Ferrarock FM (France)

перевод - miss napkin


Host: Вот уже 10 лет, как Пласибо появились на международной музыкальной сцене с их ни на что непохожей музыкой и мрачной романтичной лирикой. После релиза сборника синглов в 2004, они вернулись к работе, чтобы создать новую пластинку. Альбом демонстрирует возвращение к гитарному звучанию Пласибо. Брайан Молко, лидер группы и бассист Стефан Олсдал встретились с нами, чтобы его обсудить. Перед этим они хотели представить вам новый сингл с альбома; эта песня еще ни разу не появлялась на французских радиостанциях, так что это эксклюзив для вас, слушатели Ferarock. Слушайте Song to Say Goodbye, затем мы встретимся с Брайаном и Стефаном.

[Song To Say Goodbye]

Host: Последний раз, когда мы видели Пласибо во Франции, это был концерт Live 8, большой гиг против бедности. Не могли бы вы рассказать об этом?
Brian: Live 8 ... Целый день был разбит на короткие выступления, по 2 песни. Только ты выходишь на сцену, и вот уже все закончилось. Но я думаю, наше выступление было не столь важно для Live 8, гораздо важнее было наше присутствие там, то, что мы приняли участие в дискуссии. Может быть, фанаты Пласибо, которые не задумывались о мире в целом, сделают это. Тот факт, что мы могли говорить о бедности в мире, о голодающих и т.п. - главное. Это было задумано не просто для создания шумихи, и даже не выступлениях дело, главная идея - поговорить о чем-то большем, чем мы.

Host: Вы смогли пообщаться с музыкантами, людьми, которые также выступали с вами на одной сцене? Или вы просто пришли и отыграли ваши песни?
Brian: Это было трудно, так как мы были втиснуты между Florent Pagny и Zucchero. Это не совсем то место, где вы хотели бы оказаться... (смеется)

Host: Это не для вас..
Brian: Мы посмотрели на The Cure, было достаточно весело. Но вообще-то это не был настоящий гиг, Стеф? Ты не считаешь?
Stefan: Мы ждали 10, 12 часов...
Brian: Да, точно. Это то, о чем я говорил... Самая главная вещь - интервью, которые мы дали.

[Because I Want You]

Host: Что касается альбома, я послушал уже все песни, и у меня создалось впечатление, что вы решили вернуться к чистому звучанию в этом альбоме, которое более близко к началу карьеры. В частности, я решил, что на уровне песен, их создания, это скорее первый альбом, а в звуковом плане - второй. Вы сознательно решили отчасти вернуться к корням?
Brian: Нет, совсем нет. После I Do и Twenty Years мы подумывали о создании достаточно электронного диска. Мы могли бы пойти куда угодно с этим материалом, если бы хотели, мы бы сделали все элементарно, электронным путем... Мы могли бы работать со знаменитыми продюсерами... Что Димитрий хотел получить от нас, это то, чем были Пласибо в сущности, то, что было основным, что было настоящим... Мы работали в студии, которая не обновлялась с 70х. Все было бы совсем по-другому, если бы мы записывались в цифровой UFO, она как больница с кучей технологий. Мы записали пластинку в месте, которое было большим, которое требовало настоящей игры (выступления) от группы. И альбом показывает то, как мы играем, то, как я пою. Это первый раз, когда мы использовали такой способ записи.

Host: Это довольно новая вещь для Пласибо?
Brian: Да, это в новинку для нас, и я думаю, мы чувствовали так часто на старых пластинках, что сыграть вот так втроем, без дополнительной обработки звука было бы очень легко, было бы естественно. Мы не считаем великими тех, кто сделал это в прошлом, у кого нет больше идей, и поэтому они играют только так. Но мы решили, что некоторые песни нуждаются в этом. Поэтому мы не останавливали себя, мы следовали эмоции каждой композиции, пытались добавить то, чего ей не доставало. Я действительно думаю, что этот альбом продвинулся вперед благодаря песням. И мы пришли в студию с некоторыми песнями, которые мы считали лучшими, самыми лучшими из всех, что мы написали за всю нашу жизнь, за всю нашу карьеру. Поэтому позволили им немного диктовать нужное направление.

Host: Были ли вы под влиянием чего-либо, когда записывали альбом?
Brian: Нет, действительно нет. Когда бы мы не записывали альбом, это очень важно для нас - не слушать много музыки и делать запись как бы в вакууме. Так то, что я слушал на протяжении долгого времени, не было настоящей рок-музыкой, а то, что я слушал в те дни не было роком вообще. Это были в основном Antony And The Johnsons. Мне не нравится рок в данный момент. Это не повлияло на альбом, потому что я считаю его более гитарным, более непосредственным, более выразительным и да, более роковым. Но это возможно из-за того, что мы не слушали много рока. Мы создали что-то, где нашли наше начальное настроение, дух рока.

