We Were Born to Lose

Брайан громко подпевал одной популярной песне Дэвида Боуи, не переставая при этом бешеными темпами хлебать дешёвое и, по всей видимости, поддельное пиво. Я попытался крикнуть что-то типа «Может хватит?», но не услышав свой собственный голос, решил пойти на поиски того, что даёт сигнал этим бешено орущим колонкам. Скорее всего, это чудо техники находится у Брайана в комнате, в которой проще застрелиться, чем найти что-либо. Скинув гору стаканчиков и пустых бутылок с лестницы вниз, я всё-таки сумел пробраться в комнату любимого чада семейства Молко. Я был здесь всего один раз, поэтому сейчас с любопытством разглядывал довольно странные фигурки, стоящие на одной из многочисленных полок огромного шкафа. Оторвавшись от подозрительных сувениров, я осмотрел всю его комнату. Светло-коричневые стены придавали помещению покой и неожиданный уют, которого так сильно не хватало остальному дому, а вот чёрные гардины, плотно закрывающие единственный проход солнцу в этот обитель тьмы, были ещё одним доказательством такой сильной нелюбви Брайана к общественности – он не пускал в свой загадочный мир даже свет. И тут, моему взору предстал музыкальный инструмент, гордо зовущийся гитарой. Недолго думая, а точнее не думая вообще, я подхватил её и начал брянькать по совершенно незнакомым мне струнам, но почему-то, из моей бессвязной «игры» никак не выходила мелодия. Я разочарованно прижался к инструменту. Как бы я хотел также прижать к себе Брайана, так похожего на эту гитару. Его тело такой же изящной формы, его голос, издающий такие же нежные звуки как струны этой гитары, его глаза цвета, не сильно отличавшегося от его сексуальной ориентации – всё привлекало меня в нём. Я глубоко вздохнул, прерывая свой беспорядочный поток пьяного ума, и плавно передвинулся от шкафа к захламлённому месту, которое когда-то звалось письменным столом. Осмотрев гору различного мусора, лежащего на нём, я принял единственное правильное решение за эту ночь – я тупо скинул все предметы разного назначения на пол. Немного пошарив в этой куче ненужного барахла, я не без труда нашёл этот грёбаный пульт. И тут мою больную голову озарила странная, но с другой стороны просто гениальная мысль, скинув с ближайшего стула гитару и джинсы (которые почему-то очень напоминали мне женские бриджики со стразиками и розовой надписью СЕКСИ), я залез на него и выкрутил лампочку из бежевой люстры. В комнату ворвались полуночные тени, поглотившие все звуки и события этого вечера. Лишь одним движением моих пальцев музыка выключилась, повисла долгожданная тишина. Я сел на кровать Брайана, с любопытством ожидая, что произойдёт дальше.

