Home Главная Holywood Статьи и интервью 2005 – 2008 Интервью с Брайаном Молко
Интервью с Брайаном Молко


перевод с английского - Lexie

Placebo готовятся к туру 2006-2007, который будет проходить в Великобритании, Австралии, Азии, Европе и по всей Америке. К счастью, они смогли найти промежуток в своем плотном графике, чтобы поговорить с Анной Райтс о своем новом альбоме, а также пооткровенничать о личной жизни, включая свое детство, личные отношения и сексуальность.

К. Как вы подбирали песни к Meds?
Б.М. Если честно, все проходило спонтанно. Когда мы начинали запись, у нас было 20 песен, и из них методом исключения мы оставили те, которые сейчас присутствуют на альбоме. К счастью, наша звукозаписывающая компания позволила нам работать так, как мы этого хотели, вопреки релизу сборника синглов, потому что звукозаписывающая компания – это тот, кто решает, когда будет выпущен тот или иной сингл. Это часть контракта со звукозаписывающей компанией, который подписывает группа. Во время записи Meds у нас было больше свободы в плане времени и подготовки, больше свободы в плане даты релизов и так далее, потому что последние 6 недель до релиза альбома были для нас самыми тяжелыми – иногда нам надо было быть в один и тот же день в разных городах. С тех пор, как мы выпустили Black Market Music, звукозаписывающая компания хотела выпустить CD-сборник синглов. К счастью, компания была очень добра и отложила выпуск диска.
У нас с Placebo есть еще много вещей, которые надо попробовать, и мы боялись, что выпуск этого сборника неправильно поймут. Хотя в этом есть что-то новое, «The best of» выглядит так, как будто из фанатов выкачивают деньги, а я всегда был против этого. Так что, когда закончился тур “Soulmates never die”, мы решили издать сборник с парой новых песен и CD с ремиксами на некоторые наши песни.
К.Конечно, всегда есть песни, которые, даже если бы они не были синглами, могли бы быть включены в сборник, потому что они действительно звучат в стиле Placebo.
Б.М. Например?
К. «I Know» - одна из таких песен…
Б.М. Я обожаю эту песню! На самом деле, она была включена в оригинальный плэйлист, о котором я думал, но мы не могли все «утрясти» в оригинальной компиляции, и именно поэтому в интервью я говорил, что это – сборник синглов, а это совсем необязательно должно означать, что они – самые лучшие песни. А вы знаете историю создания «I Know»?
К. Нет…
Б.М. Я жил в Нью-Йорке, думая о том, чтобы уехать туда, вместо того, чтобы жить во Франции, где я до этого жил, и где я себя отвратительно чувствовал. Я не говорю много о своей личной жизни, но хорошо известно, что у меня тогда были отношения, и в то время у меня не было работы. Нам действительно надо было немного отдохнуть. Я был в огромном городе, где не знал никого. Я потерял свой дом, семью и впал в глубокую депрессию. Мы решили больше не разговаривать друг с другом, но я уже не мог этого выносить. Я помню, как я снял трубку в какой-то телефонной будке где-то на Бродвее, позвонил этому человеку и сказал «Слушай, я знаю, что я не должен был звонить сейчас, но мне действительно очень нужно с тобой поговорить». Эта песня – часть того нашего разговора по телефону, и в этой песне много чувства вины. «Blind», которая включена в альбом Meds, чем-то похожа на «I Know». Конец отношений чем-то похож на смерть. Ты с кем-то живешь, и вдруг все резко заканчивается. Самое грустное во всем этом – это то, что земля продолжает крутиться, люди продолжают заниматься своими делами, не зная, какую боль ты чувствуешь. Автору очень интересно об этом писать.
К. Мне кажется, что дар автора – это возможность передать эти очень сложные чувства с помощью простых слов.
Б.М. Любопытно, что вы (ударение в предложении именно на слово вы – прим. пер.) так говорите. В мире существует некая часть, которая реагирует на откровенность, понимаете, о чем я говорю? За сценой я очень скрытен, потому что я не хочу, чтобы обо мне ходили сплетни. Но я знаю себя как очень открытую через свои песни личность.
К. Вы пишете песни за минуты или у вас занимает несколько дней или даже месяцев, чтобы закончить песню?
Б.М. Иногда это очень быстрый процесс, а иногда это занимает целые годы. Иногда, когда я пишу, это – действительно безумие, как будто это льется из меня. Некоторые песни пишутся очень легко, а некоторые требуют очень длительного времени.