Host: Первым синглом должна быть Song to Say Goodbye?
Brian: Да.

Host: Ты можешь рассказать о ней, о чем она. Я считаю ее довольно сырой, металлической на звуковом уровне. Расскажи нам о песне в целом.
Stefan: Это песня, которую ты написал...
Brian: ...В Индии. Да, это так. Я был в Индии, жил там на пляже недолго, и это была первая песня, которую я написал, когда был там. Я поехал в Индию по разным причинам: чтобы отдохнуть, естественно, но также чтобы изменить свой стиль жизни. Когда я был там, эта песня вырывалась из меня, я будто писал письмо самому себе. И я говорил себе: "Мир не нуждается в ещё одной мертвой рок-звезде". Это клише и, you know, это клише а-ля Mr. Bean с Jim Morrison, Kurt Cobain, и это очень сильно засело в моей голове, мне нужно было куда-нибудь выбраться, чтобы освежиться. Сейчас я написал эту песню для себя, чтобы сказать себе, как было бы глупо, если бы я действительно покончил с собой. И возможно эта песня была для меня началом поиска другого образа жизни, чего-то менее пагубного, разрушающего, рок-н-рольного. Rock'n'roll, это ведь что-то очень абстрактное: rock'n'roll, что такое rock'n'roll? Это три пива или героин? You know, это абстрактно, субьективно. Но я думаю, это полезно иногда использовать свой альбом, чтобы поговорить с собой. Song to Say Godbye, возможно, самая точная песня. Для меня это место, где я начал действительно разговаривать с самим собой.

Host: Это представляет начало чего-то для тебя относительно альбома?
Brian: Я не знаю. Мы пишем песню, а потом мы пишем остальные 12, всего около 15 других песен, они содержат абсолютно разные мысли и все это становится альбомом. Это не концепция, это не определяется перед тем, как войти в студию. На этом альбоме есть песни, которым 6 лет, 4 года, а есть которым 2 месяца. Это просто лучшие песни, которые ты написал. Так что их проблемы актуальны для тебя, когда ты их написал. Возможно, это не то же самое сейчас, может быть это по-другому для тебя, но...

Host: Они больше не содержат идеи?
Brian: Нет, нет, совсем нет. Это истории, you know, это не дневник. Конечно, они наполнены настоящими эмоциями, вещами, которые мы действительно чувствовали, но это.. Это творческий процесс...

Host: Это не автобиография?
Brian: Нет, нет. Конечно, они написаны под влиянием реальных фактов, реальных эмоций, но мы артисты, и мы создаем искусство. Мы пишем истории, и я понял, что пытаюсь писать лучшие истории и не важно, личные ли они, написаны ли о моей настоящей жизни. Все, что важно - это хорошая история, чтобы люди, слушая песню, смогли найти себя в этом. Я считаю это главным.

[Song To Say Goodbye]

Host: Давай поговорим о записи. Стефан, не мог бы ты рассказать об этом немного? Каково было записывать альбом с Димитрием? Почему ты тоже решил с ним работать?
Stefan: Мы записывали альбом в Лондоне, и эта запись была самой короткой: всего около 4х месяцев. У нас был месяц перерыва в середине работы. Мы уже работали с Димитрием, записывали би-сайды, 3-4 года назад, и кавер-версии: "Running Up That Hill" Kate Bush, "Daddy Cool". Так что мы были расслаблены и показали лучший звук, чем на предыдущем альбоме. Так мы решили, что было бы неплохо записать с ним целый диск. Вот так.
Brian: Когда мы закончили альбом(имеется ввиду Sleeping With Ghosts), работая с Димитрием над би-сайдами, мы поняли, что би-сайды звучат лучше, чем этот, только что законченный альбом. И мы подумали: "Shit! Мы действительно должны записать пластинку с этим парнем!"
Stefan: Он также нашего возраста, и это очень помогало, не было разделения между продюсером и группой. Мы больше походили на команду.

Host: Он музыкант к тому же, он пишет музыку.
Brian: Каждый человек - артист. Я знаю, для людей, которые намного моложе нас, странны высказывания типа: "Каждый, кто работал над этим альбомом был моложе 35 лет"... конечно, для других людей это достаточно много. Но для нас - мы уже работали с продюсерами, которые были на 10 или 20 лет старше нас - для нас это было важно. Мы по-прежнему молоды, потому что играем в рок-группе. Сохранялся "эффект Питера Пэна", и мы действительно чувствовали, что как будто принадлежим к одному поколению, все растем на одной музыке, остаемся на одной странице, когда делали эту пластинку. Может быть, поэтому мы справились так быстро и так хорошо понимали друг друга.