В следующую секунду я удовлетворённо улыбнулся – снизу послышался голос друга: «Фак, Алекс, включи музыку, зараза!!!». Обычно Брайан не кричал, да и тем более на меня, но сейчас он был очень сильно пьян и, осознав, что его попытки разбудить во мне зверя не закончатся успехом, он медленно, но верно шёл в свою комнату. Судя по звукам, он не раз навернулся по пути, но минут через семь я уже видел его качающийся силуэт в тёмном прямоугольнике дверного прохода. Казалось, он даже не заметил, что нет света, он и так всё прекрасно видел, а я просто не мог не заметить его горящие от желания глаза.
- Зачем ты выключил музыку? – он попытался сделать серьёзный вид, но его состояние просто не позволяло ему быть таковым.
- Потому что я хочу тебя – мне очень не хотелось врать, да и смысл? Это желание было обоюдным. Брайан улыбнулся и протянул мне руку, предлагая встать. Я нехотя поднялся. Он нежно провёл своей элегантной рукой по моей груди, поднимаясь к подбородку, и осторожно притянул меня к себе. По моему телу пробежали мурашки – как же долго, где-то на подсознательном уровне, я хотел это повторить.
- А теперь ты отдашь мне пульт? – прошептал Брайан, отрываясь от моего рта. Я покачал головой, издевательски улыбаясь, и снова притянул к себе этого самовлюблённого подростка.
Да, Брайан, все это очень странно началось, правда? Поверь, я был удивлен не меньше твоего. Но ты, самовлюбленная сволочь, чем-то притянул меня, задел. Я не испытывал еще такого никогда, ни к кому. Без всякой причины мне вдруг захотелось быть ближе к тебе.
Два месяца в школе я ходил возле тебя, наблюдая издалека за твоими одноклассниками, всё больше убеждаясь, что ты один как всегда, что ты не любишь общество, а общество не очень любит тебя. И только спустя это время я осмелился подойти к тебе, начиная задавать глупые вопросы, на которые заранее знал ответы, лишь для того, чтобы ты ничего не заподозрил. А ты, казалось бы, не видел ничего странного в моём поведении, думая, что я, как и все, узнаю тебя поближе и через несколько дней, на все расспросы окружающих скажу лишь: «Брайан Молко, а, это тот самовлюбленный фрик?..» Но этого не случилось, я продолжал ходить за тобой как хвостик, забывая про родителей, дом, школу, друзей, даже про свою девушку –поверхностную блондинку с голубыми глазами – как мне тогда казалось, она просто не могла сравниться с тобой. Я забыл про всё, пытаясь хоть как-то понять тебя, проникнуть в твой мир, стать его маленькой частичкой. Но появилась одна загвоздка на моём пути – родители. Как-то вернувшись с очередной встречи с тобой, уже в первом часу ночи, я был жестоко застукан отцом.
- Где ты был? – злобно рявкнул он, сверкая своими поросячьими глазками. Неужели у меня такие же?! Не дай Бог!
- Я…эээ… Брайана подтягивал по алгебре, он очень долго болел, много пропустил, а наша учительница – это просто жесть… - врал я, несмотря на то, что позавчера я «подтягивал» его по риторике, вчера по физике…
- Хватит врать – неожиданно мягко произнёс папа, присаживаясь на диван, жалобно скрипнувший под его немалым весом.
- Паааап, с чего ты взял, что я вру? – спросил я поддельно жалким голосом.
- Скажи лучше честно, ты занимаешься проституцией? – я поперхнулся. Надо же, мои предки думают, что я проститутка! Хе-хе… Наверное, мне тоже также, как ты стоит начать показывать себя мальчиком, свято верующим в Бога. Да, податься в религию. Тогда я буду казаться святым. И буду каждый раз после позднего возвращения говорить, что я был на мессе.
- Папа, нет, конечно, нет. Мне это незачем, да и мальчиками я, поверь, не увлекаюсь.
В первом-то аргументе я был уверен, а вот насчёт второго…
- Тем не менее, ты стал хуже учиться .
Подожди, пап, ты ещё про четыре тройки не знаешь.
– Поэтому с завтрашнего дня, сразу после школы домой. Ровно в четыре ты должен сидеть в своей комнате и делать домашнее задание, ты меня понял, Алекс?
- Конечно.
Не дождёшься, завтра же ухожу из дома. И здесь вы меня больше не увидите. Мне наплевать на то, что вы будете сходить с ума, обзванивая весь город – вам будет так плохо, как было мне все последние месяцы, а я в это время буду делать то, что захочу, может быть, спрыгну с десятого этажа, а может, пересплю с Брайаном, но вы об этом не узнаете. Никогда.
Я сдержал своё обещание. Сегодня после уроков я поехал к тебе под предлогом травли тараканов. И сейчас, целуя тебя, я ни разу за этот день не подумаю о своих родителях, потому что в моей жизни появилось нечто более важное, чем они – ты.
***

- Тебе нравится? – спросил Брайан, нежно обнимая меня. Вместо ответа, я лишь снова потянулся к нему, но он меня остановил.
- Я хочу купаться – капризно произнёс мой друг.
- Бри, давай не сейчас. Попозже… - мне меньше всего сейчас хотелось лезть голым в холодный бассейн.
- Алекс, ну пожаааалуйста!!! – этот чертёнок не придумал ничего лучше, чем залезть мне в трусы и увеличивать просьбы действиями – Пожалуйста, Алекс – он резко убрал руку.
- Хорошо, ладно.

