Home Главная Holywood Статьи и интервью 2009 – 2010 Диалог с Брайаном Молко.
Диалог с Брайаном Молко.

перевод с английского - New Model

Учитывая тот факт, что британская музыкальная сцена выкормила больше групп и трендов, чем любые пять мощных рекламных агентств, совершенно революционно, что Placebo – мозговой трест солиста/вокалиста Брайана Молко и басиста/клавишника Стефана Олсдала продержался 15 лет. 2007 год отметился значительными переменами во Вселенной группы Placebo не только приумножили свою популярность в Штатах со своим альбомом 2006 года Meds, но произошли и разногласия в их рядах - покинул группу барабанщик Стив Хьюитт. Неустрашимые, Олсдал и Молко завербовали двадцатидвухлетнего Стива Форреста, прежде игравшего в пост-эмо группе Evaline. Воодушевленные энергией Форреста, его энтузиазмом и, может, некоторой наивностью, троица вошла в студию с продюсером Дэвидом Боттриллом (Tool, King, King Crimson) и записали свой шестой альбом Battle For The Sun, недавно выпущенный в Америке на лейбле Vagrant. Джейсон Петтигри поговорил с Молко о способности Placebo пережить все музыкальные веяния и наклеиваемые им ярлыки; о том, что привнес Форрест в группу; и что за будущее ожидает Placebo третьего образца.

У британской прессы есть такая приводящая в бешенство поза, когда она вынуждает группу замкнуться в рамках выдуманного ими дизайна. Кучка пьяных рок-критиков идут в какой-нибудь бар в Камдене и решают, кто будет дерьмом в этом месяце, в этом году и так далее. Поэтому еще интересней, что такая группа как Placebo существует 15 лет.
- Да, Стефан и я начали писать песни вместе в 1994 году, так что уже 15 лет.

- С того момента, когда вышла ваша первая работа и до нынешнего времени, я слышал, что Placebo описывали как “нойз-поп”, “квинтэссенция готики”, “панк-группа” и “недо-хеви-метал группа”.
- [Смеется] Мы всегда существовали где-то на отшибе…слева от мейнстрима, я думаю. И всегда было тяжело запихнуть нас в какие-то рамки, поэтому так много ярлыков приклеивается к нам, но я нахожу это даже весьма лестным. Значит, у нас есть свое особое видение, которому мы пытаемся следовать. Мы делаем музыку в соответствии со своими собственными представлениями; мы идем по своему собственному пути, не поддаваясь влиянию различных движений, течений, модных тенденций и чьей-то музыки. Я думаю, это дало нам возможность выжить.

Взгляните на две другие британские группы, которые существуют гораздо дольше, чем мы. Они до сих пор выпускают альбомы, и они до сих пор выпускают жизнеспособные альбомы. Эти две группы The Cure и Depeche Mode. Они идут по своему собственному пути все время существования их карьеры, делая вещи по своим собственным правилам, равнодушные к тому, что круто, что модно, что вообще происходит, и они все еще выпускают альбомы, которые слушают несмотря ни на что. Я не хочу быть крутым. Я был крутым; я был не очень крутым; я был крутым снова; и немного не таким крутым. Вы знаете, это происходит, когда ты играешь в группе 15 лет – ты модный и ты вне моды все время.

Проблема той музыки, которая строится на категориях «круто» и «модно» в том, что ты приходишь в звукозаписывающую студию и спрашиваешь у себя «что сейчас происходит?» Затем ты пишешь какую-то музыку в том же духе, и через некоторое время эта музыка появляется на свет, но этого не случается больше, и это не круто. Мы приступаем к студийной работе с идеей быть вне моды большую часть времени и заниматься прекрасным делом сотворения музыки, которая, надеемся, трогает сердца людей. Вот ради чего мы здесь.

- На Project Revolution я видел несколько маек Placebo на фанатах с косой челкой и подводкой для глаз. Placebo не изменяют своему видению, и все еще способны проникать в новые культуры и внедряться в новое поколение музыкальных фанатов, это действительно впечатляет, учитывая, что все в Америке изрядно испорчены.

