Home Главная Holywood Статьи и интервью 2000 – 2002 Говоря "Да" излишествам
Говоря "Да" излишествам

Британское трио Placebo знаменито своими колкими песнями, умными текстами, бесстыдной андрогинностью и таким снисхождениям к своим капризам, что даже Роберт Дауни-младший вздрогнул бы. Поэтому Роб Черри занимает его место в баре и убеждается, что группе предстоит еще долго сиять, прежде чем они погаснут.

Потусуйтесь с Placebo одну ночку и вы поймете, что имел в виду Лу Рид, когда написал в буклете к альбому "Metal Machine Music": "Моя неделя круче вашего года". Даже жестокий джет-лаг не мешает Брайану Молко и его "двум мужьям", Стефану Олсдалу и Стиву Хьитту, наслаждаться Большим Яблоком. В баре отеля Soho Grand заказы двойных Sea Breezes (прим. перев. - коктейль на основе водки) не отстают от откровенных ответов Молко на вопросы о "Black Market Music", едком, более политизированном альбоме, последовавшим за прорывным "Without you I'm nothing" 1998 года.

Рассказывая о полной совпадений истории Placebo, Молко (бисексуал) воспоминает о своем первом впечатлении от Олсдала (открыто заявившего о своей нетрадиционной ориентации) после знакомства в школе в Люксембурге: "Я думал, что ты надменный сноб, а ты думал, что я наркоман-педик. Жизнь порой бывает так иронична".

Словно услышав последние слова Молко, около тускло освещенного входа в бар появляется смутно знакомая фигура. "Боже мой, это же Джина!" - кричит Молко, срываясь с места, чтобы поздороваться. Кто такая Джина? С ума сойти, да это же Бой Джордж, который занимается диджейством в городе. "Он лапочка", - поясняет Молко, возвращаясь за столик. "У нас один парикмахер и визажист в Лондоне. Они зовут меня Бренда, а его - Джина".

Оказывается, что Джордж остановился в пентхаузе рядом с Placebo. Эта судьбоносное соседство лишний раз подчеркивает символическую связь между двумя музыкантами. Молко заверяет: "В Лондоне меня оскорбляют каждую неделю, потому что британцы - это все еще нация гомофобов. не знаю, почему их это беспокоит. Нет ничего шокирующего в мальчонке в юбчонке".

Рассказывая Олсдалу о том, где остановился Джордж, он признается: "Мы планируем устроить небольшую вечеринку вечером". Вот вам и джет-лаг.

Вы чувствуете себя заложниками своего имиджа? Представь, я бы ожидал, что вы покажете себя с самой рок-н-ролльной стороны и начал бы покупать вам выпивку и наркотики...

Олсдал (наклоняется поближе с заговорщицкой улыбкой): Это намек?

Но чувствуете ли вы некий прессинг, соответствуя этому образу?

Молко: В прошлом мы, возможно, и ставили стиль жизни перед музыкой, но теперь мы фокусируемся на том, чтобы делать свое дело как можно лучше. Уже после того, как ты добиваешься своего, можно вознаградить себя и немножко сойти с ума. Но только если у тебя хватит времени оправиться до следующего шоу. Мы не хотим разочаровать друг друга и фанатов, даже несмотря на то, что мы, пожалуй, никогда и не разочаровывали их тем, что с радостью приняли рокерский образ жизни. Может быть, именно это нам было необходимо сделать. Но тогда наши способность к потреблению всяческих веществ были лучше, чем сейчас. Как только тебе стукает 25, похмелье меняется не по-детски.

Но вы нашли лекарство?

Олсдал: Жить так, как будто завтра все же есть. Есть отличная китайская пословица: Живи так, как будто каждый день - последний, и так, как будто ты проживешь еще сто лет.

Ваша новая философия - это лишь последствия взросления?

Молко: Мы уже не те, какими были в 22 года. Тебе 22, ты живешь на пособие по безработице, и вдруг твой альбом попадает в чарты, у тебя впервые появляются деньги, внимание людей. Ты абсолютно точно-запяточно слетаешь с катушек. А затем приходит депрессия. Ею и стал "Without you I'm nothing". Это пробуждение после вечеринки. Ты смотришь на обломки вокруг, и воспоминания возвращаются к тебе. Становится так стыдно, что ты вжимаешься головой в подушку и думаешь: "О нет... Зачем?".

