Интервью: Placebo

Девяностые были простым временем. Для того чтобы быть рок-группой, надо было быть злым и оставаться таким до тех пор, пока ты либо не перегоришь, либо не подорвешь себя сам. В то время как многие были потеряны в пути, Пласибо не только выжили в рок-н-ролльном декадансе, но и сумели преобразовать их тоску в позитивную энергию. Так как они выступают на наших берегах в этом месяце, JUICE откровенно поговорил с лидером группы Брайаном Молко о свободе, религии, сексуальности и борьбе. Потому что не все рок-звезды поверхносты.

BL: Ну что ж, Вы сейчас в Бангкоке. Было что-нибудь интересное на обед?
BM: Ну…яйца
BL: Ну и как проходит тур?
BM: О, Вы что, Вы же можете лучше!
BL: Извините, это должно быть лекарства. Юго-Восточная Азия – это что-то вроде последнего рубежа для западных рок и инди-групп. Что вы думаете о Малайзии?
BM: Правда? Я этого не знал. Я думаю, это все из-за того, что здесь так много политической болтовни. Я думаю, что люди хотят слышать музыку здесь, в Юго-Восточной Азии. А ещё я думаю, что многие группы не хотят вкладываться в Юго-Восточную Азию или в Азию вообще. Когда я говорю вкладываться, я имею в виду затрагивать музыкой сердца людей и не волноваться при этом о деньгах, которые ты можешь заработать. Это как заботиться о будущем, которое будет у тебя с этими людьми, о ваших взаимоотношениях. Мы играли в Камбодже, Таиланде, Японии и Сингапуре, и в этом было что-то от свободы общения с этими людьми. Когда мы играли в Китае, мы подняли бунт, и это было очень, очень странно. Охранники были армейцами, и люди из толпы начали бороться против армии. Они пытались перелезть через ограждение и забраться к нам на сцену, а мы стояли и думали «О, Боже!». Вы знаете, мы же группа гомосексуалистов и мы были накрашены в Китае, а те люди соотносили себя с тем, что мы делаем. Для нас это было очень значимым событием, это очень сложно в сегодняшнем мире, где есть такие люди как Simon Cowell, которые делают поп-музыку. По мне, раньше поп-музыка была забавной, но сегодня она ужасна. Люди перестали уважать поп-музыку, потому что её превратили в индустрию. Просто удивительно, что Вы можете отправиться куда-то как в Китай и почувствовать себя частью анти-авторитарного движения, это то, что давало нам силы двигаться вперед, когда мы только начинали. Конечно, сейчас Пласибо изменилось. Мне 37, но когда мне было 23, меня раздражал мир, я хотел надрать зад обществу, и для нас было очень важно бросить вызов. Сейчас мы провели уже 15 лет в музыкальном бизнесе, и все по-другому. Мы понимает общество и то, как мы можем использовать его для лучшего будущего, сейчас нас заботит это гораздо больше. Мы больше не протестуем, мы работаем с теми людьми, у которых есть сила.


BL: О, вы вызвали волнения в Китае. А что Вы думаете о Малайзии, стране со строгими моральными устоями, где выступления подчиняются строгим правилам?
BM: Сейчас я в Бангкоке. Но последние три недели я провел в Кох Ланто (округ Тайланда -Ninfea), который является мусульманским островом. Я проводил много времени каждый день, общаясь с мусульманами, и не думаю, что между нами были какие-то проблемы. Мы прекрасно ладили. Америка фокусирует наше внимание на том, чего мы не понимаем, и все основные страхи и политика основаны на том, чего мы не понимаем. Я бы хотел вдохновлять людей на знакомство с другими культурами, потому что это очень важно. Удивительно, что вы можете подчерпнуть из других культур. Последние 20 лет я провел, путешествуя по миру, и я чувствую себя счастливым.