- Ты любишь купаться? – спросил он меня прямо около бассейна. Люблю ли я купаться? Конечно, пьяный в стельку, полностью голый – я обожаю купаться! Вообще-то я…
- Брайан, я очень боюсь…
- Лично я люблю! – он столкнул меня в холодную хлорированную воду.
- Воооды!!!!
***
- Алекс! – услышал я до боли знакомый голос, пришлось нехотя остановиться и подождать пока девушка перебежит дорогу. «Нельзя же её вечно избегать» - пронеслась в голове совсем не убеждающая фраза. Послышался угнетающий звук резко затормозившей иномарки и пара любезных слов, брошенных недовольным водителем, моей знакомой.
-Спасибо, что подождал – сказала ты, лучезарно улыбаясь. Хотя я, разумеется, знал, что тебе сейчас не до улыбок. За четыре месяца я научился различать все твои улыбки. Ты улыбалась всегда. Это было твоей маской, под которой ты скрывала все свои настоящие чувства и эмоции, которые ты выплёскивала наружу лишь, когда мы оставались наедине. Ты не была такой тупой, как хотела казаться – это был лишь образ. Но иногда ты забывала снять свою маску, когда не надеть её было для тебя непозволительной роскошью. Вот тогда-то и начинались все неувязки, связанные с твоим желанием сделать мир идеальным.
Ты врала. Ты выдумывала всё, начиная с себя, чтобы показать, что если постараться, можно сделать себя тем, кем ты хочешь быть. Ты хотела стать идеальной девушкой, а у идеальной девушки должны быть идеальные отношения, самый лучший парень. Тогда ты начала врать обо мне. От своих друзей я узнавал, что у меня собственная рок-группа, я – профессиональный боксёр, начинающий актёр и состою в обществе охраны животных. Вот тогда я начал от тебя незаметно отдаляться. Может быть, мы не расставались официально, но для меня ты уже была чужой.
- Не за что, Джесси. Что ты хотела? – почему-то я не мог смотреть на неё, я отвёл глаза.
- Алекс, я хотела поговорить. Серьёзно поговорить – её лицо стало грустным, немного мрачноватым. Я осмелился посмотреть на неё. Джесси сильно изменилась, её румяные щёки сейчас были впалые, немного сероватые. Она сильно похудела, а на лице не было ни грамма косметики. Пропал счастливый огонёк, прежде всегда светивший в её голубых глазах, сейчас в них стояли слёзы.
- Говори – сказал я, усаживаясь на ближайшую скамейку. Она робко присела рядом, пытаясь незаметно смахнуть, конечно же, замеченную мною, слезу.
- Понимаешь, Алекс…я… ну, в общем…. – она пробовала подбирать слова, но они, как на зло, мигом вылетели из головы, а все подготовленные и на сто раз отрепетированные фразы, сейчас смотрелись ничтожно перед таким важным и долгожданным человеком. Она не могла узнать сейчас в Алексе того парня, которого она так сильно любит. Он становился каким-то чужим, холодным и отстранённым. Она очень жалела о том, что не могла сейчас прочитать его мысли. Ведь язык может сказать всё, что угодно, когда голова таит настоящие чувства и правдивые слова.
- Алекс, я не умею красиво говорить, и ты это знаешь. Но, тем не менее, я скажу то, что чувствую. От всего сердца. Алекс, ты мне очень нужен. Я тебя очень сильно люблю, я…я … Я просто не могу без тебя, Алекс. Ты, наверное, заметил, что я очень поменялась внешне, но я также сильно изменилась внутри. Можешь хоть у кого спросить. Я всё сделаю ради тебя. Я тебя люблю.
Странно, но Джесси произнесла эту красивую фразу не наигранно, как обычно, а чувственно, хотя и отчеканила всё очень быстро. Сейчас она сидела и смотрела на меня такими глазами, будто от моих слов зависит вся её будущая жизнь. Слёзы катились градом по её щекам, но она этого даже не замечала. Бесспорно, я любил её. Я любил её очень сильно, но я не верил, что она изменится, а такие отношения, которые были у нас, мне не нужны.
- Я тебе не верю.
- Но почему? Ты меня не любишь?
- Джесси, мы были вместе четыре месяца. За всё это время ты сказала мне раз в пять больше лжи, чем правды. А любовь… Да, конечно, бесспорно она есть. Но она ничего не меняет. Я не хочу таких отношений. Уж извини – на этих словах, не выдержав напряженности ситуации, я встал, Джесси поднялась за мной – Прощай. Будь счастлива.
Я позволил себе дотронуться до её губ мягким поцелуем. Развернувшись, я поднял ногу, чтобы сделать первый шаг по длинной дороге к полному расставанию. Но тут же опустил её, услышав срывающийся голос моей спутницы.
- Неужели ты так сильно любишь этого Брайана Молко?
Я вздохнул, снова опускаясь на скамейку, и, раздумывая, как же объяснить то, что происходит между мной и Брайаном. В душе у меня появилось такое чувство, как будто кто-то посторонний влез ко мне внутрь и забрал какую-то маленькую частичку моей жизни, а теперь пытается оторвать ещё больший её кусок, чтобы сделать мне намного больнее.
- Откуда ты узнала? – единственный способ выиграть время для размышлений – бессмысленные расспросы.
- А ты думаешь, что я слепая дура и нечего не вижу? Об этом вся школа знает. Как же! Алекс бросил Джесси ради Брайана Молко! Ты хоть знаешь, что сейчас все думают, что ты конченный, извиняюсь за выражение, педик! Все друзья и знакомые отвернулись от тебя! Ты посмотри, кем ты стал! Ты же перед ним на коленях ползаешь!Алекс,очнись.
- Мне наплевать на то, что думают окружающие. Для тебя же самое важное – это мнение других людей. В этом-то и отличие, Джесси, меня от тебя.
- Алекс, я им не верю. Они говорят, но я же знаю тебя… Ты не мог. Ведь, правда, же?..
- Мои личные отношения с Брайаном касаются только меня и Брайана.
Она некоторое время смотрела на меня с недоверием, осмысливая эту холодную, брошенную от безысходности фразу.
- Знаешь, а мне всё равно. Я люблю тебя, несмотря ни на что. Может быть, с ним тебе лучше, чем со мной. Но, тем не менее, я тебя жду.
Она удалялась от скамейки, не спеша, идя по направлению к своему дому, и, оставляя меня недоумевающим в одиночестве тихого осеннего парка.

