесконечность. Это было похоже на переход на новое время, на кардинальную смену часовых поясов или на сдвиг земных полушарий... Какая-то жуткая ирреальность, словно черная дыра, затянула всё происходящее в своё нутро, и жизнь перестала казаться жизнью в обычном смысле этого слова.
Эту ирреальность как-то раз по утру (часа в четыре) притащил с собой Брайан.
Он потом сидел за столом с Агатой на легендарной кухне, где когда-то давно, сотни тысяч лет назад, прорвало кран с горячей водой, пол под ногами вибрировал (Брайан сбежал с собственной вечеринки) и они вдвоем усиленно пытались делать вид, что всё нормально. Агата нарочно громко прихлебывала из кружки горячий чай, рискуя обжечь себе рот. Брайан, уставившись остекленевшим взглядом в потолок, глотал слезы. Глаза у него в этот момент были особенно красивы (он с вечера не снял с лица мэйк-ап): веки были украшены искристыми блестками-стразами, накладные ресницы делали взгляд особенно тяжелым и порочным. Столь яркий макияж совсем не сочетался с его мятой желтой майкой без рукавов и с закатанными до колен джинсами. Агата смотрела на него сквозь сплетенные пальцы рук и ежилась от холода. На улице был ветер и только оконная рама охала порнографическим стоном...

...до замутненного сознания донесся посторонний звук. С трудом сообразив, что это телефон, она онемевшими руками принялась похлопывать по карманам.
- Алло! Агат вы там блин где вообще?! – заорали в трубке.
- В Люксембурге, - ляпнула она первое, что пришло на ум.
- ГДЕ-ГДЕ-ГДЕ?!
Это был кто-то из ребят и раз звонят, значит, волнуются...
Хм, «волнение» – какое динамичное слово для этих людей.
Они были кучкой обдолбанных студентов из театрального училища, чуть ли не каждый вечер устраивающие свои трансвеститские вечеринки у кого-нибудь на квартире. Каждый из них обязательно носил какое-нибудь дико навороченное имя, например: Адам, Эйзенштейн, Джульетта, доктор Зло или Элвис...
Выудить что-нибудь из потемневшей памяти казалось почти невозможным. На день пятый... Или шестой... Агата помнила, как стояла у окна, мокрые волосы холодили ей плечи, слабый серый свет едва мог рассеять пропитанный марихуаной сумрак, но они вдруг одновременно все разом начали просыпаться, и это оказалось жутким зрелищем. Зашевелились, извиваясь, и шипя... Агата закурила, стараясь не слышать доносящиеся до неё из разных углов стоны, вздохи и ругательства, она даже не повернула головы, когда из ванной на коленях выползла Святая Джеремия с потеками туши на лице, с изодранными в кровь губами и с ножевым порезом вдоль локтя.
Через всхлипы, возню и непрестанный мат остальных до слуха Агаты вдруг донесся тихий вздох. Она скорее почувствовала его, чем услышала. Скосив глаза в сторону она, напрягая зрение, увидела отделившуюся от мрака тень – Брайан сполз с кровати, уронив голову на руки.
- Знаешь, что для меня самое страшное в жизни? Как ты и говорила: вот так вот просыпаться по утрам, не помня, что было накануне, - усмехнулся он, вытаскивая из губ Агаты горящую сигарету и втыкая её себе в рот.
Он посмотрел на неё, и Агата опустила глаза.
Конечно, ни черта он уже не помнил...
Не помнил, как несколько часов назад он зажал её в кафельном углу этой их кошмарной ванной, как полез обеими руками Агате под юбку, и как она, умирая от его истерических поцелуев, пыталась упираться ему ладонями в грудь:
- Не так быстро, пожалуйста... Не так быстро...
Она задохнулась, когда он принялся расстегивать ширинку на своих брюках, одновременно деря пальцами на ней одежду.
- Не так быстро, пожалуйста... – почти рыдала Агата, - Ведь мы так мало знакомы...
Он на секунду остановился, всматриваясь в неё как будто стеклянными от яркого блеска глазами.
- Я... Не знаю... Я думала, что между нами есть что-то большее, чем... Не знаю... Я так хотела тебе стать хотя бы другом...
На последнем слове Брайан застыл, словно пораженный молнией.
- В психологи мне бля нанимаешься?! – заорал он, отталкивая её от себя обеими руками.
Зацепившись каблуком за валяющуюся на полу гитару, Агата оступилась и грохнулась в полную до краёв ванную, с плавающими в ней лезвиями и иглами...

- Агат, вы там совсем кислоты пережрали, че за Люксембург?! - продолжала надрываться трубка.
Она выключила мобильник и засунула его обратно в недра одежды.
Брайан зашевелился, приоткрыв глаза и вдруг откуда-то, словно из воздуха вялым жестом выудил бритву.
Медленно обнажил запястья.
«Бред... Ну как в кино, честное слово...» – эта мысль кольнула растерявшуюся Агату, заставив её прийти в себя.
Вообще в последние недели Брайан ударился в прозу жизни, и сначала он пытался умереть от душевных страданий, но это оказалось довольно сложно, поэтому в ход дела стали пускаться всяческие экстравагантные виды самоубийств. Каждое утро он мечтал выпрыгнуть из окна, глотал пуговицы и булавки, а однажды швырнул в полную ванну, в которой он сидел, включенный фен... Но Брайан был слишком сомнительным созданием и, очевидно, поэтому человеческие формы самоубийства его не брали. Тогда он (естественно, предварительно оставшись в живых) садился за агатин комп и записывал все пережитые ощущения (клиническая смерть, картина начала жизни Вселенной, черная пустота, отсутствие Рая и Ада, трансмиграция душ, etc), и писал мемуары. Распечатывал их (надрывая агатин же принтер) и хранил в толстой папке заодно с текстами собственных песен...
- На морозе кровь не пойдёт. Холодно, - сказала Агата, почти бесстрастно наблюдая за тем, как он усиленно пилит себе левое запястье.
Он молча, одним взглядом послал её далеко и надолго.
Отвернувшись, Агата расплакалась.
- На самом деле это длинная-предлинная история, как всё начиналось и как мы познакомились... – заговорил он тихо, - Достаточно сказать, что мы жили в Таиланде, где продавали наши тела немецким туристам...
- Что?.. Какой Таиланд?..
- И мы случайно встретились в пинг-понг баре, где повсюду летали шарики для пинг-понга... Вот... И... И я тогда спросил: «Эй, что ты тут делаешь?» А она мне отвечает: «Ну, я торгую своим телом». «Надо же, я тоже торгую своим телом!» И добавил, что вся эта торговля своим телом уже сидит у меня в заднице! Это было, наверное, лет пять тому назад... Но нас всё равно потом выслали из Таиланда, потому что мы были слишком красивые... У неё еще тогда были длинные волосы... Агат... Эй... подожди... Эй, ну стой же... Останься со мной... Останься... Я не знаю...
Всё происходящее было просто-напросто пьяным бредом.
- Забери его... Забери...
Агата нагнулась и выдернула из ледяных пальцев Брайана лезвие.
И быстро задрав рукав куртки, не глядя, изо всех сил резанула себя им по запястью.