Это начинает доставать. Мое горло немеет, я отставляю стакан. Размытые точки перед глазами то вспыхивают, то снова гаснут. Мне не надо было столько пить.
Знаковый привкус в глотке. Сейчас начнется.
- Эй, ты куда?
Я отпихиваю от себя Стефа и закрываю рот ладонью. Бегу к ближайшей двери, толкаю плечом. Боль вонзается в тело, мои колени подкашиваются.

Твердо.
Я открываю глаза. Приподнимаюсь на локтях. Лежу возле собственной блевотины на грязном кафеле. Этот вечер определенно начался как-то не так.
- Черт, Брай, ну что у тебя опять?
- Сам не видишь? Бл*дь, дай руку!
Он хватает мое запястье своей ручищей. Я нетвердо стою на ногах. Еще немного качает. Я упираюсь кулаками в раковину и поднимаю взгляд.

- Ты уже черт-ти сколько смотришь в это зеркало! Пошли, а!
- Отъебись. Иди, если хочешь.
- Да пошел ты.
Ну слава богу. За эти несколько недель мы изрядно друг друга затрахали. Он возвращается в зал. Эта музыка меня убивает. Я не могу слышать это буцканье. Закрываю уши руками, сжимаю челюсти. Кричу.
От этого крика горло разрывается, к лицу приливает кровь. Я смотрю на это лицо, и мне хочется разбить его, зеркальное, плоское, неживое. Растоптать осколки голыми ступнями, чтобы стекло резало кожу и вонзалось в ткани. Чтобы кровь густой пеленой заливала кафель, смешиваясь с грязью. Чтобы с этой кровью вся боль вышла наружу. Чтобы я забыл все. Чтобы она утекала в никуда медленно, но с сумасшедшей скоростью. А я буду смотреть. Смотреть и улыбаться.

- Хей , с вами все хорошо?
Я оборачиваюсь.
- Нет.
- А-а-а. Вас зовут, кажется.
Мальчик пару секунд смотрит на меня, на отвратительную желтоватую жижу у моих ног. Потом уходит. Я быстро иду за ним, но кто-то хватает меня за плечо.
- Брай, ты куда?
- Я? Да... чего тебе надо?
- Я - домой. Ты как?
- Тоже. Поехали.

Мы как-то дошли до такси. Уже внутри я прихожу в себя. Кажется, я заблевал себе туфли.
- Вот черт...
- Херовая была party.
- Это точно, в рот я еб*л всех этих ди-джеев...
- Да уж... а чего это ты так рвался за ним?
- В смысле? За кем?
- За парнем, который тебя позвал.
- Oh, come on... не грузи.
- Нет, ну серьезно! Я же видел. С тебя чуть трусы не слетели, когда ты его увидел.
Я смотрю ему прямо в глаза. Хреново, кстати, накрашенные.
- Ты меня задолбал своими пидорскими мыслями. Я не хочу трахнуть каждого, кто со мной заговорит.
- Не каждого, но его-то точно.
- Не тупи, Стеф...
- По-любому ты спросишь через минуту, как его зовут.
- Не спрошу.
- Ага.

Мы едем по одной из самых темных улиц прямо в конуру Стефа. Еще минут десять.
- Тут красиво по ночам...
- Да ну. Ненавижу Лондон.
- А на хрена живешь здесь?
- Не знаю...
Молчание. Водитель поглядывает на меня через маленькое зеркало. Да видок тот еще. Бледная кожа, размазанная бордовая помада , тушь уже совсем растеклась под глазами.
- Так тебе не интересно?
- Ох, Стеф, твоя взяла. Кто он?
- Джонни. Лучший гитарист Соединенного королевства.
- Стоп. Джонни... только не говори, что я блевал перед... о, господи.
Эта рожа улыбается. Вот урод.
- Ты не мог мне раньше сказать?! До того, как я нажрался?
- Я говорил тебе.
- Ни хрена! Вот черт! Вот... дерьмо, блин.
- Да ладно тебе.
- Ага! Думаешь, он станет нам помогать после того, что видел?!
- Он и не такое видел. Хотя он вообще не пил...
- Ты говорил с ним?
- Немного. Он вообще не особо разговорчивый. За него говорит гитара.
- Черт, ну как я только... мать твою. Ну, всё-песни не будет.
- Да брось ты!
- Иди в жопу! Я сделал охренительный текст, но музыка... она должна цеплять. А у нас все какая-то порожня выходит.
- А с чего ты взял, что он придумает что-то лучше?!
- С того, что ОН лучше. Я был у них на концерте в Гластонберри . Он играет, как бог.
- Как их саунд может слиться с нашим?! Это херь какая-то! Протрезвись- ты сходишь с ума.
- Пошел ты. Я сам пойду к нему завтра. Мы сделаем эту гребаную песню.
- Брай, ну уймись ты! Как насчет отойти от этой fucking идеи?!
- А как насчет пососать мои яйца, мистер Гаррисон?
Ну, наконец-то он заткнулся.