Host: На альбоме есть трэк, записанный с солисткой The Kills, как произошла эта встреча?
Brian: Наши взаимоотношения с The Kills довольно интересны, так как около 15 лет назад я был в колледже с Hotel из The Kills, в 1990. Мы встретились в первый же день, когда изучали актерское мастерство в одном месте. Мы наблюдали развитие друг друга как музыкантов, как артистов. Я знал, что Hotel играл в различных группах до The Kills. Мы всегда общались, устраивали концерты вместе, мы познакомились с Alison. Она одна из самых поразительных женщин в роке сегодня. Она действительно невероятна на сцене, у нее очень сексуальный голос. Так что когда я написал "Meds", я подумал, это то, что надо, но нужно немного доработать, сделать историей и было бы лучше пригласить кого-нибудь еще. В этой песне есть диалог. И мы решили, что в песне должен быть женский вокал. Мы сказали: "Кто крут в данный момент? Кто, кого мы знаем действительно непревзойденный музыкант?" И это была Alison, VV из The Kills. Быть в студии с ней, работать с ней - большая честь, это была настоящая магия. Она принесла что-то реальное и важное в песню. Эта песня будет первой в альбоме, и я думаю, это достаточно смело начинать альбом с дуэта. Эта песня также выражает идею, проходящую сквозь альбом. Мы не Пласибо, которые после 10 летней карьеры говорят: "Посмотрите что мы умеем". Совсем нет. Мы пытаемся создать контекст, где песни существуют, где они искренни и где они рассказывают о важных вещах. Для этой песни Alison была лучшей кандидатурой.

Host: Вы уже думали о том, как будете исполнять её вживую? Ее ведь не будет с вами.
Brian: Стеф...
Stefan: Moi!
Brian: (смеется) Стефу придется стать немного менее шведом и чуть более американцем (смеется)

Host: У нее достаточно низкий голос, так что все будет нормально, в основном.
Stefan: Вот еще почему мы выбрали Alison, у нее американский тембр. Слово "Meds" более американское, оно короткое.

Host: Я бы хотел немного поговорить о текстах.
Brian: Shit!

Host: Как зачастую в твоих песнях, мы должны анализировать. Отчасти, в некоторых песнях на альбоме ты представляешь характеры, людей, у которых есть неудовлетворенные амбиции....Я сразу же вспомнил Drag. Они как будто...
Brian: ...Восхищаются кем-то?
Host: Да, точно. Хотя немного в нездоровом ключе, как будто ты чувствуешь, как что-то нездоровое исходит от песен.
Brian: В Пласибо всегда было что-то нездоровое. Это не что-то определенное, за исключением, возможно, I Do. Кроме I Do, я не думаю, что существовала и существует хоть одна love song у Пласибо, которая бы не была нездоровой, которая бы не была немного "fucked-up", которая бы не содержала конфликт в себе. У людей, существующих в этих песнях на альбоме, всегда присутсвует проблема в жизни. Я нахожу это очень важным и думаю, что очень важен стресс для нас как музыкантов. Люди думают, что это так легко писать песни, что мы рок-звезды и т.п., что очень легко записать альбом, но для нас это становится все более сложным. Мы всегда берем во внимание конфликт, когда записываем альбом, когда пишем песни. Может быть, для нас это необходимо; мы создаем проблемы вокруг себя, для того, чтобы писать. Но то, что вы находите в наших песнях, это что-то вроде не терапии, а... что-то вроде очищения, состояние сложных эмоций. И посредством этих песен мы говорим с самими собой. Да, это немного эгоистично, но мы пишем эти песни для себя. Это очень важно для нас, потому что как только ты начинаешь делать это, людям легче тебя понять. Чем более откровенен ты в своих песнях, тем более универсальными они становятся. Если ты пытаешься создать что-то универсальное, это становится клише, как мир Oasis=))) и т.д. Это не значит ничего. Все дело в маленьких вещах, деталях, которые образуют песню. Однако, я нахожу их очень очень личными. Да, это парадокс, но это то, что мы постоянно для себя открываем в нашем song-writing и турах... (поет) Voyage, voyage... ( старая песня французского исполнителя Desireless) (смеется)

Host: Это на вас влияет.
Brian: Я думаю, это становится все более и более личным и важным.

[Protege-Moi]

Host: В песне "Drag" ты точно говоришь об обожании. Вы имели ввиду кого-то в частности? То есть, вы описывали фаната чего-то или кого-то?
Brian: Нет, нет, нет, но я поставил себя на место человека, который влюблен в кого-то и говорит им : "Послушайте, вы shit и я вас обожаю и хочу быть вами" . Это вопрос о чувстве собственного достоинства.

