You Don’t Even Care

by Starfucker


- Брай, оторви свою задницу от пола!
Брайан: улыбается. Смотрит в упор. Пытается соблазнить взглядом, как будто он это умеет.
- Брайан, блин, вставай.
Брайан не изменяет ни положения, ни выражения лица. Я перекладываю его голову со своих колен на пол, поднимаюсь и ухожу. Брайан капризно хнычет мне вслед, чтобы я остался. Я ухожу.
Я открываю окно на кухне и высовываюсь в холодную осеннюю ночь. Хочется спать. Я закуриваю, потом беру со стола уже начатую Брайаном бутылку виски и делаю несколько щедрых глотков. Алкоголь обжигает горло, и даже вышибает слёзы. Я курю и упорно сглатываю ком в горле. Лампочка под потолком раскачивается на проводе, поддаваясь движениям ветра.
Мелкий чертов наркоман. Вечно обдолбанный. Постоянно пьяный. Всегда страстный. Живёт сегодняшним днём. Слова "завтра" не знает вообще. Эгоистичный. Претенциозный. Он заигрывает с этим миром. Он заставляет людей хотеть его, ему это доставляет удовольствие. О да, маленький Брайан очень доволен собой, когда понимает, что его хотят. Он хочет связать свою жизнь с музыкой. Как это... sex, drugs, and rock'n'roll. Первые два пункта ему пока даются замечательно. Он уверен, что мир покорится ему. И, чёрт побери, похоже, так и будет.
Несмотря на всё это, я люблю его. Он красив. Он умеет так смотреть на меня своими огромными глазами, что я буквально гипнотизируюсь и покорно отдаю себя в его волю. Я боюсь, что очень скоро мы с ним расстанемся. Брайан отправится подчинять себе мир, а я останусь в прокуренной квартире, где всё напоминает о нём. Он очень обаятельный. Он сможет получить всё, что пожелает. Для этого ему нужны всего две вещи - две вещи, которые он практикует каждый день: таблетка под язык и партнёр, очарованный его задницей. Я так хочу верить, что у него есть добрая и ранимая душа, которую он прячет за фальшивыми реальностями наркотиков, алкоголя и беспорядочных связей. Ведь должно же откуда-то браться это выражение в его глазах... эта боль, эта стеклянная боль, невысказанная, сокрытая, сжигающая.
Мои мысли перебиваются шорохом и негромким стоном Брайана. Через окно врывается холод, и лампочка начинает раскачиваться сильнее, заставляя тени оживать и шевелиться. Я забираюсь с ногами на подоконник и безостановочно курю. Мозги обволакиваются алкогольным туманом. Чёрт, я понимаю, что продолжаю любить его несмотря не на что, каким бы он ни был. Словно зная об этом, он каждый раз приходит ко мне ушатанный и довольный, и иногда, как сегодня, приходит не один. Я успел выкурить добрую половину пачки, пока его стоны, доносящиеся из комнаты, не переросли в громкий финальный крик, повисший в воздухе и растворяющийся с отступающими волнами оргазма. Я затушил сигарету о свою собственную руку. Спустя пару минут хлопает входная дверь моей квартиры, до моего слуха доносятся удаляющиеся шаги, а ещё через минуту растрёпанный и невменяемый Брайан появился на пороге моей кухни. Я мельком хмуро смотрю на него и отвожу взгляд. Брайан берёт сигарету из моей пачки, нервно затягивается и выпускает дым в черное небо. Я украдкой наблюдаю за ним. Абсолютно утраханная шлюха. Он снова с наслаждением затягивается, на этот раз не торопясь. Веки наполовину опущены, и из-под острых ресниц поблёскивают его глаза.
Отсутствующие.
Безжизненные.
Пустые.
Догоревший окурок летит в темноту. Брайан провожает его взглядом и словно между прочим отсутствующим тоном говорит мне:
- Да забей ты.
Я не отвечаю на бессмысленную реплику. Брайан неожиданно задирает голову, чтобы увидеть луну, и его тело застывает в красивом изгибе. Он словно стремится куда-то, совсем как пойманная птаха, вылетающая из клетки, которой через мгновение предстоит обнаружить, что нить, привязанная к её лапе, натянута до предела, и возможности сбежать дальше нет. За миг до того, как она бессильно упадёт.
В его глазах наркотическая пустота. И боль. Сжигающая изнутри. Превращающая душу в обугленный комок.

Он переводит взгляд на меня и улыбается - совсем по-детски, наивно, искренне. Но его выдаёт нетерпеливый шажок вперёд, и я отворачиваюсь. Брайан разочарованно отводит взгляд и достаёт из пачки ещё одну сигарету, чтобы чем-то занять руки. И в этот момент во всём доме гаснет свет.

Брай чиркает зажигалкой, закуривает от ярко взметнувшегося пламени, выпускает дым и только потом меланхолично спрашивает:

- Что это?
- Пробки вылетели, наверное, - неохотно отвечаю я. Брайан кивает, позабыв, что я не вижу этого в темноте. Интуитивно догадавшись, что я сейчас не настроен на общение, он больше не пытается со мной заговорить, отходит и садится на табуретку. Из комнаты доносятся щелчки тикающей секундной стрелки настенных часов. Они отстукивают вечер... или уже ночь?
Я сползаю с подоконника, достаю из шкафчика ещё одну бутылку виски, распечатываю и залпом выпиваю почти треть. Сморгнув выступившие слёзы, я делаю ещё пару глотков и молча протягиваю бутылку Брайану. Мгновение он медлит, потом берёт её. Я укладываюсь на пол и смотрю вверх. Глаза уже привыкли к темноте, и я различаю серый потолок с болтающейся на проводе лампой. Проходит немного времени, и Брайан встаёт со своей табуретки, опускается на пол, подползает ко мне и затихает рядом, тоже глядя в потолок. Я чувствую, что он пытается попросить прощения, понимаю, что он чувствует вину передо мной, что ему неуютно и немного совестно, но не жалею его.
- Наверное, я ужасный, - Брай решает начать с раскаяния и самобичевания, надеясь на сочувствие. - Я не заслуживаю того, чтобы находиться рядом с тобой...
- Брось, - безразлично говорю я, и Брай затыкается. Проходит почти минута, пока я снова начинаю говорить. - Я хотел верить, что ты на самом деле другой. Что есть что-то, что ты прячешь ото всех, хранишь глубоко в себе и не выпускаешь наружу. Знаешь, я перестал искать в тебе скрытые черты и теперь воспринимаю тебя таким, какой ты есть. Ты должен быть доволен.