В окне блестит серебристое пятно луны (я ужасно близорукий). Смотрю на него уже час. Бессонница... обычно после водки и джина я отрубаюсь и сплю до полудня. Но сегодня... что-то не то. Я как будто забыл нечто важное, а уже поздно. Это чувство- самое противное после похмелья.
- Стеф?
- Мать твою, Брай... пол-шестого... выруби свет.
- Не могу. Я вообще не могу уснуть.
- Иди ты...
- Может, того? Меня всегда в сон клонит от твоей задницы.
- Отстань... так что ты решил насчет Гринвуда?
- Я уже сказал.
Стеф поворачивается на бок и подпирает голову рукой.
- Но это очень тупо. С ним разговаривать... сложно.
- Ну и что. дам текст, все объясню. Чего тут сложного?
- Сам увидишь. У него характер такой же странный, как внешность.
- Я уже не помню его...
Хотя нет - помню. хотя и не все. Я помню, что он очень худой, одежда болтается на нем мешком. и его глаза- помню. Они большие и удивленные, как у ребенка. Губы у него, кажется, довольно пухлые и смотрятся на бледной коже чужеродно.
- Выключи свет, Брай.
Выключаю. Кажется, только сейчас мои веки наливаются приятной тяжестью. Я закрываю глаза.


Черт, черт, черт, черт... я слишком сильно намалевался. Похож прямо на Ди Снайдера.
- Так. Все. спокойно. Все нормально. спокойно.
Я выпускаю весь воздух из легких, набираю полную грудь свежего. Выдыхаю. Это всегда помогает.
- Нормально.
Я нажимаю на красную кнопочку звонка.
Еще не поздно убежать к хренам отсюда...
- Эээ... здрасьте.
- Ага.
Это определенно не вчерашний призрак с вечерины. Этот вроде постарше и пониже ростом. Глаза так и вовсе на пол-лица.
- Можно бы увидеть мистера Гринвуда?
- Ну... я-мистер Гринвуд.
- А-а... это вы были вчера на вечеринке "Затмение"?
- Нет. Сейчас я его позову...а хотя, нет придется вам подождать.
- ОК, я пошел...
- Да нет! Джон сейчас записывает соло. Осталось минут десять.
- А-а-а...
- Проходите. Я- Колин.
- Брайан.
- Да, я вас узнал. Посидите пока у него.
- Хорошо. Спасибо.

Не комната, а студия. Три гитары, блестящие, стоят у стены. Рядом- огромная связка проводов. Еще какие-то технические штуки, я в них не особо шарю. Шкаф с дисками, на стене - большой плакат - обложка OK Computer. Ну еще бы. Кто только не называл их Лучшей Группой В Мире после его выхода.
Маленький красный диванчик. Стол с компьютером. Из раскрытого чемодана торчат растянутые кофты. Все.
- Хэй... привет.
Я оборачиваюсь на этот голос. Яркий британский акцент.
- Привет.
Он и правда очень худой. Просто скелет. Лицо со впалыми щеками наполовину закрывает густая челка. Но взгляд буквально прилипает к этим его детским глазам и рту. Губы очень полные, яркие и немножко трескаются.
- Ты - тот парень из...?
- Из туалета. Да.
Он не улыбается. Только немножко прищуривает глаза.
- Ты хотел что-то?
- О... Да.
Fuck, Fuck, Fuck, Fuck,он хочет меня прогнать...
- Я хотел... чтобы ты помог нам. С одной песенкой. Мы перепробовали все, но музыка не хочет срастаться с текстом.
Джонни скрещивает руки на груди.
- Хорошо.
- Да?правда? Ты поможешь?
- Да. Конечно.
- Ох, это так круто... я просто с ума сходить начал. Вот слова.
Я протягиваю ему диск, он принимает его своими длинными тонкими пальцами. Пальцы гитариста. Их ни с чьими не спутаешь.
- Я посмотрю. Приходи завтра с утра.
- Хорошо.
- ОК.
- Спасибо.
Он кивает. Челка при этом падает на лицо, закрывая глаза.