Host: Да, чувство собственного достоинства.
Brian: Песня об отсутствии чувства собственного достоинства, когда ты смотришь на кого-нибудь и говоришь: "Я люблю тебя, хочу быть с тобой, но я знаю, это невозможно".

Host: Ты когда-нибудь чувствовал подобное? Я спрашиваю это, так как ты можешь находиться в каждой из позиций. Возможно, даже более в роли человека, которого обожают. Но может быть, и наоборот: я не знаю, была ли звезда, которой ты был одержим?
Brian: Я думаю, эта песня очень правдиво описывает тот факт, что мы не ощущаем себя рок-звездами, даже если нас так воспринимают во Франции... В нашей реальной жизни каждый день существует множество, я бы не назвал это проблемами... вещей, разочаровывающих и поглощающих нас, которые мы пытаемся передать посредством песен. Мы действительно не ощущаем себя такими большими рок-звездами как Боно или кто-нибудь еще, The Rolling Stones. Мы люди, играющие в группе, чтобы улучшить свою жизнь, сочиняя музыку. В процессе этого мы узнаем себя, учимся относиться к себе по-другому, понимать себя. Это для нас главное. Остальное, OK, приходит вместе с работой, но когда мы возвращаемся домой, мы все еще просто неуверенные люди, которые собрали группу, чтобы убежать от своей жизни. Если это останется так, мы будем жизнеспособны. Как только ты начинаешь думать, что ты великий a la U2, все становится другим, мы бы писали другую музыку. Я не уверен полностью, что это никогда не случится.

Host: Ты не хочешь, чтобы это случилось? Ты не хочешь стать "bigger than life", как ты выразился...? Ты хочешь сохранять связь с реальностью?
Brian: Конечно, невозможно не сохранять связь с реальностью, потому что ты хочешь жить этой жизнью. Когда ты приходишь домой, то сталкиваешься с ней лицом к лицу. Важна каждая минута каждого дня. Я бы солгал, если бы сказал, что не хочу быть популярнее U2, конечно. Я думаю, каждый, кто собирает группу, хочет, чтобы она была самой популярной в мире. Но для этого требуется много времени. Уже 10 лет, как мы играем в группе, но потребуется еще 10, чтоб достичь таких высот. Единственно для нас невозможно писать "успешные"песни, пытаясь так добиться этого. Мы не можем писать другие песни, мы такие, какие есть. Может быть, эта честность позволит нам расти дальше. В любом случае, мы развиваемся как музыканты, и это самое главное.

[Slave To The Wage]

Host: Относительно фанатов, есть ли разница между фанатами во Франции, где их количество очень велико, и фанатами в других странах? Есть ли здесь что-либо, что делает их главной аудиторией? Ты часто говоришь, что во Франции группы типа The Cure в 80х, Radiohead, полные романтизма, находят особый отклик, потому что здесь люди росли на этом, это в их культуре и т.д... Ты ощущаешь это?
Brian: Я вырос на французской культуре, я вырос в Люксембурге, я смотрел французское телевидение, читал французские и бельгийские комиксы, французскую литературу, это стало частью моей культуры. Тот факт, что мы говорим на французском, упрощает для нас многое, но романтизм, существующий в Пласибо, The Cure, Depeche Mode, The Pixies, PJ Harvey, Nick Cave, довольно мрачный романтизм, именно его понимают французы. Французская публика была первой, принявшей нас сразу же с распростертыми объятиями. Так что она навсегда останется для нас особенной. Это страна, где мы чувствуем себя как дома.

Host: Может быть вы чувствуете себя более долгожданными во Франции, нежели в других странах?
Brian: Да, это потому что у нас "роман" с французскими зрителями...

Host: Потому что вы были погружены в это?
Brian: Да, точно, точно.

[The Bitter End]

Host: Последний вопрос: что желаешь группе и року в принципе в 2006? У тебя есть определенное пожелание?
Brian: Чтобы рок продолжал оставаться канадским (смеется).. Нет, нет, это правда, есть две группы, которые мы любим: Death From Above 1979 и The Arcade Fire, обе из Монреаля. Там достаточно большая рок-сцена сейчас. Так что, если рок останется канадским, он останется роком.

Host: Но это довольно маленькое место для Пласибо? Или вы станете канадцами? (смеется)
Brian: Нет, совсем нет.

Host: Американцами?
Brian: Не угадал. Шведами.
Stefan: Из Люксембурга.

Host: Да, рок из Люксембурга!
Brian: Люксембург! (смеется)

Host: Ну что же, мы ждем возрождения рока в Люксембурге.
Brian: Вам придется подождать (смеется).

Host: Спасибо, спасибо Пласибо.
Brian: Спасибо тебе!

[Pure Morning]

Interview from radio
Ferarock FM (France), 20.01.06