Home Главная Holywood Статьи и интервью 2005 – 2008 Один для всех (и всего)
Один для всех (и всего)

перевод с немецкого - pretentious Daisy

Он "иной" басист "иной" группы: Стефан Олсдал. Еще более худой, чем щепка, 32-летний, скрывающий за внешней робостью невероятное тщеславие. Так как коренной швед не удовлетворен четырьмя струнами и ролью музыкального напарника. Наоборот: на пятом альбоме Placebo "Meds" он выступает как мульти-инструменталист и тайный лидер группы. Итак, Gitarre & Bass встретились с ним в Кельне.

Первое, что бросается в глаза - он невероятно худой и высокий: неуклюжий, какой-то нерасторопный, переваливший за 30, лысый, в своей узкой черной одежде и со своей циничной улыбкой, но и с каким-то барьером. Который однако, исчезает, как только он начинает говорить: этот мужчина с резиденцией в Лондоне медленно, сдержанно, достаточно предусмотрительно взвешивает каждое отдельное слово и раздумывает почти над каждым ответом чуть ли не минуту. Стопроцентная примета неуверенности - но также и осознания значимости и скрытых амбиций. Так как скандинав, который провел свою юность в элитной школе в Люксембурге (где, кстати, и встретил солиста Брайана Молко), является не просто басистом одной из самых успешных на сегодня рок-групп. Спустя десять лет и четыре альбома, он стал блестящим инструменталистом, автором, звукорежиссером и просто спокойным "полюсом" Placebo. Группы, которая до сих пор способна продавать 5 миллионов CD, а новой работой "Meds" продолжает свое наступление на международные чарты. И у них неплохие шансы: то, что должно было стать чисто электронным альбомом, в результате во время записи на легендарной Toe Rag-студии стало напоминать их легендарный же первый альбом 1996 года своим грохочущим и шумящим звучанием: 13 песен в лучших традициях Sonic Youth, Pixies, My Bloode Valentine и ранних R.E.M. - с кучей гитарных-feedback'ов и инди-инструментов.


Стэфан, каково первое восприятие нового альбома? Насколько повлияли 4 предыдущих успешных альбома на вас?
Единственное влияние, которому мы себя подвергли - влияние искусства, на нас как композиторов и авторов. Потому что мы хотим непрерывно расти, совместно писать песни и становиться лучше. Мы не хотим повторять самих себя, хотим писать лучшие песни и лучше записывать их в студии. В этом отношении влияние, безусловно, есть. Но когда ты слишком ему подвергаешься, оно может стать и деструктивным.

Альбом, действительно получившийся очень сырым, необработанным, "нешлифованным", это своеобразный рестарт для группы?
Может и рестарт, а может просто наш лучший альбом на данный момент. А может, он просто содержит элементы всего того, что мы сделали в прошлом. Я думаю, что по способу игры и написания песен мы вернулись к нашему первому альбому - когда все было более непосредственно и менее технично. Просто ударные, бас, две гитары, пианино и вокал. Готово.

Хотя изначально был запланирован абсолютно электронный альбом?
Да. Мы пришли в студию с Димитрием Тиковым, с которым уже работали раньше. И тогда мы сделали действительно очень электронные вещи. Поэтому мы ожидали, что в целом получится более электронный альбом. Однако в результате получилось наоборот, что, кстати, не напрягает меня совершенно. Для меня важно, что песни представились именно так, и наш способ работы, соответственно, тоже повернул в этом направлении. Мы просто сошли с этого электронного пути, по которому шли уже три года.

Но все же еще много электроники прорывается сквозь такую музыку: сэмплы, петли (Прим.пер.:loop - петля - зацикленный кусок кино- , аудио- или видеопленки)...
В некоторых песнях, конечно - в которых есть сэмплы. А в одной песне даже нет барабанов - только барабанная петля. Другие наоборот состоят только из гитары, баса и ударных. В целом же альбом получился гораздо проще, чем “Sleeping With Ghosts”. Тоже самое касается различных уловок в студии и изобретений для наложения звука. Единственное новшество - мы пригласили впервые скрипача.