BL: Понимаю. Путешествия расширяют сознание во многих смыслах.
BM: Точно! Люди, которые работаю в банках или в правительстве не могут путешествовать так как я. И я благодарен за это. А ещё я благодарен за встречи с теми людьми, которые говорят мне, во что они верят. Я могу научиться чему-то у них. Всеми нами движут идеи счастья и взаимопонимания. В это могут быть вовлечены какие-то социальные институты, например Католическая Церковь или Ватикан. Они создают правила, в которые, какпредполагается, мы должны верить. Ну что ж пусть это так и остается, а сами давайте общаться как люди.
BL: Вы можете сказать, что в прошлом для Пласибо было сложнее играть в Куала Лумпуре, чем сейчас?
BM: Я слышал это, но я не знаю. Я думаю, что в Малайзии есть люди, которые хотят услышать нашу музыку, люди, которые идентифицируют себя с нами и с тем что мы делаем. Если и есть какое-то послание, которое мы хотели бы передать людям, то это свобода – свобода выбора, религии и сексуальности. Это очень важно для нас, и если люди хотят впрыгнуть на наш Пласибо-автобус, то пусть делают это. Если есть что-то, чем мы способствуем политике, тогда, к счастью, мы значимая группа. Многие группы, вроде Oasis, не заботятся о политике. Но для меня, быть в группе – значит быть заинтересованным в политике. Я без ума от музыки 60-х - The Grateful Dead, Janice Joplin и The Doors. Когда я был ребенком, все эти группы многое для меня значили. Все они боролись с властью, и я думаю, что музыка должна постоянно бороться с властью. Конечно, Пласибо уже многого достигли, и в определенной степени сами стали ею. Однако мы все ещё можем бороться против людей у власти и их ограниченных идей. Ведь мы верим в абсолютную, полную свободу.
BL: Были ли какие-то причины, почему вы так долго не приезжали в Малайзию, и кстати почему так долго?
BM: Абсолютно никаких. Мы группа, но мы тот тип групп, которые из-за проблем в Восточной Европе, поехали в Хорватию и Косово. Мы играли концерт, а люди, которые пришли на него были монахинями. Это было дико странно, но там было около 500-1000 человек и 100 из них были монахинями. Мы потеряли очень много денег. Но это было ещё и очень важно: эти люди прошли через революцию, и никакие другие группы не были готовы приехать, потому что не были готовы потерять деньги. А мы приехали, «А пошло все! Давайте потеряем деньги, но поедем туда и сыграем для людей!». Это было потрясающе, а когда это все случилось, было просто невероятно, потому что Вы не поверите, какие люди пришли на концерт. Монахини зажигали! Вы представляете, Вы в Восточной Европе, где зажигают монахини. И Вы смотрите на них, а они продолжают: «Знаете что? Я действительно хочу пообщаться с Вами». Это просто замечательно, потому что эти женщины – невесты Иисуса и все такое…Я не знаю. Было что-то, что они поняли: они поняли, что мы делаем. А все это идет из целой идеи свободы. Если монахини в Хорватии могут придти и посмотреть как мы играем, и они могут зажечь, то надеюсь, религиозные разговоры возможны между всеми нами. То, что мы верим во что-то, не означает, что нам надо переубивать друг друга. Я правда в это верю. У меня было действительно религиозное прошлое, я вырос из него. Я очень уважаю всякую религию, которая не является моей. Я думаю, что все мы очень похожи и столько всякого дерьма можно было бы решить, если бы мы просто поговорили друг с другом. А вы что думаете?
BL: Я открытый человек. С этой точки зрения я уважал Samuel L Jackson, но меня заездил Snakes On A Plane.