***


- Блин, я просто ненавижу воду. Мне холодно, мерзко… Зачем я только тебе поддался? – я держался за бортик, не решаясь отплыть ещё куда-то. Всё желание, так давно мучившее меня, как будто смылось этой противной хлорированной водой. Алкоголь потихоньку отступал, и я начинал задумываться, зачем мне это? Я даже немного боялся. Если сейчас незаметно уйти, пока он где-то что-то ищет, то может и пронесёт…
- Что ты там промяукал? Подплывай сюда, я тебе что-то дам – Брайан вошёл уже совершенно голый и подозвал меня к другому бортику. А может, я даже зря сомневался. Осторожными движениями, подплывая к нему, я невольно залюбовался им. Всё в нём было так пропорционально, этот маленький ростик, короткие ножки и милое, немного детское личико, такие привлекающие голубые глаза… Откуда во мне это? Ведь я люблю Джесси и обязательно прощу её, мы будем счастливы. Но мне очень нравится Брайан, и что в этом такого? Ведь никто, кроме нас двоих об этом не узнает. В этом я был уверен. Так почему бы сейчас не насладиться моментом?
- Боишься? – спросил он, беззастенчиво заглядывая в моё лицо. И что мне ответить?
- Бри, понимаешь… - начал было я, но он меня перебил нежным коротким поцелуем.
- Понимаю, возьми, станет легче, поверь.
Он впихнул мне несколько таблеток, а сам начал с интересом наблюдать за моей реакцией.
- Что это?
- Неважно, просто выпей.
Я колебался. Вряд ли конечно это яд. Но видимо, это наркотики. Что же, терять мне уже нечего, но зато, возможно, я что-то обрету. Задержав дыхание, я залпом проглотил три небольшие таблетки, Брайан довольно улыбнулся и с разбегу прыгнул в холодный бассейн.