- Я верю, что чем индивидуальней ты делаешь что-то, тем универсальней это становится, потому что мы все преимущественно состоим из одного и того же эмоционального материала. Когда ты целенаправленно отклоняешься от своего пути ради попытки написать что-то универсальное, ты обычно погружаешься в область клише. Заканчивается все тем, что ты становишься чем-то похожим на Oasis, исполняя подобие этих футбольно-газонных песенок. Для меня это тенденция к утрате самой сущности. Или все заканчивается тем, что ты делаешь такую невероятно двусмысленную и неопределенную пошлость – а ля Coldplay – которая в действительности не значит ничего, если заглянуть глубже. Мы же пытаемся держать музыку поближе к груди и говорить о том, что таится в глубине души, в нашем подсознании и нуждается в освобождении. Потому что такой вид эмоционального обнажения пробивается сквозь всю дрянь и идет прямо к сердцам людей.

- Название Battle For The Sun очень выразительное. Оно могло бы быть удачным описанием полного собрания ваших работ, с тех пор как группа переживала моменты возрождения надежды и до обессиливающей непроницаемой тьмы. Где психически находится Placebo на данный период?
- Вы знаете, мы в хорошем, позитивном и свободном состоянии сейчас. Я думаю, по большей части так происходит из-за вливания новой крови в группу. Стиву Форресту только 22 года, и это по-настоящему удивительно находиться рядом с ним, потому что все то, что я и Стефан испытывали за последние 15 лет, он пробует в первый раз. Это похоже на детское удивление, и избыток такого умиротворения очень, очень заразителен, он помогает вытащить из нас 30-летнюю пресыщенность и выработанный в музыкальном бизнесе цинизм. Я думаю то, что мы делаем в настоящий момент и запечатлели на альбоме – это звук нашего со Стефаном счастья и ощущения творческого раскрепощения, действительного наслаждения той свободой, которая у нас есть сейчас. На данный момент, все идет по-настоящему хорошо, мы в самом лучшем состоянии за последние 5 лет.

- У меня есть друзья, которые видели несколько ваших различных выступлений на Project Revolution в 2007 году. Некоторые из них говорили «Да, они всех сделали; Placebo абсолютно всех сделали». Другие говорили «Ты знаешь, они схалтурили». Дал ли этот тур основания для того, чтобы трещина между тобой и Стивом еще больше расползлась?
- Да, в большей степени это так. Были моменты, когда мы где-то недоделывали свою работу, но это происходило от того, что на сцене были вместе люди, которые не сказали друг другу и слова на протяжении нескольких чертовых месяцев. И было очень тяжело почувствовать хоть какую-то общность в таком случае. Мы были в состоянии типа: «Мы не можем так дальше продолжать. Так не должно быть». Разочарование, отчаяние, нехватка братских и товарищеских отношений. Это было очень болезненно. Тяжелое время, но этот тур Project Revolution был похоронным звоном для того, что мы называли второй моделью Placebo, и теперь мы Placebo третьего поколения. Надеюсь, надолго.

- И какая песня на альбоме об уходе Стива?
- Никакая.

- Да ну! «Kings of Medicine»?
- Нет, нет. Никакой песни вообще.

- Я думал «Kings of Medicine» похожа…
- Простите мне вынужденную грубость, но это немного низкосортно, если ты начинаешь писать песни о бывших барабанщиках…

- [Смеется] Я знаю. Старая шутка как ты назовешь парня, который зависает с музыкантами…
- [Смеется] Я весьма осторожен, когда говорю о том, что случилось между нами, потому что очень просто было бы мне сейчас наговорить всего, и Стива нет здесь, чтобы постоять за себя. Мы прошли очень длинный путь, и наши отношения претерпели множество изменений, поэтому тяжело уместить причину нашего расставания в одном предложении. Можете ли вы представить то разочарование, когда ты просыпаешься однажды и обнаруживаешь себя в одной группе вместе с абсолютно незнакомым человеком, и этот незнакомец был тебе братом