- Ну и как он тебе?
Я молчу. Задолбал своими вопросами. Я обхватываю колени руками и смотрю на свои ступни. Какая-то жуткая, звенящая, гнусная пустота.
- Брай, ты... ты чего?
Я отворачиваюсь. Уже чувствую горячие капли, стекающие по щекам к подбородку.
- Брай, ты чего это, а?!
- ОТЪЕБИСЬ!
Я вскакиваю с кровати и бегу в ванную. Закрываю дверь на хлипкий замок. Сползаю вниз по стене. Обвиваю себя руками.
- Брайан, открой!
- Иди на хер! - мой голос срывается на крик. Я вытираю слезы из-под глаз, но им нет конца. Я даже не понимаю, что это...
В горле жжет. В висках появляется режущая боль, она раскаленной спицей взбивает мой мозг. Я кричу. Громко, до боли, так, чтобы все слышали. Впиваюсь ногтями себе в лицо, царапаю его, оставляя зудящие полосы. Кусаю зубами в кожу на запястье. Вонзаю их так глубоко, что челюсти начинают болеть. Я чувствую на губах солоноватый вкус, и сжимаю челюсти еще сильнее. Не разжимаю их до тех пор, пока кровь не заполняет рот под языком. Пока она не начинает течь ровной струйкой, заливая зубы. Потом я отрываюсь от запястья и, глядя на него, чувствую, как теплая кровь стекает вниз к локтю.
Ощущаю, как внизу все каменеет. Ложусь на холодный кафель и расстегиваю джинсы. Сую туда окровавленную кисть.
Don`t leave me high...
Don't leave me dryyyyyyy....
Холодные, сухие судороги сковывают тело. Белая пелена оргазма медленно тает перед глазами. Я, расслабленный, закрываю их. Кажется, это...

- Мать твою, Молко! Долбаеб хренов! Черт, тяжелый.. сука... Блин, сколько дерьма от тебя...
Кажется, он кадет меня на кровать. Стягивает чем-то руку. Матерится. Я отключа...

Мы в этой комнате уже полтора часа, а он не сказал ничего кроме своего "Хей, привет". Он даже не смотрит на меня. Сначала настраивал гитару, потом - подключал какие-то маленькие колонки и возился с проводами. Я все это время глядел на него, и у меня дрожали руки. Перевязанное запястье до сих пор ноет от боли.
- Ты иди пока на кухню, выпей чего-нибудь.
- Ага.

Хорошо сказал. Открываю холодильник: пачка замороженной фасоли, сыр, бутылка "Швепса" и пакет молока.
- вегетарианцы хреновы...
Я завариваю себе хреновый кофе из пакетика. Воняет, как жженая резина. От скуки мой взгляд блуждает по кухне. Маленькая баночка. Я беру ее в руку, верчу пальцами. Метаквалон. Хэй, значит, маленький Джонни плохо спит...
- это отвратительно. Я не могу так поступить.
Хотя нет. могу. я всегда жесток с теми, кто лучше меня. Я уже признал свое поражение. Он- великий человек, и я имею право наказать его за это.
- Он ничего не поймет. Не от мира сего.
Все будет просто отлично.