***

Знаешь ,Брайан , я никогда не забуду тот день, когда ты действительно захотел мне открыться, или просто убедил меня в этом. Это неважно, просто тогда стена сломалась. Стена твоего полного отчуждения. После случая в туалете мы почувствовали обоюдное желание. Но ведь физическое влечение – не главное?
Мы пошли к тебе. Я впервые был у тебя дома и я поразился тому, что ты очень богато живешь, хотя и этого нельзя было сказать по твоим вещам. Наверное, все свои деньги ты тратил на музыку. У тебя была куча пластинок, потрясная гитара и стереосистема. Не было, наверное, группы, которую ты не знал.
Мы сидели на диване и разговаривали. Ты предложил сигарету. Мы закурили.
- Ты странный, - сказал Брайан.
- Обычно такое про тебя люди говорят.
- И ты говорил.
Я промолчал.
- Откуда вдруг такое рвение перейти на класс ниже?
Брайан затянулся, прищуриваясь. Сейчас он был красив. Я смутился тогда своим мыслям. Но минуту я не отвечал. Я просто представлял, как поцелую его. Я сходил с ума от этих своих временных иллюзий.
- Ты не на класс ниже.
- Это ты сейчас так думаешь, потому что ты со мной. Люди никогда не могут признать то, что они ниже кого-то. Это их поражения, о которых они предпочитают забывать.
Брайан слегка улыбнулся своим мыслям, не мне.
- Ты – не мое поражение.
- Победа?
Смех. Твой смех. Ни у кого еще такого не слышал. От него хочется смеяться еще больше.
- Чего ты от меня добиваешься?
- Просто хочу понять, зачем ты здесь.
- Брай, я здесь, потому что я так хочу.
Ты улыбнулся.
- Жаль. Я надеялся, ты просто хочешь меня обокрасть. Тогда бы мой папаша наконец-то спустился с небес. - Ты так думаешь? - Я слишком много думаю. Когда я это замечаю, я либо напиваюсь, либо играю на гитаре. Поэтому большую часть своей жизни я провожу в состоянии алкогольного опьянения. - Сыграй мне. - Ты действительно хочешь этого?
Брайан взял гитару и пересел на стул. Посмотрел на меня, как-то грустно улыбнулся и запел.
Я не ожидал, что он будет петь.

Shine the headlight, straight into my eyes.
Like the roadkill, I'm paralysed.
You see through my disguise


Странная песня.
Since I was born I started to decay.
Now nothing ever ever goes my way

Я не знаю ее. Грустно.
Это кажется его песня. Он закончил, положил гитару и вдруг отчаянно засмеялся.
- У тебя очень печальный вид. Все настолько плохо? – Брайан подошел ко мне и нагнулся, заглядывая в глаза. Все во мне перевернулось от такой близости.
- Так… грустно. Тебе плохо, - все,что я смог выдавить из себя.
- Так сделай мою жизнь лучше. Ты можешь?
Риторический вопрос. Он коснулся моих губ. Коротко. Нежно. Порывисто. Страстно.

***

- Ну, нет, Алекс, даже не уговаривай – надув губки, произнесла Джесси при виде небольшого чёрного мотоцикла.
- Почему? Будет круто, Джесси, обещаю.
- Да, когда мы с тобой будем лежать в одной больничной палате, будет очень круто и романтично. Алекс, два часа ночи – это раз, ты выпил как минимум три коктейля – это два.
- Ну не будь занудой. Хочешь, я пройду по прямой линии? Смотри, раз, два, три. Ну, поехали же – я подошёл к ней и насильно надел шлем – Тебе он так идёт.
Я её чмокнул и сам сел на мотоцикл, подзывая к себе девушку. Она, немного поколебавшись, всё же села и робко положила руки мне на талию.
Когда ты вот так сидишь на мотоцикле, к тебе прижимается любимая девушка, а вокруг ни души, тогда ты чувствуешь, что всё в твоих руках. И то ли от выпитого алкоголя, то ли от предоставленной тебе власти, в тебе просыпается какая-то смелость и бешеное желание наслаждений.
- Поехали! – крикнул я и с удовольствием нажал на газ. На скорости 120 миль/в час мотоцикл с бешеным рёвом мчался по пустующему шоссе. Джесси сильней прижалась ко мне, а я лишь наслаждался предоставленной мне свободой и улетал от скорости пролетающего вокруг мира.
«Я люблю тебя, Джесси» - слова растворились в пустоте.


