Home Главная Фан-клуб Фанфикшены The Day The Whole World Went Away
The Day The Whole World Went Away

Спасибо Torpille, она пыталась помочь сделать этот рассказ более захватывающим, и если бы она писала его, то он бы получился гораздо лучше.


Нью-Йорк
Брайан сидел на высоком барном стуле в здании аэропорта. Он чувствовал себя затравленным, как в больнице. Он видел, как за стеклом, которое поливает беспощадно дождь, словно молясь о всеобщем спасении, стоит железное чудовище, которого он боялся до липкого холода в нижней части живота. От этой опасной махины зависела его жизнь! Сейчас она была обездвижена, холодным клювом устремившись в серость непогожего дня, а крылья поникли, будто застыв в попытке сложить их на асфальт. Его рейс откладывался из-за непогоды, и он застрял в аэропорту Нью-Йорка. Разумно было вернуться в гостиницу, но по какой-то неведомой причине, он сидел здесь, скованный этими стенами, и злился.
Бывали такие минуты, когда он злился, в общем, на весь мир. Собственно, он и не был особо жизнерадостной личностью, и с возрастом его худшие опасения по поводу этого мира лишь укоренялись в сознании. А теперь, это отравляющее раздражение выливалось во всем, даже в привкусе кофе. После стольких лет безрассудного поведения, Брайан заставлял себя уважать некоторые правила, которые сам себе написал. Вся хитрость заключалась в том, что он умел договориться с собой и если надо, подтасовать факты, но в этот раз собственная уступчивость привела бы к отвращению, а соблюдение правил – к повышенной нервозности.
Брайан скосил взгляд на витрину с алкоголем. Ну что за муки! Вот если бы бармен с бутылкой виски споткнулся, и сам нечаянно вылил ему в кружку с кофе грамм эдак 100 прекрасного шотландского напитка….Брайану казалось, как он уже ощущает легкий жар в горле, как то, что он увидел, заставило его вновь поверить в теорию наказания за грешные мысли.
В зал ожидания вошла целая делегация шумных американцев, отчего Молко пронзил резкий приступ головной боли. Уж лучше смотреть на бомбу замедленного действия в виде самолета, чем на этот суповый набор гетеросексуалов, упакованных в костюмы и галстуки. Воображение Брайана тут же преподнесло ему картинку, как все они обнаженные лежат в огромном холодильнике, прикрытые пленкой, а он одет в белоснежный фартук. Нет, не нужно было смотреть «Декстера» перед вылетом, не нужно было, он говорил себе, что это плохая затея так проводить последние часы отпуска.
Брайан пытался напряженно вглядываться в размытые дождем очертания самолета за стеклом, уж не пробралась ли где трещина на борту, как рядом с ним кто-то сел.
Молко приготовил фирменное гнусно-скучающее выражение лица, с легкой нотой превосходства в разлете бровей, чтобы хоть как-то компенсировать свои ноги, болтающееся как у ребенка на высоком стуле.
- Я сразу узнал тебя, Брайан.
Молко сглотнул. Он был бы рад ответить тоже самое, но вид сидящего рядом мужчины около 37 лет, ему ни о чем не говорил. Едва заметный итальянский акцент приводил в замешательство, но вероятно, что он пришел вместе с тем отрядом пижонов в галстуках, да и сам, казалось бы, не слишком отличался от них, если бы не что-то…что-то неуловимое, в его прямом взгляде, его позе…Темно-кофейного цвета волосы были вызывающе длиннее, чем у его костюмных собратьев и едва-едва не касались плеч, что смягчало суровые черты лица. Нет, он не может его узнать, но ведь это не проблема, не так ли? Он не знает тысячи своих фанатов в лицо и может благодаря этому еще не потерял рассудок!
Брайан попытался принять какой-то соответствующий вид, который бы оправдывал его молчание.
-Эээ…автограф??
Зеленые глаза напротив сначала остекленели, как у мертвой стрекозы, а затем рассыпались на множество вспыхнувших осколков.
- Милан… Кастелини. Мы учились вместе в колледже.
Молко и глазом не моргнул, несмотря на все маленькие апокалипсисы, происходящие сейчас в его мозгу.
- Извини, но это было так давно и колледж…понимаешь, не то время, которое я часто вспоминаю. Мы учились на одном факультете?
Точнее говоря, в связи с тем, что я тогда употреблял, я помню очень немного и не уверен, было ли это правдой!
- Нет,- он слегка отстранился. – Я учился на факультете дизайна, у нас просто было…пару общих лекций.
- Так ты дизайнер? – Молко попытался придать лицу оживленно-вежливое выражение, внутри желая быстрее отделаться.