Как же так?! Разве вы сами не выступали против этого много лет?
Да. Мы всегда думали так: Что делает группа, у которой иссякли все идеи? - Приглашает на работу скрипача! Поэтому мы всегда отказывались от этого. Но, работая в студии в этот раз, мы обнаружили, что некоторые песни прямо-таки написаны для скрипки. Поэтому мы сказали: "Давайте будем честными: здесь они действительно хорошо подходят".

Тем более, что такие группы, как the Verve или Embrace, больше вам не конкуренты...
Это как раз те группы, которые мы никогда не принимали, в первую очередь Embrace. Типа, "как ты можешь скрыть действительность, если ты не умеешь петь? - ты приглашаешь оркестр!" (смеется)

Как происходит процесс написания песен в группе? У вас есть собственная студия в Лондоне?
Она есть у нас еще со времен “Sleeping With Ghosts”. И по-прежнему, лучшие результаты мы получаем, когда пишем вместе. Иногда Брайан или я приходим в студию с более или менее готовыми песнями, а там уже их дорабатываем. В таком случае студия необходима прежде всего как средство работы - как раз для написания песен. Там всегда витают хорошие идеи, чтобы написать 15-16 песен, из которых 12-13 войдут в альбом. Кроме того, всегда есть хорошие инструментальные композиции, которые мы пока откладываем, чтобы они когда-нибудь стали саундтрэками. Но в целом же, чтобы написать действительно хорошую песню, необходимы прежде всего две вещи: если ты можешь взять песню, исполнить ее с помощью одного инструмента и голоса, и она по-прежнему будет хорошо звучать. Тогда ты можешь сказать, что это хорошая песня. Другой критерий - когда ты пишешь песню, а включаешь ее в альбом только спустя 6 лет, но она по-прежнему волнует тебя. Это очень хороший знак. Так у нас произошло с песней “Pierrot the Clown”, которую я случайно снова обнаружил, и она мне безумно понравилась.

После того, как вы так много делаете в студии и на съемках, вы еще репетируете? Или вы можете отложить репетицию?
Должен сказать, что как раз на репетициях и пишется большинство песен. Бывает, что мы с Брайаном приносим в студию готовые песни, но бывает и такое, что мы приходим лишь со смутными неопределенными идеями, и в студии уже шаг за шагом работаем над песней. В таком случае студия превращается в своеобразную фабрику - место “креативного письма”.

Как отличается Placebo-2006 от Placebo середины девяностых?
Мы стали более уверенными в себе. Как раз что касается работы в студии. Потому что мы точно знаем, что мы делаем. На этом альбоме впервые мы работали с людьми нашего возраста, причем мы еще и в очень близких дружеских отношениях. Люди без большого Эго. Это хорошее основание для хорошего сотрудничества. Для расслабленной, открытой и творческой обстановки. Раньше же у нас была большая пропасть между продюсером и группой. Кроме того сегодня у нас гораздо больше опыта. Вот почему этот альбом определенно гораздо проще. Но мы также привлекли к работе кое-кого, кто имел свое мнение о нашем "детище", то есть продюсера. Не всегда легко позволить кому-то другому контролировать, допускать другое мнение, и экспериментировать с аранжировками, темпом, тональностью.

Что с рекорд-компанией? Не пытались вас свести с известными американскими продюсерами?
Пытались, но мы не собираемся, так как нас искали люди, с которыми мы хотим работать мы.

Можно поинтересоваться, кто это?
Steve Lillywhite. Безусловно, он один из прекраснейших продюсеров, но не тот, кого мы искали. Он сделал два отличных альбома с U2, но мы хотели кого-то, кто немного современнее и больше соответствует духу времени.

