Home Главная Фан-клуб Фанфикшены Зачем Нужна Весна
Зачем Нужна Весна
by Starfucker


Я прихожу в сознание, открываю глаза. Поток света ошпаривает мои раскалённые нервы, они оголены, по ним проходят частые короткие высоковольтные разряды. Я кричу, громко, пронзительно, так что вылетает стекло, и меня, лежащую на полу возле окна, забрасывает осколками. Но на самом деле из моего горла вырывается странный булькающий хрип, а не крик. Я снова закрываю глаза, баюкая свои нервы. Это странно, мне кажется, что они, вместо того, чтобы пронизывать моё тело сетью тонких нитей, сжаты в плотные узлы, переплетаются друг с другом, запутываются... рвутся. Я неосознанно переворачиваюсь на бок и сжимаюсь в комок, словно это принесёт облегчение. Из меня заживо вытягивают вены. Я снова хриплю. Что-то влажное касается моих губ, и я понимаю, что кто-то, держа за горло, заставляет меня опустить голову в наполненную ванну и не даёт поднять лица, когда я начинаю задыхаться. В этой ванной розовая вода. Я дёргаюсь вырываюсь, бьюсь в его руках, пытаюсь ногой или рукой его ударить, но всё бесполезно. Мне не хватает воздуха, я начинаю задыхаться, а в голове одна мысль, что скоро домой вернётся Брайан, и нужно как-то его предупредить, уберечь от этого кошмара. Розовая, она розовая, интересно, это моя кровь, или здесь убили кого-то ещё? Неожиданно для самой себя я сдаюсь и делаю глубокий глоток. В эту же секунду моё лицо начинает овевать поток воздуха, я судорожно вдыхаю, в горло мне заливают расплавленный металл, я ещё раз набираю полные лёгкие воздуха, и на этот раз действительно кричу. Тут же вода проникает в мои лёгкие, я захожусь диким кашлем и открываю глаза.
Я вижу лицо Брайана, склонившееся надо мной. Увидев, что я пришла в себя, он прекращает легонько дуть мне в лицо и отставляет в сторону кружку с водой. Я мгновение смотрю на его встревоженное лицо, потом перекатываюсь со спины на колени и продолжаю откашливаться от воды, попавшей не в то горло. Более менее придя в себя, я поднимаю на него глаза.
- Это ты пытался меня напоить?
Брай кивает.
- Ты хрипела.
- Сука, - я говорю это абсолютно беззлобно, - сука, больше так не делай. Мне приглючилось, что меня пытают и хотят утопить.
- Я так и понял, когда ты начала вырываться и бить меня по лицу.
- Прости, пожалуйста, я не знала, что это ты.
- Я так и понял, - повторяет он, поднимаясь с пола и подходя к дивану. Я поудобнее устраиваюсь на полу и наблюдаю за ним и окружающей обстановкой. На полу валяется шприц. Сопоставив это с тем, что я нормально себя чувствую, я понимаю, что он уже уколол меня. В душе просыпается смутное и размытое чувство благодарности. Я перевожу взгляд на него.
Брайан берёт с дивана небрежно брошенный пакетик, делает раствор и всасывает его иглой. Он перевязывает себе руку резиновым жгутом, но делает это как-то неумело, словно впервые. Даже сквозь розовую героиновую маску я вижу, как неестественны его чёрные круги под глазами, бледность его кожи, лихорадочное дрожание рук и огромные зрачки, расширенные до такой степени, что зелёная радужка превратилась в узенькую полоску. Громко тикают часы, я лежу на полу, я смотрю на Брайана, щёлканье секундной стрелки отдаётся в моей голове. Мне кажется, что это капает вода из протекающего крана в ванной. Мне интересно, розовая ли она, но мне слишком лениво вставать и идти проверять. Брайан поднимает руку со шприцом, пытается попасть в вену, но промахивается. Шприц выпадает из его рук и падает на пол, который тут же расступается и поглощает дозу с мерзким чавканьем. Брайан бессильно плачет, обняв колени; ему невероятно плохо. Мне очень жаль Брайана, но этого засасывающего болота, в которое превратился пол, я боюсь больше, поэтому не решаюсь подойти к нему. Брай заваливается на спину и закрывает лицо руками, кричит, потом переворачивается на бок и тихо хнычет. Я вижу, как ему плохо, и вдруг вспоминаю, что меня он всё же уколол первой. Чувство благодарности снова просыпается, становится отчётливей, и я, встав на колени, подползаю к нему, подбираю шприц с пола и, заново перетянув его руку, аккуратно ввожу раствор в его вены. Он в последний раз всхлипывает и затихает.