- Не совсем…после учебы я вернулся в Италию, увлекся дизайном отелей и теперь работаю в Америке. Хотя я не смогу обустроить тебе звездное жилище по фэн-шую, конечно... – Его улыбка вышла слегка настороженной, опасаясь, чтобы слова не прозвучали слишком напыщенно.
Похоже, они оба понимали, что один из них, в данном случае Брайан, не желает вспоминать, а другому чувство гордости не дает сделать эти воспоминания насильственными.
- Кажется, тебя ждут. – Брайан попытался учтиво кивнуть, указывая на компанию приторно-успешных американцев, из-за которой в зале стало сразу как-то многолюдно.
Милан покосился на коллег и отметил, что даже если бы его сейчас засосало в одну из труб самолета, эти ребята опомнились не сразу, уж слишком велико было их упоение новым уникальным проектом.
- Да, пожалуй, мне пора. – Он машинально вытащил свою визитку и повертел ее в руках, понимая, что это выглядит довольно глупо. Врядли они еще когда-нибудь увидятся, и уж тем более, не стоит ждать от Брайана звонка. Но он все-таки положил ее на барную стойку.
- Если ты…вдруг захочешь поговорить. Вспомнить молодость, так сказать.
Милан встал и пошел обратно к своим коллегам. Продолжая напряженную борьбу с целым рядом бутылок прямо у него на виду, Брайан отвернулся и не заметил, что мужчина слегка прихрамывает.
Тем временем, искушение Молко победило. Попросив добавить пару капель виски себе в кофе, он подумал:
- А он неплох. Ради такого можно пойти на встречу выпускников!
4domEnico
Увидеть Брайана здесь, в Нью-Йорке, было для Милана настоящим потрясением. Столько лет прошло! Столько лет он ждал, что это когда-нибудь случится и все равно эта встреча стала неожиданной.
Первые годы после колледжа он порывался позвонить ему. Кажется, даже пару раз звонил. И бросал трубку. Что он скажет ему? Все это будет выглядеть как нелепая попытка навязаться. А потом какая-то связь с Брайаном и вовсе стала невозможной. Лицо Брайана, сдобренное косметикой и кричащими заголовками, появилось в прессе, а затем и на телевидении. Поначалу Милан старался избегать этого, закопался в работу, брался за любой проект, даже чуть было не женился на какой-то модели, но напился и забыл присутствовать на вечере по поводу их помолвки.
Чем больше он пытался не замечать присутствия Молко в этом мире, тем хуже у него получалось. Афиши группы Placebo, в которой солировал Брайан, стали мозолить ему глаза повсюду в Европе, а их песни крутили по радио. Так странно было слышать его голос, но не иметь возможности поговорить с ним. Иногда его паранойя доходила до такой степени, что Милану казалось, что в своей песне Молко где-нибудь упомянет его имя.
В итоге это закончилось, когда он остался как всегда допоздна в своем кабинете наедине с припрятанной от шефа бутылкой виски. Тогда он стал открывать одно за другим интервью Брайана и читать…Ему было страшно, что он найдет сейчас какие-то слова…которые могут причинить боль, но он продолжал читать. Ему даже было страшно, что Брайан каким-то образом узнает об этом занятии и запретит хоть как-то подглядывать за своей жизнью. За эту ночь Милан пережил тысячи эмоций, но сделал важное открытие. Брайан не редко отвечал на вопросы по поводу тоскливых лет в люксембургской школе и практически ничего не говорил о времени в колледже. Да, всем было известно на каком факультете учился, какой была тема его выпускной работы и что грешил употреблением кислоты… но ни слова о том, с кем он это делал. Хотя, это все его раздувшаяся мания. Милан был уверен, что он - лишь эпизод, песчинка в жизни Молко, состоящей из более захватывающих сцен, встреч и событий.


Лондон, 1993 год.
Это была студенческая вечеринка перед летними каникулами, после которых многие студенты разъезжались по домам. Милан пришел туда со своими друзьями Ричем, Картером и Лестером, чтобы хорошо провести вечер с первокурсницами.
Милану удалось склеить Тессу Вейнворт, точнее, еще неизвестно, кто кого соблазнил, потому что все знали, Тесса сразу положила глаз на зеленоглазого итальянца, которой так великолепно рисовал женские лица и другие части тела.
Они нашли первую попавшуюся темную спальню и были уже достаточно навеселе, чтобы не обращать внимания на детали. Кровать стояла на месте и это их устраивало. Пьяный секс был быстрым, так как Милан не мог похвастаться силой желания, а Тесса стойкостью духа по соотношению к количеству выпитого имбирного эля.