***

Я видел его. Его лицо было прямо перед моими глазами, а потом всё поплыло: вода, Брайан…
Я потерял ощущение своего тела, в голове крутилась какая-то французская песня, и почему-то очень хотелось смеяться. Я не думал, что эти таблетки так быстро действуют. Я закрыл глаза, наслаждаясь своей же несознательностью. Не знаю, сколько прошло времени, но потом я почувствовал эти руки. Везде. Они были везде, где их так до этого не хватало. Потом губы, которые касались моих уже не так легко и беззаботно, как до этого, а теперь пытались проникнуть глубже и прекрасно передавали самые серьёзные намерения своего обладателя.
Я ненадолго открыл глаза. Брайан. Его лицо мне казалось таким любимым и близким, что всё моё стеснение сразу же улетучилось, оставляя лишь желание, разрывавшее меня изнутри и снаружи. Я чувствовал его. Я чувствовал его всего, каждой клеточкой своего тела.
- Задержи дыхание – услышал я как будто откуда-то издалека. Я послушался. А в следующее мгновение увидел мир под водой, Брайан потянулся ко мне и нежно-нежно поцеловал. Это было очень необычно и приятно, но через пару секунд мы вынырнули и опять начали целоваться, как будто не виделись веками.
- Пойдём – услышал я голос Брайана. Мы вышли из воды. Единственное, что я помню – было холодно. Очень-очень холодно. Затем, комната Брайана. Брайан… Мне было очень хорошо. Я жил тогда только нынешним моментом, только тем, что мне сейчас было хорошо. Я жил его прикосновениями, его руками, поцелуями. Потом было очень больно… Эта боль меня как будто отрезвила, вывела из тумана. Я закричал. Брайан в испуге отпрянул, но я тихо попросил продолжить. Было уже слишком поздно отступать. А потом я помню наслаждение, непрекращающееся ещё долго. Спасибо. Спасибо за эту ночь, Брайан. Я люблю тебя. Но Джесси я люблю больше.
***

Джесси сидела на подоконнике и курила, открыв окно. Было около четырёх утра. У девушки уже целый месяц была бессонница. Раньше Джесси никогда бы не курила, просто из-за того, что ей не нужно было это. А сейчас успокаивало. Весь Люксембург спал. На улице не было ни души. Джесси тихо заплакала. Вся её жизнь скатилась куда-то с уходом Алекса, ей хотелось всё вернуть. Сначала она делала вид, что ей всё равно, что ей без Алекса даже лучше. Но, когда прошла неделя, две… Ей стало грустно, одиноко. Она поняла, что без Алекса она одна, и она может сделать всё, лишь бы он вернулся. Она понимала, что это не есть хорошо – зависеть от другого человека, особенно, когда этот человек тебя бросил ради парня.
Она очень изменилась, став совершенно обычной девушкой, которая замкнулась в себе и уже очень боялась кому-то открываться. Друзей у неё почти не осталось, все её бывшие друзья не общались с теми, кто не был популярен. Джесси выкинула сигарету. Она вытерла слёзы и легла на кровать. Вдруг, из - под кровати донёсся странный звук. Сначала девушка не обратила на это внимание, но потом её как подбросило – это был телефон. Она уже давно использовала только одну телефонную функцию – будильник, а сейчас это точно был не будильник. Это было смс. Скорее всего, это сообщение от оператора. Но, всё-таки, Джесси подняла себя с постели и начала лазить под кроватью. Она открыла старую раскладушку, а потом её руки задрожали. Она прочитала: « Получено новое сообщение от: Алекс». Она судорожно нажала кнопку «открыть» и из её глаз брызнули слёзы с новой силой. «Я буду ждать тебя около твоего дома через 15 минут. Я тебя люблю. Алекс»