Скажи честно - с вашим сегодняшним опытом ранние альбомы получались более техничными по звучанию?
Я уже пожалел, что мы раньше не работали с Flood'ом. Так как мы этого хотели еще с первого альбома. Но он выполз из своей раковины только сейчас и сказал: "Да, я охотно займусь этим". И получился превосходный результат. Он провел нас сквозь такие значительные рок-н-ролльные глубины и эмоции, которых мы не создавали ни на одном альбоме.

То есть все дело в продюсировании?
Безусловно. Что касается песен, представления группы, а также техника, который полностью контролирует запись. И кроме того, конечно, продюсер должен быть сам творческим человеком. Уметь предвидеть. Также как и звукооператор, который не является первичным звеном в процессе записи, но обладает чистым слухом и, таким образом, вносит свой вклад. Он связан с тем, что он чувствует.

Хорошее описание того, как сегодня создается музыка.
Flood работал уже с огромным количеством групп, которые оказали на нас влияние: Depeche Mode, Smashing Pumpkins, U2, Nick Cave, Nine Inch Nails – по-моему, великолепный ассортимент! Он гений. Поэтому мы дали ему абсолютную свободу.

Поговорим о твоих инструментах: что ты использовал на альбоме?
Кроме баса? Много разных вещей. Например, мой Fender Jazz Bass 1972 года, также Gibson Thunderbird ранних 80-х, для усилителей я использовал старый Ampeg Mark I и Ampeg V4.

То есть все винтажные инструменты?
Большая их часть даже старше меня и остальных участников группы.

Почему ты используешь исключительно старые инструменты?
Да просто они лучше звучат: определенная теплота, своеобразная аура и особое качество звучания. Это непосредственно связано с тем, что они из дерева. Без понятия, как именно. Но на самом деле уже столько нот сыграно на этих "деревяшках", что они стали более удобны и восприимчивы - поэтому на них легче играть. Что-то в этом духе. А кроме того есть новая гитара, которую мы купили для альбома: Gretsch Duo Jet 1955 года. Она полностью оригинальна и звучит великолепно.

Ты можешь различить старые и новые инструменты только по их звучанию?
Ну, когда речь идет о старом и новом Les Paul или о старом и новом Fender Telecaster, я могу их различить. Точно также, как и басы. Я почти уверен, что есть куча всего, что понравилось бы мне. Только я не такой человек, который долго ищет. Я не трачу целый день на то, чтобы заставить себя сесть и написать гитарное или басовое соло. И я также не заваливаю себя сотнями специализированных журналов, чтобы быть в курсе новинок в инструментах.

А как тогда?
Мне хватает инструментов, которые есть у нас в данный момент. За годы мы действительно попробовали все возможное. Мы использовали дорогое оборудование, и все новинки, что касается усилителей. А в отношении басов - старые инструменты звучат лучше. У новых элементов транзисторов нет этой теплоты, этого грязного рычания. Но все же это не догма. Несмотря на это я пару раз пробовал новый бас. А в отношении гитар, я также доволен нашими старыми. Просто потому что за годы мы подобрали несколько классных гитар. Пара действительно хороших Gibson SGs, пара старых Fender Telecaster, пара Gretsch, и Fender 6 - эта баритональная гитара 1963 года, которая обладает безумно сладким звуком. И также мы играем на акустической Gibson.

Звучит так, как будто это цельный инструмент группы, а не отдельные инструменты каждого участника.
Правильно. И это связано со способом работы внутри группы. Потому что мы постоянно обмениваемся гитарами - как в студии, так и на сцене. Получается, что я играю на гитаре, которая принадлежит Брайану и наоборот. И это способ, с помощью которого мы ориентируемся, просчитываем, способ нашей работы и достижения целей. Вообще-то мы все покупаем как группа.