Когда девушка быстро пошла искать ванную, Милан остался один сидеть на кровати, пытаясь убедить себя, что все было не так уж и плохо. Он поднял глаза и только сейчас заметил в темноте невысокую фигуру, стоявшую спиной на балконе, который, как оказалось, примыкал к спальне. Кошмар, если всю их возню видела другая девушка, то врядли это добавит баллов в шкалу его сексуальных побед. Застегнув джинсы, Милан открыл дверь балкона. Ему не пришлось думать, что сказать, т.к. незнакомец заговорил первым.
- Сразу скажу, это не было лучшим зрелищем в моей жизни.
Милан опешил, насколько это было вообще возможно в его не самом быстром состоянии. За ними наблюдала не девушка, а парень. Он выглядел как настоящий фрик, который забыл снять накладные ресницы после театральной постановки. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что ресницы у этого чудака все же свои. Голос парня полностью соответствовал его необычной внешности.
- Так какого черта ты смотрел?
- А что мне было делать? Выйти из комнаты посреди вашего пыхтенья, приговаривая «извините, что нечаянно задел ваши пятки»?
Брайан снова отвернулся, делая вид, что увлечен разглядыванием окрестностей, лишь бы не смотреть на обнаженный торс.
- Не беспокойся, я видел не так уж много и не скажу о своем присутствии твоей девушке.
- Это не моя девушка.
- Ага. – Брайан пожал плечами, всем своим видом стараясь показать полное безразличие.
- Меня зовут Милан.
- Брайан.
- Кажется, я тебя где-то уже видел раньше.
Милану показалось, что собеседник посмотрел на него чуть ли не с презрением.
- Наверное потому, что мы учимся в одном колледже. Но обычно, вы со своей богемной шайкой дружков-переростков лучше запоминаете другие места, а не лица.
- А ты типа не из таких? Небось и девчонки у тебя никогда не было. Или они вообще тебя не интересуют?
- Такие как ты меня не интересуют тем более. Интересно, умные итальянцы закончились на Леонардо?
- Я родился в Неаполе, там в почете пицца и лошадиные скачки.
- Странное для неаполитанца имя.
- Не сказал бы, что ты сам являешься образцом супер-нормальности.
Брайан развернулся, чтобы уйти, так как весь разговор его порядком раздражал, но Милан неожиданно схватил его за руку.
- Тебе лучше меня отпустить, - Брайан, и до этого не проявлявший особой дружелюбности, на этот раз был близок к тому, чтобы взорваться. Но огромным усилием воли он сдержался, почувствовав, как неаполитанец большим пальцем провел круг по его запястью.
- У тебя бешено колотится пульс, ты так разволновался из-за увиденного или боишься меня?
- Времена, когда я боялся быть побитым парнями, остались в школе. А сейчас я делаю вот так!
Брайан смачно поцеловал Милана в губы, надеясь, что этот пугающий по своей дерзости маневр позволит ему высвободить свою руку и сбежать. Но к своему ужасу, молодой неаполитанец лишь крепче сжал его руку, притянув к себе. Ловким движением он развернул Брайана, прижав всем телом к стеклянной двери, так что Брайан чувствовал холод в лопатках даже сквозь ткань майки. А еще он почувствовал жар где-то в другом месте, когда Милан потребовал вернуть поцелуй, проникая языком внутрь его рта. Пока в его голове росло осознание всех неприятностей, руки Брайана сами легли на плечи итальянца, так что в его пальцах эхом отдавалось каждое подрагивание мышц Милана. Никто из них не помнил, сколько это продолжалось по времени, пока Брайан наконец не остановился.
- Ты с ума сошел! – Задыхаясь, закричал Брайан. – Ты и представить себе не можешь, какую ошибку только что натворил!
Милан смотрел на губы Брайана, которые он только что целовал, еще не в силах прийти в себя.
- Что ты смотришь? Извини, я не превращусь сейчас в фею. Я парень, также как и ты, и тебе придется смириться с этим. Даже не знаю, почему я так к тебе снисходителен, но я дам один совет – если не хочешь потерять ту жизнь, что есть у тебя, забудь все и держись от меня подальше. Выйдешь из комнаты через десять минут после меня.

Летние каникулы Милан провел дома. Много раз он внушал себе, что тот небольшой эпизод…это никак не повлияет на его мужественность. Ему нравились девушки, и он никогда не заглядывался на парней. Он тогда чересчур много выпил, хотя нельзя отрицать, что целоваться с Брайаном было гораздо приятней, чем с Тессой. Но один поцелуй не может ничего изменить, просто пьяная безумная выходка, на дворе конец 20го века и это будет просто маленьким темным воспоминанием.
Вернувшись в колледж, он обнаружил, что в этом семестре два занятия в неделю по истории искусств они будут проводить вместе с группой, в которой учился Брайан. Хорошо, что это был последний год его обучения!