Прошло несколько минут, часов, дней. Время падает тихо и вязко в ванной из протекающего крана ярко-малиновыми каплями. Брайан подползает ко мне. Я переворачиваюсь со спины на бок, чтобы видеть его. Мы лежим на полу и смотрим друг на друга, не улыбаясь, не разговаривая, просто смотрим, и в его глазах я вижу отражение мира, грязного города, грязного мира, весна, лужи, тающий снег, грязь из под колёс на моей новой куртке, вопль "сука!", бег за машиной, завершающийся триумфальным пинком по бамперу. Он смотрит в мои глаза и видит там отражение самого себя. Проходит ещё шесть капель в ванной, и я заговариваю с ним, я просто должна сказать ему об этом, ведь это так важно...
- Оно розовое...
- Да?
- Время... Оно ярко-ярко розовое. А я думала, это кровь.
- Где?
- Из крана в ванной. Знаешь, я думала, это кровь, но оно другого цвета. Что это такое, Брайан?
- Это малиновый джем, - подумав минуту, говорит он. - Что-то связанное с детством, наверное...
- Нет, Брайан, это не джем. Это прозрачное. Что это?
- Смазка, - подумав ещё минуту, уверенно говорит он. Мы долго смотрим друг на друга и одновременно начинаем смеяться.
Проходит около пятнадцати капель времени. Мы снова спокойны. Мы снова смотрим друг на друга.
- Брайан.
- Да?
- Ты такой милый...
- Я знаю.
- А я?
- И ты тоже. Но я больше.
- Ага. Ты больше. А знаешь что?
- Что?
Я смотрю на него и думаю: какой он красивый... У него длинные рыжие волосы, ногти, накрашенные розовым лаком с блёстками и ярко-ярко голубые глаза. Брайан изящно поднимает руку, берёт кружку с остатками воды и опрокидывает над моей головой. Видение рассеивается, передо мной всё тот же Брайан, которого я знала всегда. Целую вечность. Мы никогда не были детьми. Мы никогда не были не знакомы. Мы всегда вот так вместе бродили по городу, заваливались к друзьям, искали дозу и аккуратно делили её в подъезде.
- Так что ты хотела сказать?
- Я не помню, - лениво отмахиваюсь я; мне абсолютно наплевать, что я лежу в луже воды.
- Хорошо.
Электричество вырвалось наружу из проводов и засияло на мгновение, а потом спряталось за тучами. На это понадобилось около половины капли времени.
- Брайан?
- Да?
- Скажи, что это никогда не закончится.
- Это закончится очень скоро.
- Скажи, что мы никогда не расстанемся.
- Мы расстанемся навсегда.
- Скажи, что мы всегда будем молодыми. Нет, скажи, что мы будем жить вечно!!
- (после минутной паузы) Ну да, ты права, умереть молодым гораздо романтичнее.
- Скажи, что всегда будет вот такая грязная весна.
Брайан хрипло смеётся.
- Ты говоришь про молодость? Про нашу грязную молодость?
Я восхищённо закатываю глаза.
- О, бл#!, Брай, ты такой поэтичный!
- Нет, малышка, её не будет. На смену ей придёт огромный сияющий мир.
- Скажи, что ты возьмёшь меня туда.
- Я уйду туда один.
- Ты бросишь меня здесь?
- Я брошу тебя здесь.
Я закрываю глаза.
- Я так люблю тебя, Молко.
- За что?
- М-м?
- За что ты меня любишь?
- Я люблю тебя за то, что ты мне не врёшь.
- Я вру всегда. И я тебя не люблю.
- Тогда ты только что сказал правду. И я тебя люблю.
- А я тебя не люблю.
- Я знаю это. Пожалуйста...
- Ладно, ладно.
Брайан уже знает, о чём я его попрошу. Я попрошу его спеть. И он поёт. Он несёт какую-то ерунду, что-то в стиле "я навсегда останусь одиноким, я никому из вас не благодарен, всё что мне от вас нужно - признание и деньги на наркоту, вот такой я сука Молко эгоист!", но мне нравится это, мне нравится его голос. Брайан прав, однажды мы разойдёмся на перекрёстке и больше никогда не встретимся на другом, однажды мы состаримся и умрём, однажды мы откажемся от всего, что у нас есть сейчас и не однажды, далеко не однажды, мы будем вспоминать и жалеть об этом. Но сейчас у нас есть наше настоящее, у нас есть наши безумства, у нас есть молодость, капли времени из не до конца закрученного крана в ванной, две недели пропущенных занятий в Голдсмите, гитара Брайана и героин в венах. Наверное, в этом и заключена жизнь.

21.12.2007