Почему? Тебе недостаточно баса?
Причина в том, что я стал более техничным. Или другими словами: я просто лучше (смеется). Ты можешь заметить это на наших выступлениях. В начале мы с Брайаном были больше сконцентрированы на наших отдельных позициях. И когда, например, нужна была партия клавишных, Брайан брал ее на себя - и одновременно пел. Из-за этого мы отдалялись друг от друга в течение лет и туров. И тогда мы взяли на выступления еще двух музыкантов, с помощью которых нам представилось больше свободы. С тех пор Брайан смог больше сконцентрироваться на том, чтобы быть просто шоу-мэном. И я также стал более свободным, так как раньше я мог обслуживать бас только ногой, одновременно я еще играл на гитаре; у меня была эта старая контролируемая с помощью MIDI педаль для баса, с которой я мог делать два дела одновременно. А теперь, когда я играю на гитаре, бас берет на себя Билл, который стоит прямо сзади меня. В этом отношении мы получили гораздо больше свободного времени. Что также важно в студии, так как Брайан больше концентрируется на вокале, в то время как я имею возможность играть больше, чем на одном инструменте.

Ты больше задействуешь бас?
Нет. И у меня нет с ним глубокой связи. Это только инструмент, поэтому я не даю ему имени или еще что-то в этом роде. Как только я возвращаюсь из тура и немного освобождаюсь, я складываю их у себя дома, чтобы потом они были пригодны для записи. Но я не помешан на басах. И я не читаю транскрипций и не упражняюсь целыми днями. Я скорее воспринимаю себя автором песен, чем басистом, гитаристом или пианистом. Это только инструменты.

А обучался ты самостоятельно?
Я всему обучался самостоятельно. Вообще, несколько лет я учился в классе гитары. Но там я понял, что они вряд ли смогут меня чему-то научить. Их методика обучения была в корне неправильной. Так как они принуждали тебя к тому, чтобы выучить джаз за неделю, рок за другую, регги за третью и т.д. Через месяц они реально ожидали, что ты овладеешь четырьмя разными музыкальными стилями и будешь в состоянии сочинять и импровизировать. Это отбивало у многих учеников охоту заниматься музыкой. И у меня было ощущение, что любая методика была бы неправильной. С тех пор я стал придерживаться мнения о том, что они не могли научить меня ничему.

Был ли какой-то особенный момент или что-то, побудившее тебя стать басистом?
Этим я обязан Steve Harris'у из Iron Мaiden. Я был их гигантским фаном, когда был тинэйджером. И поэтому я купил точно такой же бас. Точь-в-точь такой, на котором он играл. Потом я пытался выучить его партии.

И как? Тебе удалось?
Не особо. В какой-то момент мне и это показалось скучным (смеется).

Ты был настоящим металлистом?
Еще каким! У меня были длинные волосы, вся комната была заклеена постерами Iron Maiden, и бесконечно были включены Metallica и Slayer. И даже немецкие группы типа Helloween. Вот такие дела!

Когда изменился твой вкус?
Когда мне было 18. Я думаю, что просто вырос из этого и начал слушать такие группы, как Depeche Mode, Nitzer Ebb и KMFDM. Потом я встретил Брайана, и он принес мне Sonic Youth, PJ Harvey и все эти пост-панковские вещи.

Кто твои музыкальные герои? И встретил ли ты кого-нибудь из них уже?
Вообще, я уже познакомился со всеми. Например, я зависал как-то с Дэйвом и Мартином из Depeche Mode. Мы пару раз встречались на каких-то тусовках и пили за что-то. С Sonic Youth я познакомился, когда мы ездили вместе с The Cure. И там же я встретил Фрэнка Блэка и Дэвида Боуи. Хотя он не оказал на меня большого влияния, но когда я узнал, что мы поедем в тур с ним, я поинтересовался его музыкой (смеется). Встретить таких людей лично возможно, когда играешь в группе. Сейчас нам уже 10 лет, и когда ты так долго ездишь по странам и вращаешься в этом кругу, ты автоматически встречаешь этих людей, и имеешь возможность посидеть с ними где-нибудь, выпить.