На лекции Молко сидел на противоположном от Милана ряду и все время практически не отрывал взгляд от своего блокнота. Такое впечатление, что окружающих для него не существовало. Периодически он очень трогательно убирал спадавшую на глаза прядь длинных волос, в задумчивости покусывая свой карандаш.
Милан коротко вздохнул, флэшбеки посыпались на него с такой силой, что пересохло во рту. У него было столько девушек, почему же тогда он помнит только поцелуй этого парня?
Субботним вечером они с друзьями отправились в клуб, чтобы как следует оттянуться и может, отправиться в увлекательное наркотическое путешествие. Распив перед клубом бутылку виски, каждый из них ощущал себя супергероем, готовым поставить этот мир на колени. Правда, после пары попыток потанцевать и найти себе приятную женскую компанию, Милан обнаружил, что лучшим другом для него сейчас будет стена. Прислонившись, он закрыл глаза, чувствуя, как в отдалении глухо громыхающие басы пульсируют во всем его теле, а в голове каруселью пляшут картинки.
- Что, старина Джонни Уокер оказался не таким уж дружелюбным для Неаполитанца?
Откуда разносится этот гнусный голос? Как жутко он впивается в мозг, раскалывая его на части!
Милан приоткрыл глаза, чтобы убедиться в своих самых худших опасениях. Этот маленький озлобыш издевательски смотрел прямо на него.
- А тебе, маленькая девочка, наверное, в магазине не продали ничего крепче леденца?
Молко хмыкнул, пропустив укол мимо ушей.
- Каждый из твоих друзей утверждает, что выпил не меньше бутылки. Похоже, виски теперь выпускают наборами 5 в одном. А тебе достался самый большой…
- Я не удивляюсь, что ты подошел ко мне. Просто похоже, в этом клубе больше нет ни одного человека, способного тебя вынести и сдержать при этом порывы тошноты. Кстати, извини, но мне тоже становится хуже.
- Тебе лучше выйти на воздух.
- Откуда такая забота? В прошлый раз, помнится, ты надавал мне кучу полезных советов и свалил.
- Среди моих предков были итальянцы, считай это данью уважения к моим корням.
- Что-то ты не отличаешься итальянским добродушием, не течет ли в тебе кровь Диктатора?
- Мой отец франко-итальянского происхождения. А я…я ненавижу отца. Так что не жди от меня уж слишком большой уступчивости.
По излишне откровенным ноткам в его голосе, Милан понял, что Брайан сегодня тоже не остался без угощения.
- Да ты сам не очень чист.
- Какая разница, я же не Белоснежка. Но я могу себя контролировать, а ты – нет.
- Правильно, из нас двоих Белоснежка – это я. А ты – злобный гном!
- Многие великие люди были маленькими людьми. Кто знает, может принц, ожививший Белоснежку, тоже был маленьким!
Милан позволил себя вывести на улицу, где его состояние значительно улучшилось. Головная боль утихла. В тусклом ночном свете фонаря они оба молчаливо разглядывали друг друга. Милан был одет по последней итальянской моде - зеленая рубашка под цвет глаз, красиво оттенявшая его оливковую кожу и модный в то время пиджак без пуговиц. На Брайане была черная майка и черная кожаная куртка, что окружало его дымкой легкой рок-н-ролльной порочности. Чтобы чем-то занять руки, Молко закурил, наслаждаясь моментом тишины и умиротворенности.
В уме Милан все время возвращался к их поцелую, ему хотелось узнать, значило ли это что-нибудь для Брайана, думает ли он об этом?
- Ты тогда сказал… не приближаться к тебе. Но сегодня…
- Я говорил, чтобы ты не приближался ко мне. Но это не значит, что я должен себя в чем-то ограничивать. К тому же, ты выглядел так плохо, что я не сдержался, чтобы немного потанцевать на твоем не слишком адекватном сознании.
- Т.е. тебе просто доставляет удовольствие смущать и играть в эти игры? Ты как зараза, как вирус в человеческом мозгу, всему добавляешь двусмысленность и переворачиваешь наизнанку! Почему ты не хочешь…просто общаться? Тебе обязательно нужно кого-то отравить своим ядом и понаблюдать: мучился или нет?
Брайан покачал головой.
- Эй, угомонись. Ты слишком много выпил и несешь теперь всякий бред.
- Тогда объясни мне, почему ДО тебя у меня было все хорошо, я жил как обычный парень, а ПОСЛЕ встречи с тобой, я только и думаю, как бы мне сохранить свою нормальность!
Милан схватил Брайана за куртку, прижав к себе и пытаясь поцеловать, но Брайан отвернулся. Милан уткнулся носом в его волосы и часто дышал.
- Зачем ты это делаешь? – спросил Брайан тихо. – Ты будешь жалеть, и будешь ненавидеть меня. Я не хочу тебе в этом помогать.