В песне "Passive Aggressive"  с нового альбома ты поешь: "Бог в кризисе. Он умер". Если ты не веришь в Бога, есть ли некая высшая сила, к которой ты обращаешься, когда ты чувствуешь, что дошел до предела?

Молко: Да, я обращаюсь к старшему брату (смеется). Меня вырастили в христианстве. Я отдал свою жизнь Иисусу, когда мне было 11. В 14 лет я забрал ее обратно. Но такое остается с тобой надолго. Я помню, моя мама говорила: "Когда Иисус стучится к тебе в дверь, только ты выбираешь, открыть ли ему. Иисус продолжит стучаться какое-то время, но затем твое сердце очерствеет, и он уйдет". И, возможно, песня об этом, а, возможно, о том, каково это не пускать кого-то еще в свое сердце.

Слышала ли твоя мама "Black-Eyed", где ты поешь: "Я навеки с подбитым глазом, продукт разбитой семьи"?

Молко: Я не обсуждаю нашу музыку с мамой, но она гордится мною. Я думаю, песня произвела бы больший эффект на моего отца. Он старался отговорить меня от любых попыток связать свою жизнь с искусством.     Он игнорировал меня большую часть моей жизни, а когда ко мне пришел успех, он захотел стать моим другом. Я думаю, он изучает песни подробнее. И я полагаю, он понял, что я хотел ему сказать.

Это необычный способ общения.

Олсдал: Это дерьмо.

Молко: Для тебя это неправильно работающая семья. А меня она превратила в того человека, которым я являюсь сейчас. То, что моя мама очень религиозна, а отец занимался бизнесом, определило мою личность в очень юном возрасте.

А твой отец предполагал, что ты станешь банкиром, а мама хотела видеть тебя священником?

Молко: В самую точку. Меня готовили стать священником. Мои лидерские качества были отмечены, и я занимался с пастором индивидуально.

Что вдохновило тебя написать "Slave To The Wage"? У тебя ведь никогда не было обычной работы, от которой хотелось бы сбежать.
Молко: Песня призывает людей быть индивидуальностями, верить в себя, иметь смелость следовать за своей мечтой. Ведь в конечном итоге награда за смелость в десять раз превосходит то, чего ты бы добился, если бы послушно делал то, что говорят тебе твои родители: "Устройся на хорошую работу, женись, заведи 2-4 детей, 1-2 золотые рыбки, 3-6 машин...". Многим людям кажется, что именно в это заключается успех. И поэтому так много людей проходят через кризис среднего возраста. Они достигают своих целей и думают: "А это ли мне нужно?".

Рок-карьера тоже опасна. В "Commercial for Levi" ты пропеваешь длинный список всяческих веществ, а затем следует мольба: "Пожалуйста, не умирай". Насколько эта песня о тебе?

Молко: Она обо мне. Во время "Without you I'm nothing" я сделал кучу ошибок. Стиву и еще паре моих друзей пришлось встряхнуть меня и сказать: "Ты мой друг, я люблю тебя. Мы зависим друг от друга. Тебе правда нужно..." - как поется в песне - "нужно сменить свой образ жизни, а иначе на этой планете больше не будет тебя". Мне очень повезло, что эти люди были рядом со мной.

Так песня становится чем-то высшим, внутренним голосом, призывающим...

Молко: Вернись. Ты заслуживаешь большего.

Ты когда-нибудь доходил до такого состояния, что был готов присоединиться к "этому глупому клубу"  - как назвала его мама Курта Кобейна - стать рокером, ушедшим в 27 лет?

Молко: Миру не нужна еще одна жертва рок-н-ролла. Кобейн, Джимми Хендрикс, Дженис Джоплин - нам больше не нужны такие потери. Я не дам этому случиться. Это не значит, что я сильнее, чем были они, но я могу представить себя старым человеком, лет в 60 встречающимся со Стефом и Стивом. Не для того, чтобы играть музыку, а просто чтобы поговорить: "А ты помнишь...?". Пока что мои предчувствия меня не обманывали.

Alternative Press, 2001

Перевод: Ally