- Самое интересное, мистер Форрест хотя и находится в группе значительно меньше, чем кто-либо другой, кажется, у него есть особая энергия, причем именно такая, которая вам нужна. Что это, такое особое чутье или просто «приятель, давай-ка сделай это» Вы говорили о том, что у него нет большого опыта пребывания в музыкальной группе, и это было как раз то, что вам нужно.
- Мы не хотели брать в группу еще одного парня, который покочевал по 7 группам и был бы таким же циничным, как мы. Что нас особенно привлекло в Стиве мы можем жить, частично приобщившись к его детскому удивлению к тому, что случается с ним в первый раз. Вместе с ним я испытал нечто такое, чего не испытывал за все 15 лет. Я был рядом с ним в первый раз, когда он увидел себя по телевизору. Это удивительные вещи, о которых я уже забыл. Такой абсолютный скачок адреналина, ощущение типа «О Боже, я наконец-то продвинулся куда-то со своей жизнью». Просто потрясающе испытать такое снова. Это как найти такого человека, с которым ты хочешь путешествовать по свету 2 года, 10 лет, 20 лет. Тот ли это человек, чье сердце находится там, где должно быть, у которого правильная мотивация, кто делает это все по верным причинам Я правда верю, что с молодым Форрестом именно такой случай. Иногда возникает ощущение, будто ты играешь в группе с младшим братом.

- Ладно, а что он делает такого, что раздражает вас?
- Он чертовски позитивный. Он из Калифорнии. Я иногда поворачиваюсь к нему и говорю: «Не мог ли бы ты пойти и сделать что-нибудь негативное, потому что твоя позитивность правда сводит меня с ума. Не мог ли бы ты побыть грустным хоть минутку?» [Смеется] Он просто счастлив быть барабанщиком в группе, где им восхищаются, и вместе с людьми, которых он уважает. Удивительно разделить этот опыт с ним. Это дает нам возможность взять в аренду новые моменты жизни.

- Говоря о новой аренде, теперь вы даете разрешение выпускать ваши записи разным лейблам на разных территориях. Интересно, как вы оказались на лейбле Vagrant, который дал нам Dashboard Confessional и Saves The Day.
- Когда мы впервые заключили контракт с Virgin, нас подписала рекорд-компания, которая называлась Hut и была автономным филиалом Virgin. Это был такой лейбл небольшого специализированного типа, ведущий дела артиста. Пять лет спустя, этот лейбл закрылся, руководство уволено, и бухгалтеры сменили место работы. Такие движения в музыкальной индустрии мы испытали на себе, находясь на попечении крупного лейбла. В тот момент мы решили, вместо того, чтобы заключать контракт с основным лейблом, мы будем ходить от одного места к другому, и искать людей, которые страстно заинтересованы в нас и дадим им выпустить наш альбом. Vagrant подходит к нашим требованиям, и я счастлив работать с тем же лейблом, что Eels и City And Colour. Мы чувствуем, что поступаем правильно и находимся в нужном месте. Мы пришли в Америку ослабленные, и хотим вырваться с низшего уровня. Я думаю, мы примерно все еще на том же месте в США нам нужно продолжать расти. И это нормально для таких групп как мы. Фактически, это даже хорошо для наших эго и наших душ, что мы еще должны работать.

- После всех лет, вы еще сохранили «рабочий голод». Должно быть, это помогает, когда ты можешь больше контролировать свою жизнь, чем обычно.
- Да, жизнь может стать только лучше. И это благословение, что после 15 лет пребывания в такой индустрии, у нас есть этот 2-й или 3-й шанс сплотиться вместе и планировать светлое будущее для себя как группы, и как обычных людей. Мы очень хорошо отдаем себе отчет в том, что наша группа значит для людей, и мы уважаем это. Мы хотим дать им все то лучшее, что только можем дать.

Brian Molko, altpress.com, 10th June 2009