- Прошу тебя. Дай мне возможность понять, что я действительно…что мне…нравится…вот так…с тобой…с парнем…
Звук колотящегося сердца Брайана разрезал сигнальный гудок машины.
- Эй, Милан, с кем ты там? – Это кричал Лестер. - Мы тебя уже потеряли! Хватит там зажиматься с девчонкой, поехали с нами, нужно как-то донести Картера до дома, а то его совсем развезло!
Брайан вжался в угол стены, чтобы его не было видно.
- Уходи, твоим друзьям нужна помощь.
- Брайан…
- Давай, если не хочешь, чтобы они увидели, с кем ты тут проводишь время.
Милан пошел к машине, набитой его не очень трезвыми друзьями. Несколько минут Брайан смотрел ему вслед, даже не заметив, что сигарета давно истлела в его руке. Ему и правда не следовало даже подходить к этому неаполитанцу. Но…ведь он был такой красивый! Прямой нос горделиво придавал ему схожесть с императорами на старых монетах, зеленые глаза, утопающие в густых, черных ресницах меняли свой цвет от прозрачно-изумрудного до золотистого. Скулы и подбородок были немного резковаты, но это компенсировали красиво очерченные губы и мягкие, темно-каштановые пряди волос. Брайан понимал, что с возрастом все эти качества сделают его еще более привлекательным мужчиной. Но к чему все эти сантименты? Зачем разжигать огонь, чтобы потом увидеть в нем презрение? Пусть кто-нибудь другой откроет Милану новый мир, но не он. Ему не нужны лишние привязанности, тем более сейчас, когда у него так ясно появилась цель, кем бы он хотел быть.
Проверив, остался ли у него еще в кармане пакетик топлива, Брайан насобирал мелочь, чтобы сделать один звонок. Он набрал номер знакомого, который обещал ему помочь устроить сольное выступление в небольшом пабе. Это, конечно, не Уэмбли, а больше похоже на его подсобные помещения, но ему нужно с чего-то начать.
- Привет. Это…Брайан, да. В общем, я тут тусовался неподалеку…и если то предложение все еще в силе…да, я могу приехать…поговорить о деле, да. Не надо за мной заезжать, я знаю твой адрес.
Перед тем, как постучать в дверь, Молко распотрошил пакетик, достав оттуда таблетку и приготовившись к тому, чтобы не запомнить все, что сейчас произойдет.

На следующий день, слегка припоздав на занятия в колледже, даже в приторможенном состоянии Брайан ощутил угнетающую обстановку. В аудитории было подозрительно спокойно, все смотрели в свои тетради, делали записи или еле слышно перешептывались. Что это, последствия его прихода и галлюцинация, которая не может закончиться или Элвис умер дважды?
Он сел рядом с Келли, которая обладала вполне здравым рассудком и не принимала наркотики, поэтому должна была ему объяснить, что случилось.
- Скажи, на колледж распылили какое-то вещество, вызывающее депрессию? Почему все ходят с такими угнетенными лицами?
- Брайан, ты что, был на другой планете?
- Нет, скорее в другой реальности.
- Красавчики попали в аварию.
«Красавчиками» в колледже называли четверку друзей, включая Милана. Брайан ощутил, как паника овладевает всем его телом.
- И…как они?
- Итальянцу не повезло больше всего, так как за рулем был Лестер, а он сидел рядом. Лестер, самонадеянный придурок, чуть не угробил их всех! Он был пьян и пытался показать высший класс по обгону на дороге. Сейчас Милан в реанимации, Картер, очевидно благодаря тому, что в его крови обнаружили самую большую дозу алкоголя, отделался сломанной рукой, Ричард лежит в общем отделении с многочисленными ушибами и переломами, а у Лестера сломано 7 ребер со стороны грудной клетки…это все просто ужасно.

Вот чего он добился из-за своего вечного, эгоистичного желания не брать на себя лишние проблемы, не начинать отношения, избегать привязанностей. Как последняя шлюшка он пошел спать с другим ради собственной выгоды, успокаивая себя, что поступает благородно, не соблазняя очередного натурала. Да можно сказать, он сам просто пихнул Милана под колеса! Прикрыв все это фальшивой картонкой, будто поступает правильно. Черт возьми, да может первый раз в жизни он и захотел так поступить, но чем это в итоге закончилось? Да лучше бы он уложил этого неаполитанца себе в постель и слушал потом разные сопли про то, как и почему они не могут быть вместе, чем знать, что теперь у Милана есть все шансы остаться калекой. Когда он стал таким? Когда вокруг него начало все гореть и превращаться в серую пыль?
Спустя где-то неделю Брайан собрался с духом, чтобы пойти в больницу. Милана уже выписали из реанимации, и на данный момент было только известно, что из-за сложного перелома ноги и разрыва мышц потребуется много времени на восстановление пока Милан начнет снова ходить самостоятельно.
