Интервью Placebo Kerrang!


От играющего со смешением полов готичного хамелеона до фигуры, ненавидимой прессой, от жертвы до подлинного рок-бога стадионов... Брайан Молко и Placebo никогда не искали легких путей. Мы столкнули их с некоторыми призраками из прошлого.
Не многие группы вызывали настолько исключительную реакцию, как Placebo, которых любят и ненавидят в одинаковой степени - в основном, благодаря их харизматичному лидеру Брайану Молко - впрочем, несмотря на это, лондонское трио дожило до своего 10-летнего юбилея, чему, кажется, они и сами удивлены.
Сейчас, в преддверие выхода сборника их лучших хитов, связывающего всю их карьеру воедино, мы вытащили на свет божий несколько знаменитых фотографий, которые запротоколировали восхождение и стремительный приход к власти Брайана Молко, Стефана Олсдала и Стива Хьитта на страницах Kerrang! Обычно мистеру Молко было, что нам рассказать...

Начало
Placebo появились в 1994 году и сразу попали в зубы бритпопа. Их внешность, их искаженное готично-попсовое звучание и слова о сексуальных экспериментах и употреблении наркотиков стали их отличительными чертами в сравнении с остальными. После того, как их второй сингл "Nancy Boy" добрался до десятки лучших в феврале 97, о них стали говорить больше, чем о какой-либо другой группе в стране.
Брайан Молко (вокал/гитара): Большинство песен нашего дебютного альбома "Placebo" были написаны приблизительно в 1994. Мы жили на пособие по безработице, на пособие на жилье в западном Лондоне и Дептфорде. Стефан учился музыке, а Стив был в другой группе, Breed. Все, что мы могли себе позволить, это выпивка не больше, чем на 10 фунтов, и 1.75 г травки. Такой вот у нас был бюджет в 94-95гг.
Стефан Олсдал (бас): Чаще всего, днем мы зависали в пабе, затем перехватывали немного жареной картошки, возвращались к Брайану и играли разные мелодии на старых гитарах и потрепанных клавишных.
Брайан: Тогда и был написан "Nancy Boy". Мы еще подумали: "Это, пожалуй, первая песня, за которую нам не стыдно". Но мы и представить не могли, что через 10 лет все еще будем говорить о ней. На самом деле, это песня не из лучших, но такое ощущение, что она прилипла к нам. Она как "Creep" для Radiohead - не лучшая работа, но тем не менее, все знают тебя по ней. Все то гениальное, что иногда приходит тебе в голову, быстро забывается, а все дерьмо прилипает к тебе навсегда.

Секс
Андрогинный образ Молко вкупе с его умением выдавать весьма спорные цитаты гарантировали Placebo место в колонках сплетен и слухов. Рок-журналы нарекли Молко "секс-гномом".
Брайан: Гребаный "секс-гном"! О Боже! Я ненавидел эту цитату, а люди думали, что это я такое сказал. Я достаточно уважал себя, чтобы не говорить ничего подобного. Эта гребаная фигня про гнома нереально выводила меня из себя.
И, конечно же, незабываемая цитата "После себя мы оставили следы крови и спермы по всей Европе". Наверное, она была не лучшим подспорьем против "секс-гнома".
Брайан: Я сожалею, что сказал это. По необъяснимой причине все мои лучшие цитаты игнорируются. Та же фигня, что и с "Nancy Boy". Люди навсегда запоминают, когда ты говоришь что-нибудь стыдное, но никогда не помнят все то интересное, что ты сказал.
Стив Хьитт (барабаны): Я помню, как увидел эти слова в журнале и подумал: "Вот черт, сейчас они заточат против нас свои ножи.
А прямо перед этим тебя приняли за проститутку в отеле.
Брайан: Все случилось рано утром в Ноттингеме. После выступления мы вернулись в отель, и менеджер отеля сообщил нашему менеджеру, что приводить с собой ночных бабочек запрещено. Так вот, я физиологически доказал ему, что я мужчина, и это довело его до слез. Но фишка в том, что на самом деле я был весьма горд тем, что меня приняли за женщину.