- Значит, ты понимаешь меня неправильно, - дрожащим голосом говорит Брайан.

- Я понимаю тебя так, как ты себя подаёшь, - смеюсь я. - И не говори мне сейчас, что ты другой. Мне хватило времени, чтобы понять, что ты очень открытый, весь как на ладони, настоящий... - снова смеюсь.
- Ты не понимаешь, что для меня действительно важно, - печально говорит Брай. Он очень хороший актёр, когда ему это требуется.
- Тебя волнует только тот, кто у тебя за спиной, - грубо бросаю я. - Тот, кто ещё придерживает тебя за плечи и живот. - И понимаю, хотя не вижу в темноте, да и вообще не смотрю на него, но ощущаю, как если бы глядел на него в упор, что в этот момент его глаза наполняются слезами.
- Хорошо, пусть я такой, - говорит он, пытаясь справиться со срывающимся голосом. - Но ведь должно быть ещё что-то. Любовь...
- Вот именно, Брайан. Я тоже задавал себе этот вопрос, когда пытался понять тебя. Должно ведь быть ещё что-то. Что-то, кроме наркотического траханья.
- Не говори так, - возражает он. - Почему ты так груб? Почему бы тебе не сказать это мягче?
- Например?
- Я просто дарю всем свою любовь...
Эта реплика Брайана вызывает у меня истерическую реакцию. Я катаюсь по полу и хохочу до слёз. Брайан наблюдает за мной с недоумением и обидой.
- Прекрати смеяться, - наконец не выдерживает он. - Мне больно!
Я успокаиваюсь.
- Ладно, окей, хорошо, замечательно. Но если ты раздариваешь всем свою любовь, что останется тебе самому?
- Ответная любовь. Твоя. Может быть, ещё чья-нибудь. - Когда Брайан говорит об этом, ему даже в голову не приходит мысль, что я могу ревновать.
- Ответная любовь... Ты можешь точно сказать, что она у тебя есть?
Брайан ошеломлённо поднимается и заглядывает мне в глаза. Он выглядит действительно напуганным.
- Ты хочешь сказать, что ты меня не любишь?
- Я хочу сказать, что ты меня не любишь - и значит тут не может быть ответной любви, потому что мне не на что отвечать. А любовь невзаимная долго жить не может, потому что самоуничтожается. Ты не любишь никого, кроме себя. А всем остальным ты просто благодарен, если они помогли тебе получить удовольствие. - Брайан хмуро отходит, закуривает, глотает виски и запрыгивает на подоконник. - Тебе не нравится эта жизнь. Ты пытаешься задохнуться. Чтобы не было воспоминаний, которых ты так боишься, потому что они могут ранить больнее, чем настоящее. Ты убегаешь, просто убегаешь, и чем тебе хуже, тем быстрее ты бежишь. Далеко-далеко. И если у тебя не получается убежать, тебя это раздражает, нет, больше - ты впадаешь в неистовство, мечешься... Тебе кажется, что ты должен быть не здесь, ты забыл себя где-то на обороте прошлого, но ты боишься вернуться туда и найти себя, там же подстерегают твои воспоминания. Вот видишь, везде только ты, ты, ты, ты... В твоём мире нет других людей. И ты знаешь, это просто вырождение. Ты слишком сложный. Ты запутал сам себя. Ты сам себе мозги трахаешь. Думаю, у нас нет будущего, и значит, мы должны прекратить это. Должны оставить это в прошлом.

- Почему? - Брайан действительно напуган.

- Это вопрос доверия. Прости, я не могу тебе доверять. Тебе наплевать на нас.
- Мне наплевать на нас... Мне наплевать... Наплевать... - словно в трансе, повторяет Брайан. Потом поднимает на меня глаза. Он полон решимости.
Абсолютно молча он уходит в комнату, ищет там свои вещи и натягивает их на себя. Я забираюсь на подоконик, курю и пью виски. Может, не стоило этого говорить. Сейчас он уйдёт, уйдёт навсегда и никогда не вернётся. Я больше никогда его не увижу. Хотя наверное, это всё же лучше, чем совместный самообман. Но я буду продолжать любить его. Он уходит сам. Это его решение. Ведь он вполне мог остаться, как делал это всегда.
Он выходит из комнаты с гитарой за плечами и направляется к выходу.
- Брайан.
Он останавливается, но не оборачивается.
- Уходишь?
- Да.
- И никакого прощального поцелуя?
Хмыкнул и собрался идти дальше.
- Брайан.
- Да?
- Ты забираешь с собой моё сердце. Сохрани его.
Между нами повисло молчание. Потом Брайан усмехнулся.
- Ты знаешь, я напишу об этом песню. Как ты сказал, "Тебе наплевать на нас".
Молчание.
- Мне уже нравится эта песня. Прощай, Брайан.
Он на секунду задерживается и уходит. Я допиваю виски, выбрасываю бутылку из окна и иду копаться в электрощитке.