Без шуток!
перевод с немецкого - pretentious Daisy


Стив Хьюитт, Стефан Олсдал и пользующийся дурной славой Брайан Молко - Placebo. За последние десять лет они стали супер-звездами. Стефан объясняет, почему они являются друзьями.

Одни говорят: "Гей, гетеросексуал и бисексуал играют в группе". Другие говорят: "Placebo".
По случаю выхода их нового альбома "Meds" Стефан Олсдал (невероятно худой, невероятно высокий, движения сверчка) говорит о совместной жизни в частной школе в Люксембурге и объясняет, почему они с Брайаном Молко по-настоящему узнали друг друга в первый год после окончания школы. Прежде всего, он осматривает весь номер в поисках алкоголя и с облегченным вздохом делает себе двойной виски со льдом. Он слегка огорчается, когда интервьюер отказывается и пьет лишь воду. Сейчас 15 часов.

DU & ICH: Ты по-прежнему много пьешь?
Стефан: Сейчас-то не надоедай. Мы все устали за три дня постоянных интервью. Можно уже немного расслабиться.
То есть это не дурацкое рок-клише?
Нет, это всего лишь выпивка.
У кого-нибудь из вас была обычная работа?
Стив работал на целой куче всяческих работ. Когда я приехал в Лондон, я вынужден был устроиться на свою единственную летнюю работу. Там я и встретил Брайана.
Ты и Брайан учились в одной и той же частной школе в Люксембурге. Ты можешь вспомнить, каким был Брайан тогда?
Мы вообще-то никогда не общались, так как были в разных компаниях. Из-за своего роста я был очень спортивным, играл в баскетбол и был ближе к людям, которые были к этому приспособлены. Брайан был не таким. Он всегда восхищался вещами, которые касались искусства. Он был парнем, который всегда во время обеденного перерыва в одной руке держал гитару, а другой ел. Люди, с которыми он общался, кажется, не заботились о том, котируются они или нет. Это было чем-то вроде концепции - удалиться от своей личности, что практически не давало мне возможности раскрыться, ведь я также мог быть таким "непринятым". А на тот момент это не имело для меня никакого смысла.
Что же тогда изменилось, что жизнь с Брайаном десять лет назад вдруг обрела смысл, когда вы встретились с ним в метро в Лондоне? Чтобы создать группу нужно очень сильно понравиться друг другу.
Да на самом деле я взял тогда номер Брайана только потому, что он был с девчонкой, которая тоже училась со мной в Люксембурге, и я хотел увидеться с ней еще раз. У меня была с собой гитара, и Брайан спросил, не хочу ли я прийти на его концерт. Я сказал "Может быть", сходил туда из вежливости и был впечатлен голосом Брайана и качеством его лирики. Когда мы лучше узнали друг друга, то поняли, что у нас гораздо больше общего, чем мы думали.
Был момент, когда ты сказал: "Брайан, я вообще-то гей", а он сказал: "Я знаю, а я бисексуал", и ты сказал: "Я тоже знаю"?
Да, именно так вообще-то и было! (смеется). Однажды вечером в Лондоне, когда мы снова встретились и выпили, мы рассказали друг другу об этом. С тех пор мы друзья.
Placebo - это твоя семья?
Я думаю. Мы уже десять лет проводим друг с другом много времени, разделяем наши жизни и по-настоящему хорошие друзья.
Интернат способствует тому, чтобы составлять свою семью из друзей?
Для меня да. Тем не менее у меня есть и дом, семья, которых мне очень не хватает и где мое место. Но находиться в интернате и в группе это как существовать в пузыре. Твой жизненный радиус мало соприкасается с остальным миром. Есть ли лучший способ подготовится к жизни в качестве музыканта? Я не знаю, я не пробовал ничего другого.
Когда ты был тинейджером, ты много слушал ABBA?
Я же был гомосексуальным шведом, чего ты ожидал?!
Фрида или Агнетта?
О, Агнетта. Уклончивая, робкая, не стремящаяся к славе или к тому, чтобы быть публичной персоной. Она напоминает мне одновременно мою маму и меня самого.
Когда пару лет назад журналист просил тебя описать себя тремя словами, ты сказал "серьезный, капризный и надменный". Это все еще так?
Я надеюсь, что больше не такой капризный. И менее надменный. Без шуток!

Du & Ich, март-апрель 2006,
by Paul Schulz