А негативный опыт? Было что-нибудь неприятное?
Нет, просто потому что я никого не идеализирую до такой степени, что я могу разочароваться им или ей. Я также никогда не опускался до мысли подражать чьему-либо стилю. Разве только в отношении Depeche Mode. Но только что касается звучания и текстов. Не самих людей. Я никогда не относился к ним как к иконам или как к каким-то высокопоставленным лицам, только как к коллегам. Кстати говоря, они очень приятные люди.

Что ты сам сейчас слушаешь?
Абсолютно ничего современного британского. Меня больше интересует альбом Sigur-Ros, и я основательно слушаю Anthony & The Jonsons, Rufus Wainwright и тому подобное. Ну и кроме того мне нравится альбом Death From Above 1979 и американская группа Death Cab For Cutie. Их новый альбом "Plans" содержит лучшие тексты, которые я слышал в последнее время. Но это тоже уже было. Я уже давно не читаю музыкальные журналы и не знаю, о чем на данный момент говорят. Но я все равно нахожу хороший материал. Во время записи этого альбома я слушал прежде всего музыку в стиле эмбиент (музыкальный стиль, в котором за счет использования электронной реверберации и других пространственно-звуковых технологий создаются изощренные эффекты, способствующие медиативному состоянию, либо создающие "отчуждающие" эффекты). Потому что то время, которое вообще у меня было на то, чтобы слушать музыку, всегда было по утрам, когда я только просыпался. А потом сразу в студию.

Говорит он много ночей спустя...
Да, окончательные миксы первый раз были готовы уже через две недели, и мы все время записывались по 14-15 часов до 2-3 часов утра. Но возвращаясь к музыке: на самом деле я не обращаю внимания на то, как звучит бас в песне. Мне почти безразлично - сама песня гораздо важнее для меня. И что касается басистов, я ближе к таким людям, как Nick Oliverti. Когда он еще был в Queens Of The Stone Age, он заряжал группу невероятной энергией. Этим панковым, грязным, прямым звуком. Кто еще? Нет; я не могу никого вот так спонтанно назвать, кого я считал бы действительно крутым.

Даже легендарного басиста Peter'a Hook'a из New Order?
Ну, он играет классные партии баса. И он нравится мне только за то, что он использует бас как инструмент первого плана. Как доминантный и очень мелодичный инструмент. А что касается Placebo, мы имели такую склонность на первом и втором альбомах. На обоих бас был ярко выраженным мелодичным инструментом. Просто потому, что тогда мы были классическим трио, которое концентрировалось на гитаре, басе и ударных. Так было. Со временем звук стал более комплексным и многослойным. А с помощью скрипки, которую мы использовали первый раз, он стал более объемным и расширенным. Тут уж бас не может доминировать.

Как обстоят дела с концертами?
(смеется) Ну если говорить обо мне, так мы должны гастролировать самое долгое, 2-3 месяца и играть только в самых больших залах. Тогда нам не придется проводить всю свою жизнь на улице или в самолете.

В апреле 2005 вы отыграли концерты в Южной Америке, где вы также играли на стадионе.
Это было безумие! Мы уже были не один раз в Мексике. Но в этот раз мы еще выступали в Бразилии, дважды в Чили и в Аргентине. В местах, где мы еще никогда не были, но где пришли свыше 9000 человек, которые были совершенно сумасшедшими. Мы попали в смесь из "латинских безумных фанатов" и настоящих поклонников. Мы не имели представления, что нас ожидает. Но это были грандиозные и сумасшедшие шоу. Хотя бы потому, что публика была сумасшедшей, люди невероятно приветливые и страстные, и у них совершенно сумасшедшая культура. (смеется) Все, что меня возбуждает; поэтому как можно быстрее надо снова ехать туда.

"Stefan Olsdal & Placebo" Gitarre & Bass
Апрель, 2006