Джесси смотрела на часы каждую секунду, она не хотела осознавать, что прошло уже полчаса. Пять утра – город начинал просыпаться, и девушка прислушивалась к каждому шороху, боясь пропустить приближающийся звук такого долгожданного мотоцикла. Недавно ей звонила мама Алекса, которая плача сообщила, что накануне её сын поссорился с отцом, а сейчас видимо в знак протеста решил уйти из дома. Джесси сказала, что не знает местонахождение Алекса, и успела заверить, что он, скорее всего, скоро вернётся – не выдержит. Казалось, что мать Алекса вполне успокоилась от слов Джесси. Вдруг девушка услышала шум издалека улицы. Она раскрыла окно и увидела приближающийся мотоцикл Алекса. Он смотрел на неё и улыбался. Она ещё только видела его очертания, но вполне различила воздушный поцелуй, посланный ей. Она радостно закрыла окно и тихо пошла вниз по лестнице, стараясь никого не разбудить, хотя через несколько секунд проснулись все. Послышался звонкий автомобильный гудок и громкий гул сталкивающихся машин. Джесси вскрикнула и побежала к двери. Выбежав на улицу, девушка онемела, она не могла даже закричать. Огромный грузовик был перевернут, а недалеко от него, на траве, отлетев от дороги, лежал мотоцикл Алекса. А рядом и само его окровавленное тело. Он забыл одеть шлем.

***

Прозвенел звонок, и весь класс потихоньку начинал собираться в кабинете физики. Мы с Брайаном вошли и сели за разные парты. Я до сих пор сидел с Джесси, нам не разрешали пересаживаться. Девушка преданно посмотрела в мои глаза, но я отвернулся. Надо закончить это раз и навсегда. Тем более теперь она меня совсем не интересовала.
- Здравствуйте, ребята. Садитесь, пожалуйста – произнесла учительница физики, хотя все итак давно сели - Начинаем проверять домашнее задание.
Она открыла журнал и начала искать человека, чтобы помучить.
- Молко к доске!
Почему-то этим человеком всегда был Брайан.
- Извините, но я уже третий урок подряд отвечаю – начал он возмущаться.
- А в этом виноваты вы! Раз уж вы – такой идиот, что не можете за три урока выучить несколько правил!!!!
Брайан разозлился.
- Какое вы право имеете меня обзывать идиотом?! Я всегда отвечал на чистую «тройку», у нас таких, как я полкласса, а вы привязались именно ко мне.
- Нет, Молко, во всей школе вы один такой придурок и идиот! Как вас только такого выродили! Я очень сочувствую вашим родителям!
Она точно сегодня была не в духе и, казалось, даже не понимала, что говорит. У Брайана же, от обиды заблестели глаза.
- Так зачем же вам на ваших святых уроках физики нужен такой придурок, как я? Я, пожалуй, освобожу вас от своего присутствия – произнёс Брайан ломающимся голосом и вышел из класса.
Повисла минута молчания.
- Кто хочет ответить? Да, Алекс – она явно была в состоянии аффекта.
- Можно выйти? – я ожидал, что сейчас опять пойдут крики, но она лишь кивнула.
Я быстро покинул кабинет.

Брайан сидел в туалете на подоконнике, закрыв лицо руками. Я сел рядом и приобнял его.
- Она даже ничего обо мне не знает – говорил он – Конечно, крайнего всегда назовут ублюдком, и сейчас крайний это я. Ну, что я такого ей сделал? Какая ей разница, как меня выродили?! Какое ей дело до моих родителей? Учителя – сволочи.
- Знаю.
Он покосился на меня с недоверием.
- Да уж. Докатился. Сижу в туалете и ною как девчонка. Просто я уже не могу. Я не железный. Дома давят, тут давят. Гребаный мир! Похоже, здесь нет для меня места. А ты, что пришел? Поиздеваться?
Я прижал его сильнее к себе, а он поднял ко мне своё заплаканное лицо.
- Делать мне больше нечего. Просто, хотел помочь чем – нибудь. Ты не расстраивайся. Остался один год, и бай-бай все это. И будешь жить так, как захочешь. Ты – индивидуальность. Ты им еще докажешь.
Он удивленно улыбнулся, придвинулся ко мне.
- Ты милый, Алекс.
В следующий миг наши губы сомкнулись.

Автор - Marily