К. С Placebo вы добились успеха во всем мире. Вас когда-нибудь заставляли быть политически корректными? Я имею в виду людей, которые не поддерживают вашу точку зрения.
Б.М. Да, но не наша звукозаписывающая компания, а пресса.
К. Как вам кажется, ваши гомосексуальные фанаты могут улавливать чувство изоляции, которое присутствует в ваших песнях? (один Молка знает, что она хотела этим сказать – прим. пер.)
Б.М. Хороший вопрос. Мне кажется, что у большинства наших фэнов был различный и трудный опыт, будь он гомосексуален или нет. Песни, которые я пишу, написаны не для какой-то отдельной части населения. Я жил в очень космополитичных городах, где сексуальная принадлежность – не самое главное. Но сейчас, в глобальном смысле, гомосексуалисты до сих пор чувствуют себя чужаками. Я думаю, что одна из сильнейших черт Placebo это то, что мы – мультикультурная группа, которая старается уважать все точки зрения. Если кому-то не нравится то, что мы делаем – пусть идут на хуй. Сознание того, что ты не можешь удовлетворить абсолютно всех – это часть жизни, и очень важно найти свою мотивацию. Если ты этим никому не причиняешь боль, то тебе не надо этого стыдиться, так что пусть ограниченные люди отъебутся. До меня это не сразу дошло, потому что я хотел быть фриком, у меня был отец, который часто ездил по всему миру, а я так же часто менял школы, первые годы в институте для меня были просто ужасны, потому что в меня тыкали пальцем, что я фрик, и что я слишком чувствителен. И знаете, что? Есть что-то великолепное в том, что бы быть успешным и быть фриком! Я надеюсь, что это вдохновляет людей. Я просто не понимаю такую дискриминацию, но люди имеют обыкновения бояться вещей, когда они отличаются от других. Любовь – это любовь. Просто о конкретных людях, с которыми ты спишь, не должен знать весь мир. Я уверен, что у вас есть мнение о моей сексуальности, прямо сейчас, но меня это совсем не волнует, и вот это для меня важно.
К. Слушая другие песни с альбома Meds, кажется, что у вас были сильные эмоциональные и музыкальные впечатления. Это начало или конец эры для вас и для Placebo?
Б.М. И то, и другое. Мы чувствовали себя бунтовщиками со своими взглядами на нашу музыку и наши жизни. С Placebo мы хотели вернуться обратно к нашим корням, продолжать с той же силой, но придерживаться своего собственного стиля, оставить свои имидж и играть с гораздо меньшим количеством мэйк-апа.
К. Являются ли документальные съемки «Death of Nancy boy», которые включены в специальное издание Meds, отражением новых Placebo?
Б.М. Да, я думаю, что существуют гораздо более важные вещи, о которых надо говорить, такие как отношения и любовь. Я недавно потерял друга, и вид его/ее партнера, полного грусти, был абсолютной противоположностью состоянию влюбленности. Этот цикл любви и смерти на самом деле очень интересен. У меня сейчас есть новый свет в моей жизни. Существует много прекрасных вещей, но так же есть и грустные. Загадкой остается то, что я найду в каждом типе отношений.
К. Люди в этом году хотят увидеть ваши живые выступления. Каким будет ваш живой звук?
Б.М. Думаю, звук будет более объемным.
К. В ваших личных проектах, учитывая ваше актерское образование, есть ли у вас планы появиться на голубых экранах?
Б.М. Это то, что я бы хотел сделать, хотя сейчас я не вижу никаких шансов для этого, потому что тур для нас приоритетнее в данный момент, но я бы не отказался, например, написать музыку к фильму. Что-то в духе того, что сделал Мэрилин Мэнсон к «Обители зла» или Джонатан Дэвис к «Королеве проклятых», где они создали великолепные саундтрэки. Самое близкое, к чему подходила группа – это приглашение включить одну нашу песню в фильм «Halflight», где играет Деми Мур и мой друг Hans Matheson. В конце концов, согласие не было достигнуто, и было очень стыдно, потому что мне действительно понравился этот фильм.
К. И наконец, Брайан, какую музыку вы сейчас слушаете?
Б.М. Мне очень нравится новый альбом Мадонны, и еще «Gold Lion» группы «Yeah Yeah Yeahs». Также люблю «Rosenrot», новый альбом «Rammstein», сотрудничество с Sharleen Spiteri в песне «Don't die before I do» (Stirb nicht vor mir) – восхитительно, так же, как и песня на испанском, которая очень забавная. После нее мы задумались о том, что мы можем сочинить и записать песню для наших испанских фанатов. Мне очень нравится «Club foot» от Kasabian, а «Mogwai» - великолепны.

Interview 2006