Вечеринки
Молодые, идущие в разрез с обществом и (печально) известные, участники группы жили согласно своему декадентскому имиджу и искренне приняли рок'н'ролльный образ жизни.
Брайан: После "Placebo" у нас впервые появились деньги и внимание. Нам было едва за двадцать - вы что, ожидали, что мы будем тихонько сидеть дома? Единственной реальной жертвой того периода стал Роберт Шульцберг , наш первый барабанщик. Это была просто личная проблема. Классический случай того, что случается, когда ты в группе с человеком, с которым не пошел бы в паб вместе. У нас не было не единой причиной для того, чтобы сойтись поближе... кроме того, что он барабанщик.
Были ли позже другие проблемы, связанные с вашим образом жизни?
Брайан: Иногда. Я, конечно, слишком много выпивал во время концертов одно время. Я так планировал свои возлияния, чтобы мне только хватило сил сделать два шага со сцены после концерта, а затем свалиться. К этой проблеме приходилось возвращаться вновь и вновь, потому что из-за этого я обворовывал себя и зрителей.

Создавая "трудный" второй альбом
Следующий альбом "Without you I'm nothing" обрушил на мир, жаждущий нового "Nancy Boy", лавину вызывающих слезу песен.
Брайан: Мы отправились в студию в конце 97, в Рождественское время.
Стефан: Мы написали песни для первого альбома, записали их и отправились в тур. Затем мы написали песни для второго альбома, порепетировали, записались и снова отправились в тур. Для себя у нас времени не было вообще. Но в то время мы действительно чувствовали себя группой, чему очень способствовало то, что Роберт ушел, и на его место пришел Стив.
Стив: Я знал Брайана много лет, и у меня просто не было выбора - присоединиться к группе или нет. Брайан просто притопал ко мне и сказал: "Идем со мной", вот и все. Все равно, что к твоему виску приставили пистолет.
Брайан: У него вообще не было выбора.
Так Брайан, как нацист, в группе?
Брайан: Я бы не назвал себя нацистом, но я изменил его жизнь к лучшему! Мы знали, что второй альбом был лучше; гораздо, гораздо лучше. Нашим единственным правилом было не делать того, чего от нас ожидали. Как только "Nancy Boy" стал хитом, мы поняли, что следующий альбом не будет 12-ю новыми "Nancy Boy". Я полагаю, некоторые люди могли действительно желать этого, но если ты делаешь что-то подобное, то ты Limp Bizkit.

Драки!
Ночные развлечения группы нередко заканчивались шумными ссорами и потасовками с папарацци и другими музыкантами.
Брайан: Люди думали тогда, что я искал повод для ссоры. Вообще-то нет, я был просто пьян. Большая разница! Я все время спотыкался, и мне жаль, если я отдавил вам ноги, но я просто падал, я не нарочно.
Ссоры происходили потому, что люди думали, что тебе слишком нравится свет софитов?
Брайан: Я просто думаю: "Да пошли вы!", когда люди говорят что-то подобное. Я что, должен извиняться за то, что наслаждаюсь своей работой? Ну простите уж, что я в это ввязался и мне весело. Любой на нашем месте делал бы то же самое.
Вы когда-нибудь верили тому, что пишет о вас пресса?
Брайан: Если тебя не задевает критика, значит тебе не хватает серьезности, значит, ты весьма поверхностный человечек - совсем, как люди тебя и описывают. Мы бы не смогли написать некоторые очень эмоциональные, душевные песни, если бы наши чувства не были задеты в некоторой степени. Но если ты веришь всему, что о тебе пишут, ты кончишь кризисом личности, это точно. Ты постоянно спрашиваешь себя: "Почему все думают, что я такой подонок? Чье пиво я разлил? С чьей девушкой я по неосторожности разговорился?"Люди думали, мы карьеристы без какой-либо внутренней сущности, порочные, злые и язвительные. Это заставило меня задуматься, что же во мне такого, что я так не нравлюсь людям.