BM: Я не люблю Западные религии. Я больше люблю Восточные религии.
BL: Интересно. К этому есть какие-то причины?
BM: Меня очень привлекает Буддизм, потому что он не о бородатом мужике на небесах, который говорит, что тебе делать, а о тебе самом. А ещё я думаю, что если мы перестанем действительно понимать какой эффект мы производим на мир, он станет гораздо лучше. К сожалению, как люди, мы очень эмоциональны, и наша культура очень важна в том, во что мы верим. Я думаю, что столько много людей имеют религии из гетто, и они превратили её во что-то действительно ужасное, но ведь в действительности это то, что помогает нам быть лучше, это то, чего мы хотим.
BL: И в чем же причины краха человечества?
BM: О, это легко: окружающая среда. Вы когда-нибудь были на Мальдивах?
BL: Нет, не был.
BM: Ну, а я был и я отдаю себе отчет, что через 50 лет остров, где я гладил детеныша акулы, больше не будет существовать из-за повышения уровня моря. Мы, как вид, используем эту планету как помойку. Люди так заботятся о последних новшествах, которые можно поставить себе на стол, но даже не заботятся о мире, в котором живут.
BL: Да, знаю, это грустно. Возвращаясь назад к тому, что имеет влияние на вас, вы всегда считали Дэвида Боуи важной для Пласибо фигурой?
BM: О да, конечно. Дэвид Боуи был для нас очень важной личностью, потому что ещё до того как у нас появился контракт со звукозаписывающей компанией, Боуи услышал наши демо-записи и решил, что мы могли бы поехать в тур с ним. В тот момент я жил в доме, за который платило правительство, с парой других ребят. И мы были очень бедны, настолько бедны, что нам приходилось наскребать все наши деньги, чтобы решить, что мы будем сегодня есть. А потом в один день раздался телефонный звонок «Привет, вы не хотели бы поехать в тур с Дэвидом Боуи?». До Дэвида мы играли перед 300 посетителями маленьких клубов в Камдене, Лондон. А тут неожиданно, а не хотите ли вы сыграть перед 8000 человек? Он тот, кого мне есть за что уважать.
BL: Что Вы думаете о сегодняшних инди-группах, особенно британских?
BM: Знаете что? Меня об этом спрашивают уже 10 лет, и вот что я всегда говорю. Бывает хорошая музыка, а бывает дерьмовая музыка. В 60-х была хорошая музыка и была дерьмовая музыка. Поэтому сегодня одинаковое количество групп, которые играют хорошо и которые играют дерьмо. Вот и все. Сколько вам лет?
BL: Достаточно, что бы голосовать и знать, когда пора прекратить пить…
BM: Мне 37, я очень старый, но я выгляжу очень молодо. Вы слышали Grinderman?
BL: Да, Nick Cave удивительный!
BM: По мне, парню 50, а он более рок-н-ролльный, чем некоторые долбанные двадцатилетние, которых я знаю. «Дорогая, отсоси у меня, дорогая, отсоси у меня!». Вот о чем мы говорим. Мы говорим о примитивном поведении. Вот почему вам интересна музыка. Примитивное поведение согласуется с вами. Проверьте…(хлопающий звук). Это просто мой желудок.
BL: Звучит очень просто. Можно спросить вас о наркотиках? Как группа вы прошли через все этапы рок-н-ролльной жизни и выжили, что вы вынесли из этого?
BM: Дайте мне вам все объяснить. Мы больше не принимаем наркотики. Для нас как группы очень важно быть независимыми от наркотиков, и мы верим, что мы можем стать лучше как музыканты, личности, люди, если будем свободны от них. Я дважды проходил реабилитацию. Для меня это было очень сложно, но я научился жить без наркотиков. Когда мы записывали Battle For The Sun, мы решили, что мы сделаем запись, которая бы давала надежду, и мы хотим вдохновлять людей, потому что в конце концов мы чувствуем себя свободными от зависимости.
BL: Это был долгий период?
BM: Почти 10 лет. Когда я и Стэфан делали этот новый альбом, мы отказались от всего – и от алкоголя в том числе. Мы решили, что хотим сделать запись, которая могла бы вдохновлять людей. Все мы хотим сделать что-то, что заставляло бы людей чувствовать себя не такими одинокими. Это очень важно для нас, потому что когда я был ребенком, я слушал музыку и чувствовал себя не так одиноко. Я думаю, что единственная важная вещь для нас как людей – это чтобы людям было бы так же хорошо как и нам. Мы хотим, чтобы люди в Малайзии знали, что у них есть друзья, что мы можем быть их друзьями, что мы понимаем, что они чувствуют. Люди в Малайзии будут соотносить себя с людьми под кайфом?
BL: Я не могу сказать за всех, на это влияет много факторов.
BM: Вот как. Я хочу сказать вам очень важную вещь. Моя цель не в том, чтобы связаться с этими людьми. Потому что культурно я очень различаюсь с ними, во мне много английского и ирландского. Однако если я смогу донести до этих людей идею свободы, это будет здорово.
BL: Что ж мы можем сделать революцию. Спасибо за уделенное время. Это была поучительная беседа.
BM: Для меня тоже. До встречи.

Пласибо выступят в Куала Лумпуре 16 марта 2010 года.


Источник -сайт juiceonline.com
Автор - Ben Liew
Опубликовано - March 8th, 2010 at 4:28 pm
Перевод - Ninfea