Молко выбрал время, когда у Милана не было посетителей. Он не хотел, чтобы кто-то видел их рядом. Медсестра проводила его в палату. Пол-лица Милана было в бинтах, а с другой половины еще не сошли синяки. Когда-то здоровое и привлекательное тело было упаковано в гипс.
- Привет.
Последовало некое молчание.
- Я знаю, что может и не должен был приходить, но я хотел сказать, что сожалею. Поверь мне, на тот момент, прогнать тебя, казалось мне верным решением. Я думал, что смогу…защитить тебя от неприятностей, которые всегда следуют за мной. Ты ведь был…совсем другого типа, из другого круга…
- А я думал, что тебе всегда нравится приходить, когда я достаточно разбит и накачан обезболивающим, чтобы я не смог сопротивляться.
- Милан, поверь, у меня есть причины считать, что находиться рядом со мной достаточно рискованно…
- Не менее рискованно, чем когда на тебя налетает машина.
- Ты не можешь обвинять меня в том, что Лестер оказался таким идиотом!
- Да конечно, Брайан, я ни в чем не могу тебя обвинять, только надеть сверху нимб и послать тебе воздушный поцелуй. Потому что ты же так бережешь свою честь!
- А что, лучше бы, чтобы я лег с тобой в постель, а потом ты бы ощутил на себе…всю грязь! Если бы кто-то узнал, если бы твои родители узнали…да сломанная нога казалась бы им легким испугом по сравнению с тем, чем занимается их сын. Или ты думаешь что это все так…само собой рассосалось бы? Был бы наш большой секрет? Я бы просто был у тебя первым, а дальше…
Если бы Милан был в состоянии, он бы вмазал Брайану гипсом.
- Как ты можешь быть таким...
- Честным. Я пришел к тебе, потому что думал, что ты заслуживаешь, чтобы услышать всё! Да, я всегда поступаю так. Я отшвыриваю подальше людей, к которым начинаю испытывать привязанность. Потому что ни тебе, ни мне это не нужно сейчас. Все хотят просто экспериментировать и веселиться.
- Нет, как ты можешь быть таким трусливым.
- Уж не таким мальчикам как ты мне об этом говорить!
- Ты решил за меня, ты решил за себя…а на деле, ты трусишь...прячешься за темными уголками и отговорками, чтобы никто не нарушил твои планы, никто не вмешался в ту жизнь, которую ты хочешь для себя видеть. Но так не получится! Это принесет тебе много проблем, Молко.
Брайан опустил глаза. Да, он действительно трусит. Ему бы не хотелось, чтобы Милан узнал, на что он променял вечер с ним.
- Ты можешь думать обо мне что хочешь, поверь, за годы в школе я научился мириться с разными мнениями окружающих на счет меня. Надеюсь, ты скоро поправишься.
- Катись ты уже…
Брайан вышел из палаты с мыслью о том, что благородные поступки – не его конек. Он понимал, что Милан разочарован и подавлен случившимся, но в конце концов, не Брайан же сидел за рулем машины! Он не сделал ничего! Совсем ничего…

Брайан не пришел на выпускной вечер, получив на следующее утро открытку в виде небольшого рисунка. На ней была изображена Белоснежка с перебинтованным лицом и рядом с ней, ухмыляющийся маленький гном, который гримасой очень сильно напоминал его самого.

Нью-Йорк
Тем днем Молко так никуда и не улетел из-за объявленного штормового предупреждения. Он вернулся в гостиницу, чтобы переночевать, решив попробовать счастья завтра. Уж он-то ни за что не будет рисковать при перелетах! Лучше продолжить начатое и позволить снять стресс одним из тех коктейлей, что предлагала весьма гостеприимная коктейльная карта ресторана.
Молко остановил свой выбор на «Лондонском тумане», где основой являлся абсент и белый мятный ликер. Название показалось ему весьма символичным, так сказать, привет, милый дом. Раньше он не задумывался о таких тонкостях, что распитие в одиночку алкогольных напитков не самое правильное времяпровождение, но насидевшись в аэропорту, Брайан пришел к мысли о невозможности прекращения употребления пагубного зелья, пока он будет летать на самолетах. А пока он поет, он будет летать. Что ж, во всех болезнях его печени можно считать виноватыми авиалинии.
Окинув взглядом зал ресторана на предмет какого-нибудь подходящего…эээ…собеседника, который мог бы скрасить ему вечер, Брайан чуть не опрокинул на стол принесенный ему напиток.