Образ
Поражающая внешность Молко и его частые смены имиджа родили на свет несколько культовых образов.
Брайан: Поначалу мы были слишком наивны, чтобы играть с этим, так что наш так называемый образ - понятие неверное. Все, чем мы были в самом начале, - это бравада, случайность и удача. Если бы я подумал об имидже, я бы точно не стал надевать некоторые из тех смехотворных вещей, что я носил.
О чем ты думаешь, когда ты видишь фотографии тех времен?
Брайан: Я коротенький и толстенький! Есть неплохие фотографии, но я немного пухловат. Возраст подарил мне телосложение получше.
Но ты не боялся выглядеть, как девчушка. Только посмотри на эту гейшу!
Брайан: Бог мой, когда я в следующий раз увижу (фотографа) Пэта Поупа, я его прикончу! Он все повторял: "Пожалуйста, Брайан, пожалуйста, Брайан, ну давай. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!" Это была только его идея, правда. У меня не было ни малейшего желания одеваться, как гейша. Хотя жаль, что на мне нет парика, мои волосы здесь не в лучшем состоянии.

Обратная реакция
С выходом третьего альбома "Black Market Music" Молко обнаружил, что пресса просто обозлилась на них.
Брайан: Когда мы записывали "Black Market Music", все было в порядке. Но во время нашего первого интервью после записи все пошло наперекосяк. Началась настоящая атака на нас кем-то, у кого был серьезный план. Пресса повела себя, как трусливая овечка. Информация подавалась под определенным углом. На нас все ополчились, а мы поняли, кто был нам настоящим другом, а кто нет.
Что не давало вам покоя?
Брайан: Начались проблемы с определенными веществами, некоторые вещи входили в привычку, и мы начали падать по спирали вниз. После определенного количества лет ты привыкаешь к некоторым вещам, и хотя внутри твоего тела вечеринка уже закончилась, признать это ты не хочешь. Это затуманивает твой взгляд на жизнь, и мир кажется унылым и одиноким местом. Начинается кризис личности, в которым ты чувствуешь себя в изоляции.
Стив: К тому же, мы были в туре 7 лет.
Брайан: Мы были похожи на белку в колесе.

Ссоры!
Нельзя быть таким откровенным, как Брайан Молко, и не завести себе парочку врагов.
Брайан: Было что-то такое у нас с Кейси Хаосом на наградах Kerrang! Я думаю, там все случилось на культурной почве. Мы вроде как не поняли чувство юмора друг друга. Еще я той ночью перевернул столик Raging Speedhorn. Остаток вечера я случайно провел рядом с ними, слушая их планы моего убийства. Расплачиваться в итоге пришлось Стиву. Выкинули за порог его, а не меня.
Стив: Я отлично проводил время, болтал себе с Стивом Пембертоном из "The League of Gentlemen", а через секунду я оказался снаружи, сидя на своей пятой точке. Но я просто обошел кругом и снова проскочил внутрь.
Брайан: С тех пор я на наградах Kerrang! не был. Не думаю, что мне бы удалось превзойти себя. Это был мой момент славы.
Кроме того, у вас была небольшая ссора с Фредом Дерстом из Limp Bizkit...
Брайан: А мне кажется, это у Фреда Дерста была с нами небольшая ссора, а не наоборот! История длинная, но все это смахивает на ссору школьников. Было что-то типа: "А ну не смотри на меня так, а то мой старший брат тебя побьет!" Довольно жалко все было. Кажется, мы до сих пор с этим не разобрались.

Освобождаясь от давления
Перед выпуском "Sleeping with ghosts" группа решила передохнуть. Они это заслужили...
Брайан: Мы впервые устроили себе передышку - нам это было необходимо, так как мы чувствовали, что через многое прошли. Было потрясающе. Я абсолютно не скучал по игре на гитаре! Мы осознавали, что "Sleeping with ghosts" должен многое изменить, и ощущали давление. Кроме того, это была первая пластинка, которую мы записывали летом, около Портобелло Роуд, отличного места для того, чтобы потусоваться, так что мы пребывали в отличном настроении. Также это первый альбом, который мы записывали без каких-либо ужасных личных трагедиях, происходящих во время записи.
Какова, по-вашему, была реакция прессы?
Брайан: Они сказали: "Они записали хороший альбом, мы не можем их игнорировать, но солист все равно гребаный псих". Они все подумали: "Он все равно сволочь!". Это меня немало рассмешило. Я все еще верю, что последними будем смеяться мы.


Kerrang! 2004 год.
by Tom Bryant
Перевод - Ally