- Будешь?
- О, спасибо... я вроде недавно пил кофе.
- Лишним не будет. Бери.
- ОК.
Он обхватывает чашку пальцами и пьет, глядя мне в глаза. У него длинные ресницы. Когда он допивает и ставит чашку на подоконник, я вижу прозрачные капельки, оставшиеся на его губах. Он, конечно, ничего не понял.
- Мне еще минут пятнадцать осталось.
- Ага. Я пока сгоняю за сигаретами.

Я уже три раза обошел вокруг его дома. Все это время курю одну за одной. Пальцы трясутся и леденеют. Я сажусь на корточки возле двери. Стряхиваю пепел на бетон и снова затягиваюсь. Кровь бьется в жилах, и я чувствую, как пульсирует шея и виски. Кажется, прошло двадцать минут.

Он лежит на полу возле дивана, держась за край полустянутого пледа. Его глаза закрыты, ноги согнуты в неестественной позе. Я бросаю ключи и подбегаю к нему. Щупаю пульс- бьется. Я так вспотел за эти полимнуты, что мне стало жарко.
- Но... что теперь?
Мои колени подкашиваются. Я падаю рядом с ним и беру его руку в свою. Трогаю выступающую костяшку на запястье, провожу пальцами по оплетающим кости венам. Прижимаюсь губами к кончикам его пальцев. Металлический привкус струн.
Я отпускаю его руку, приподнимаюсь и беру его одной рукой за шею. Притягиваю к себе его голову, мои губы касаются его. Они еще влажные. Я осторожно целую его, просто касаюсь своим ртом его. пробую на вкус. Потом касаюсь ложбинки под полной и мягкой нижней губой. Я опускаю его голову, придерживая затылок, и нависаю над ним, дрожащий, с абсолютно пустой и звенящей головой.
- Господи, что я делаю...
Я еще раз прижимаюсь своими губами к его, чуть сильнее, быстро отстраняюсь и ложусь на пол. Чувствую, как слезы стекают по моей коже. Я сглатываю ком в горле. Закрываю ладонями лицо. Выдыхаю. Наполняю легкие воздухом. Снова выгоняю его из груди.

Он проснулся через полчаса. Почти не задавал вопросов- молча выслушал сказку про то, что я и нашел его в отключке и взялся за гитару. Я смотрел на то, как тонкие пальцы перебирали струны, и чувствовал, как жжет глаза.
- Я решил сыграть это на акустической. Так будет гораздо лучше.
Я киваю. Мягкие переливы музыки сплетаются во что-то настолько нежное, что у меня щемит сердце.
- Time to pass you to the test...
Он смотрит на меня пару секунд.но продолжает играть.
- Hanging on my lover's breath...
Я стираю слезы из-под глаз пальцами.
- Always coming second best
Мой голос звучит тихо,но ровно.
- Pictures of my lover's chest...
Дальше я не могу петь- заглушают слезы и дрожь.
- Господи,Брайан,что я... я тебя чем-то обидел?
Я поднимаю взгляд на его растерянное лицо. Он откладывает гитару в сторону и берет меня за руку.

Я едва сдерживаю позыв этих рыданий, сжимаю его пальцы своими и шепчу:
- Я рядом с тобой-пустое место.
- Что?! Но... что ты такое говоришь!
- Ты сделал за день то,что мы не могли за месяц. Я рядом с тобой - это как... как ребенок, смотрщий на луну - он может тянуть к ней руки вечно,и ее свет будет таять у него в ладонях,но... Блядь... он никогда не дотянется. Понимаешь?
Он смотрит на меня из-под темной челки и говорит:
- У тебя столько фанаток...
- Oh, come on. Они забудут, как меня звали, если я просто сменю стрижку. А ты... это другое. Твое имя войдет в историю рядом с именами Моррисона и Джаггера, а мое - в историю MTV, да и то - не факт...
- Не надо так...
- Спасибо. Тебе. За все.
Я ухожу, сжимая в руке его тепло.

Дома я попросил Стефана оттрахать меня до боли в костях. Он сорвал с меня одежду и швырнул на кровать, как куклу. Вонзился в меня так.что я едва удержался ногах. Это продолжалось так долго, что он стонал, как сумасшедший. Хорошо,что он не видел слезы на моем лице.