Как и ожидал Милан, он обнаружил Молко за столиком уютного ресторана в отеле Crosby Street. Собственно, узнать, где разместился Молко было легко – Милан работал в Design HotelsTM, частью которой был и этот уютный отель в сердце Сохо (и еще 175 гостиниц по всему миру). На этот раз Милан не собирался ждать, пока случай сведет их снова, поэтому тщательно подготовился к встрече. На нем была шелковая рубашка сапфирового цвета, черные брюки и любимые мокасины от Gucci. Несмотря на много лет, проведенных в Америке и практически отсутствие акцента, он все равно оставался итальянцем, это было в его крови! Он смотрел прямо на Брайана и чувствовал, что годы немного сменили расстановку сил.
- Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Как можешь догадаться, мы тоже никуда не улетели.
- Ммм… Похоже, это компенсация за все пропущенные мною встречи выпускников, – критично заметил Молко в это же время мечтая, чтобы стопка с абсентом силой мысли переместилась на другой столик как ни в чем не бывало. Сейчас он бы ни за что не признался, что еще пару минут назад готов был напиться с первым встречным.
- Меня тоже там не было. – Милан расположился поудобней, оценивая содержимое стакана своего вновь обретенного однокурсника.
Брайан мог поспорить с самим собой, что где-то в глубине его памяти лежит сюжет с этим итальянцем, но только вот упорно не мог вспомнить, какой. Более чем 15 лет спустя времена в колледже были окутаны для него плотной пеленой из алкогольного галлюциногенного тумана сродни тому, что окутывал Гримпенскую трясину. Он вырвался на свободу из-под опеки родителей и ни в чем практически себе не отказывал.
Но как теперь себя вести с этим мужчиной?
- Послушай, - Молко продолжил торопливо. – Если ты хочешь повспоминать голдсмитские годы, то я врядли буду интересным собеседником. Это было много лет назад, и последующие события в моей жизни вымыли из головы студенческую романтику.
- Тогда, если ты не возражаешь, я тоже возьму себе выпить. Мне будет просто приятно, если ты составишь мне компанию в небольшом празднике. Сегодня мы заключили договор на работу по одному очень захватывающему проекту, но я слишком устал от переговоров, чтобы еще раз обсуждать его с коллегами. Поэтому я рад любому человеку, который ничего не знает об этом, но с которым можно было бы…провести вечер.
Милан говорил это легким и небрежным тоном, который действовал на Брайана расслабляющее. И хотя его слегка задела фраза о том, что его приравняли ко всем остальным людям (в глубине души он нежно лелеял свою избранность и неповторимость), но разве он не собирался сделать то же самое с кем-нибудь другим? Просто провести свободный вечер. Молко нравилось, когда у людей нет к нему никаких притязаний. Как правило, от него все так много хотели, что порой он нуждался в людях, которые не высказывали своей потребности в нем... или хотя бы ее не афишировали. Таким образом, он мог сохранять еще хоть какую-то целостность своей натуры.
Милан оказался интересным собеседником. Поскольку оба много путешествовали, то они обсуждали разные страны и забавные случаи там. Но в итоге все равно вернулись к Нью-Йорку.
- Нью-Йорк – это второй город в мире, где я могу почувствовать себя по-настоящему свободным. Я люблю Нью-Йорк. Я даже подумывал остаться здесь жить, но, правда, это было во времена глубокой депрессии, когда я пытался сбежать от…от отношений.
- Все продолжаешь бегать?
- Что ты имеешь в виду?
Милан и сам понял, что его вопрос, более похожий на утверждение, прозвучал весьма неоднозначно.
- Я хотел сказать…а сейчас есть по-прежнему отчего бежать?
- А сейчас я понял, что прошлое все равно придет за тобой, где бы ты ни был. Во снах или наяву. Как ты, например. – Брайан улыбнулся.
Милан гадал, вспомнил ли что-нибудь Молко или этот посыл был связан с тем, что он так или иначе человек из далекого прошлого.
- С того момента как я увидел тебя в аэропорту, я не прекращал думать о тебе. – Милан посмотрел на Брайана довольно откровенно.
- Я тоже…не мог вспомнить, общались ли мы ранее. Но в тебе есть что-то знакомое, как будто…это трудно объяснить.
Милан улыбнулся, пожимая плечами, откинувшись на стуле. Конечно, Брайан не понимает. Столько лет, плюс несколько пластических операций. После аварии из-за травм ему пришлось воспользоваться услугами хирургов, так как шрамы были слишком заметны. В течение нескольких лет он избавлялся от этих страшных следов, а длинные волосы помогали скрыть работу хирургов.
В этот момент столику подошла администратор гостиницы.
- Мистер Кастеллини, всё готово.
- Спасибо, я надеюсь, мистер Молко не откажется от небольшой экскурсии по гостинице.
Я лично подбирал все картины здесь…насколько я знаю, ты увлекаешься живописью?
- Ну… у меня просто есть пару работ…
Милан встал, и Брайану ничего не оставалось, как последовать за ним. Точнее, он мог бы расплатиться за выпивку и уйти один спать в свой номер, но…он ведь просто посмотрит картины, да?
Поднимаясь в лифте на 8-й этаж, Брайан чувствовал, как растет напряжение между ними. Особого рода, почти осязаемое, когда ждешь того, что вот-вот должно произойти, но ты не знаешь, каково это будет и к чему приведет. В голове, словно в клетке, бьется об стенки страх, но чем ближе к низу живота, тем становится горячей. Брайан знал, что еще можно все остановить, но не стал даже пытаться. Его тело больше не подчинялось ему, оно как загипнотизированное плясало под дудку зеленых глаз Милана. Он плавился…ноги превратились в мягкий пластилин, пальцы онемели.
Не дождавшись, когда они попадут в номер, Милан припечатал Молко к двери поцелуем. Жарким, жадным. От Молко после коктейля с абсентом исходил легкий флер спирта, напоминавший Милану об их первом поцелуе, сделав их обоих снова юными.
Где-то далеко в уме Брайан представлял, как вылавливает свои компрометирующие фото по всему интернету и сколько придется заплатить горничным…
- Нас увидят…
- Нас никто не увидит, потому что этаж пустой.
- Ты все спланировал?
- Нет, просто не дам тебе на этот раз отступить…
Оговорка «на этот раз» должна была засигналить о чем-то в голове Брайана, напомнить, вызвать вопросы, но Милан, одной рукой обнимая Брайана, другой уже открывал дверь в номер. Дверь захлопнулась, когда они обрушились на нее с другой стороны. Волнуясь, до дрожи во всем теле, Милан потянул майку Брайана наверх, помогая ему раздеться. На фоне загорелых рук Милана, кожа Молко казалась очень белой и нежной. Милан снова потянулся к губам, на этот раз, стараясь быть намного терпеливей и изощренней
Молко чувствовал себя снова девятнадцатилетним. Его тело наполнялось энергией, будто питаясь, будто не было всех этих морщин на его лице и шрамов на его сердце, не было обязательств, и лимит на глупости еще не исчерпан. Самое странное, Милан вовсе не казался ему незнакомцем. Да, он не мог обнаружить в памяти его лица (что неудивительно, учитывая сколько лет прошло), но это ощущение близости…имя…итальянец…их поцелуй…
- Милан... стой. Я должен узнать…разве мы не делали с тобой это раньше?
Милан закрыл глаза. Он не знал, вздохнуть от облегчения, что Брайан сам его вспомнил или от досады, потому что сейчас ему меньше всего хотелось возвращаться в прошлое!
- А тебе обязательно это нужно знать сейчас?
- Мне кажется, тогда всё не очень хорошо закончилось.
- Для меня – да.
- Тогда зачем ты…снова пришел ко мне?
- Я, знаешь ли, не подстраивал встречи в аэропорту… А как ты думал, Брайан? Если ты предпочел все забыть, то у меня каждое утро ноют сломанные кости, а когда я смотрюсь в зеркало, то до сих пор вижу те шрамы, что пересекали мое лицо! И так каждый день после той аварии. Я смотрел на себя и видел перед собой твое лицо, я видел твои губы, твои слегка затуманенные глаза. Ты – был моим последним счастливым воспоминанием, Брайан…потому что потом было слишком много боли и крови.
- Но твое лицо…оно выглядит даже идеально для твоего возраста. И оно выглядит другим…красивым.
- Потому что это не совсем мое лицо, а труды дорогостоящих специалистов. Потому что того мальчика из Неаполя больше нет. Я не искал с тобой встречи, Брайан. Точнее, я знал, как ты отреагируешь – я вижу это сейчас в твоих глазах, я вижу, как в них рождается целая карта с возможными путями к отступлению. Вот поэтому я решил побыть просто Миланом, который понравился тебе, человеком из прошлого, но без него. Все это время я хотел вернуть себе утраченную часть своей жизни, я хотел вернуть себе счастье, Брайан. Я хотел снова прижимать тебя к себе… я хотел, чтобы мой миг счастья был завершенным. Впрочем, зачем я все это тебе рассказываю? Ты можешь уйти в свой номер, я не буду тебя беспокоить.

Брайан был уже снова одет, и ему оставалось сделать лишь одно движение, чтобы выйти из номера. А ведь он говорил себе, что виски в кофе может закончиться чем-нибудь… в виде абсента вечером! Он предупреждал себя, что поддавшись искушению можно найти наказание.
- Ты…что-то говорил на счет картин. Есть ли здесь такая…на которую можно просмотреть много времени?
- Кажется, именно в этом номере…такая картина находится в спальне.

Автор - New Model
29.11.2011-14.01.2012